Чтение онлайн

Хаотичная паутина из тонких светящихся нитей.

– А так? Не причиняет боль? – тихо спрашивает он.

Свет, исходящий от него, мягок и обладает чарующим свойством убаюкивать. Виви светится, как и в детстве.

Светится… Наверное, все же было бы забавно жахнуть его люстрой. Она ведь тоже светится. Встретились бы два светила…

Издаю удушливый всхрап, кажется, сразу всем телом и выгибаюсь от внутренней дрожи, тараня резким движением воздух. Виви каким-то чудом уходит от столкновения, но тут же вновь наклоняется ко мне, запуская правую руку под прогиб моей спины. Левую его руку я по-прежнему держу мертвой хваткой, впиваясь в ладонь ногтями и сдавливая костяшки его пальцев, тем самым реагируя на спазмы собственного тела.

– Ощущения? – требовательно спрашивает Виви, вдавливая интонациями вопрос прямо в мое ухо, как впрочем, и свои губы.

Возможно, это и действенный ход. Мое сознание качается на безбрежных волнах внутреннего океана и явно желает погаснуть.

– Не могу… дышать…

Виви моментально перекидывает через мое тело ногу и нависает сверху, удерживаясь на коленях. Ему приходится сохранять полусогнутое положение, потому что я, похоже, чисто физически не способна отцепить свою руку от его. Но и он не пытается вырваться.

Новая конвульсия подбрасывает меня ввысь, и я почти впечатываюсь лицом в грудь Виви. Он вовремя отдергивает меня, используя наши сцепленные руки. Плюхаюсь на подушку и резко прозреваю.

Виви надо мной развивает воистину бурную деятельность. Вовсю уже тянет зубами шнур, который успел намотать свободной правой рукой на левую. Краем глаза вижу блеск шприца.

– Дурак… что ли? – мямлю я, безжалостно наминая его плененные пальцы. – Такое… только в… медицинских… услов… условиях…

Пока я занимаюсь построением слов, словно едва научившийся говорить ребенок, Виви уже вытягивает у себя кровь. Что же там за материал такой, что плоть Иммора запросто пробить способен? Или все дело в силе самого Иммора, осознанно наносящего себе вред?

– Ку… да?.. – Вяло отпихиваю его от себя. – Ткнуть хочешь… куда?.. Куда надо… разве… знаешь?..

Весь мой ораторский подвиг сопровождают кряхтение и хрипы.

– Для нас с тобой это неважно, Чахотка.

У меня наконец-то получается отпустить его пальцы, однако я тут же жалею, что сделала это. Освободившаяся левая рука Виви немедленно ныряет под мою спину и проскальзывает дальше, чуть приподнимая меня над постелью.

– Ты… угх!..
– Машинально выгибаюсь и уже не из-за болезненных сигналов организма. Край моих пижамных штанов отделяется от тела, повинуясь настойчивости мужских пальцев.

Виви слегка стягивает ткань, чуть-чуть обнажая мое левое бедро. Кусочек бледной кожи с выпуклым островком тазобедренной косточки. При этом он оставляет руку на моей пижаме, придерживая край брюк, словно опасаясь, что те могут вырваться и сбежать. Кончики его пальцев касаются моей оголенной кожи.

– Неважно, куда. – Виви подносит шприц к подготовленной области. В его глазах в жарком огне плавится золото. – Главное, как…

Лихорадочное сегодня

Чертовски удобно. Если не сказать, что идеально. Парю на границе между сном и явью. Моей щеке хорошо. И шее. Да и все тело располагается в каком-то невообразимо комфортном положении. Не к чему придраться. И просыпаться не тянет.

Приоткрываю глаза и рассматриваю находящиеся на мне слои одеяла. Затем поворачиваю голову, заодно обтираясь щекой о поверхность, которая обеспечила мой великолепный сон.

Какого?..

Владей я сейчас своим телом сноровистее, точно бы выпрыгнула из-под одеяла на максимально скоростном режиме. Но организм еще не отошел от болезненного напряга прошлой ночи. Конечности реагируют на мысленные вопли вяло и подключаются к работе медленно, нехотя, в порядке некой неформальной договоренности друг с другом.

И пока мои внутренние механизмы запускаются, я продолжаю липнуть к Виви.

Точно… В настоящий момент мое тело прилеплено к нему, словно объемный аксессуар к новомодному гаджету – при этом не несущий особой функциональной значимости, да и эстетической зрелищностью тоже не способный похвастаться. Моя правая щека прижата к его груди, тело приклеилось к его боку, а левая нога для красочности эмоциональной картинки самовольно закинулась на его бедро и там же и пребывает до сих пор. В упрощенном варианте я бы назвала эту сценку «макака проявляет собственнические замашки к дереву».

Как это вообще могло получиться?

Помню, что Виви, решив изобразить врача, полез ко мне со шприцом, а потом я, видимо, вырубилась. Хотя, признаться честно, чувствую себя превосходно. Значит, кровь Иммора и правда имеет свойство исцелять. Но лишь меня, по словам Такеши. И даже в том запредельно категоричном случае, когда личность, не внушающая доверия, вливает ее непонятно куда.

И, кстати, сейчас эта личность благополучно бодрствует. Виви держит одной рукой планшет и просматривает текст на экране, его вторая рука закинута на подушку чуть выше моей головы, а пальцы неспешно перебирают пряди в моей и без него спутанной шевелюре.

Раз… два… три…

Активируйся же тело!

Отлипаюсь от Виви одним мощным рывком и, запутавшись на подскоке в одеяле, трагично шлепаюсь на спину, предоставив ему на обозрение голые пятки.

– Доброе утро, Чахотка, - невозмутимо приветствует меня Виви.

– И тебе бобра, - бурчу я, вылезая из слоистой ловушки и попутно проверяя степень своей оголенности.

Пижама на мне. У Виви видок того же уровня консервативности, что и накануне. Он с интересом наблюдает за моим копошением.

Ползу к краю кровати, в мыслях бурно ругая себя за беспечность. Сама прямо обозначила, что мы враги, а спустя несколько часов пристроилась к нему под бочок. Лицемерность решила, что ей себя мало, и напялила маску двуличия.

Но ведь вовсе не я здесь плохая!

Останавливаюсь и оборачиваюсь.

– Благодарить не буду, - заявляю я, имея в виду его пародию на переливание крови.

Но это сработало, спорить бессмысленно.

– Не за что. – Виви откладывает планшет. – Проводить в ванную?

У меня от его предложения аж сердце екает. Не к месту всплывают воспоминания о том, как он руки свои мне в штаны запускал.

Ну, не совсем так… Звучит, конечно, хуже, чем было на самом деле, но благодарностей пусть не ждет и в дальнейшем. Никто ведь не заставляет его себя кромсать и кровью делиться.

– Я воспользуюсь ванной в своей комнате.

На едва гнущихся ногах ретируюсь из спальни в кабинет. Дверь, как ни странно, не заперта. Эта створка точно живая. Хочет - запирается, а хочет - пленников отпускает.