Чтение онлайн

5 ноября 1990 года в конференц-зале «Mariott East Side Hotel» египетский эмигрант на глазах у десятков свидетелей выстрелом из револьвера смертельно ранил Меира Кахане. Он был арестован и предан суду. Суд оправдал его в убийстве, но приговорил к тюремному заключению за незаконное владение оружием. Правительство не стало рассматривать это преступление как террористический акт.

1 марта 1994 года у Бруклинского моста в Нью-Йорке ливанский иммигрант открыл огонь по микроавтобусу, перевозившему учеников любавичерской ешивы. Один из студентов был убит, трое ранены. Преступник был арестован и приговорен за убийство, попытку убийства и незаконное владение оружием. Правительство не стало рассматривать это преступление как террористический акт.

21 октября 1999 года пилот Боинга-767, принадлежавшего египетской авиакомпании, вскоре после взлета из аэропорта им. Кеннеди в Нью-Йорке целенаправленно обрушил свой самолет в океан, убив при этом всех, кто находился на борту: 203 пассажира и 14 членов команды. Правительство не стало рассматривать это преступление как террористический акт.

5 июля 2003 года египетский иммигрант открыл огонь по очереди у билетной кассы израильской авиакомпании «Эл Ал» в международном аэропорту Лос-Анджелеса, убив двух и ранив шесть человек. Преступник был застрелен сотрудником охраны «Эл Ал». Правительство не стало рассматривать это преступление как террористический акт.

Это — всего лишь несколько случаев, о которых сообщили средства массовой информации. Кто знает, сколько таких случаев правительству удалось утаить? Согласно службам новостей, все, без единого исключения, американские военнослужащие, совершившие акты предательства во время нынешней войны, были мусульманами. Так что, пожалуйста, не спрашивайте меня, почему меня беспокоит все возрастающий процент мусульман в населении нашей страны.

Справедливость требует признать, что вина за это лежит не только на правительстве. Американская публика, начиная со средне-статистического телезрителя и кончая общепризнанными «экспертами», загипнотизированная словом «религия», отказывается верить во врожденное зло ислама. Элементарный здравый смысл мог бы раскрыть им глаза. Вместо того, чтобы без сопротивления принимать врага за «просто такую религию», следовало бы спросить, чего мусульмане пытаются достичь. Ответ известен: господства над миром. Коран требует этого так же недвусмысленно, как Евангелие обещает нищим духом царствие небесное. Но здравый смысл в наше время — редкость, и похоже, что «эксперты» обладают им в меньшей степени, чем те, кто проводят свои дни, смотря позапрошлогодние мыльные оперы по телевизору. Пытаясь объяснить, как ислам стал религией людоедства, «эксперты» изобрели концепцию «воинствующего ислама», как будто существует еще какая-то его разновидность. Правда состоит в том, что ислам не стал религией людоедства; он был ей с самого начала. Игнорируя этот исторический факт, «эксперты» мягко критикуют «мусульманских фундаменталистов» за допускаемые ими еще порою кое-где перегибы, уверяя нас всех, что если из мусульманского стада удалить несколько — совсем немного — паршивых овец, то останется «подлинный ислам», религия сплошного мира и повальной любви, существующая только в больном воображении еврейских и христианских либералов-пацифистов. Какое счастье, что во время Второй Мировой войны, идеологи союзников не изобрели «воинствующего нацизма» в противоположность «настоящему нацизму», мирно практикуемому десятками миллионов ни в чем не повинных немцев.

На самом деле, монополия на фундаменталистов исламу отнюдь не принадлежит. Фундаменталисты есть и среди последователей других религий. Джерри Фоллвелл — фундаменталист. Пат Робертсон — фундаменталист. Менахем Мендель Шнеерсон был фундаменталистом. Новоизбранный Папа Римский, как и каждый его предшественник на ватиканском престоле, является фундаменталистом. Вы хоть раз слышали, чтобы кто-нибудь из них призывал к геноциду? К терроризму? К «священной войне»? Если у вас появится искушение упомянуть в данной связи крестовые походы, то мне придется указать вам на два существенных различия между крестовыми походами и джихадом. Во-первых, коран объявляет джихад священной обязанностью каждого правоверного, в то время, как Библия крестовых походов вообще не упоминает. Во-вторых, вы помните, в каком веке крестовые походы окончились навсегда? Джихад же разворачивается и набирает силу прямо у нас на глазах. Как и вы, я слышала довод, что джихад — это не война, а внутренняя борьба правоверного за духовное совершенство. Этот аргумент вдребезги разбивается о повседневную действительность мусульманских стран с их безбрежной коррупцией, средневековой общественной и научной отсталостью, убийствами для поддержания семейной чести, уродованием женских гениталий, отсутствием элементарных навыков личной гигиены и прочими прелестями жизни в стиле Талибана, являющемся эталоном мусульманской добродетели. И вы все еще верите, что ислам — это «просто такая религия»?

Давайте допустим, что верите. Тогда вам совершенно необходим козел отпущения, какая-нибудь группа откровенных фанатиков, на которую можно было бы свалить все, что вы, не будучи сами ни мусульманином, ни знатоком ислама, считаете извращением этой целомудренной религии. Представьте себе, что на роль такого козла отпущения имеется вполне официальная кандидатура. Это — секта Ваххаби. Даже бесстрастная, беспристрастная Колумбийская энциклопедия называет ее «ультраортодоксальной». Оставляя «внутреннюю борьбу за духовное совершенство» на долю слюнтяев, правоверная секта объявила джихад не только против неверных вроде нас с вами, но также против всех извращений ислама. При этом в списке «извращений», естественно, оказались все разновидности ислама, кроме самого ваххабизма. Эта секта возникла на Аравийском полуострове в XVIII веке и быстро стала там господствующей формой ислама. Она правила, хотя и не непрерывно, до первой четверти XX века, когда Абд аль-Азиз ибн Сауд, потомок основателя секты и родоначальник Саудовской династии, не подмял под себя бoльшую часть полуострова, создав таким образом Саудовскую Аравию. Секта открыто проповедует геноцид как предпочтительный метод джихада. Она открыто поддерживает терроризм. Финансируемая неисчерпаемым запасом саудовских нефтедолларов, она распространяет свой яд по всему миру, включая Соединенные Штаты, через разветвленную сеть организованных ей мусульманских семинарий-медрессе. Ваххабизм быстро становится главной, повсеместно признанной формой суннитского ислама. Сам злодей века Осама бин Ладен принадлежит к этой секте. Но постойте! Поскольку в Саудовской Аравии мечеть не отделена от государства, то близкий, можно даже сказать, интимный друг президента Буша, принц Абдулла, является как de facto, так и de jure главой секты Ваххаби.

Несмотря на это, принц Абдулла — единственный глава иностранного государства, дважды удостоенный приглашения на Бушево ранчо в Крофорде, Техас. При каждой встрече наш президент нежно держит нашего, как сказал бы В. И. Ленин, архи-врага за ручку, демонстрируя при этом такие знаки пылкой привязанности к негодяю, что у меня невольно возникают сомнения в искренности проповедуемых им семейных ценностей. Кое-кто может поддаться искушению списать все это на пресловутую тупость нашего приковбоенного президента, но это было бы ошибкой. Тупость — это свойство кассирши, которая сама себя обсчитывает. У президента Буша ничего общего с такой кассиршей нет. Может быть, он просто не может забыть, кому принадлежит песок, из-под которого денно и нощно качают богатство семьи Бушей? Или у вас есть другое объяснение?

Как объяснить тот факт, что правительство одной рукой потратило миллиарды долларов на практически бесполезные, но безумно дорогие электронные игрушки, которые должны были, но не смогли обеспечить безопасность наших аэропортов, а другой запретило службам безопасности этих аэропортов уделять честно заслуженное внимание именно тем, кто, как всем известно, совершит следующее массовое убийство? Как объяснить, что наша граница стала похожа на горизонт: хорошо видна в хорошую погоду, абсолютно нематериальна и доступна для пересечения любым человеком, готовым пройти пару километров.

Вам никогда не было любопытно, как варварам удалось завоевать Римскую империю, которая так сильно превосходила их во всех без исключения областях?

Русские люди грубы до безобразия. Они так грубы, что когда они пытаются быть вежливыми, это звучит, как угроза. Зато, когда они действительно угрожают, у них это получается очень убедительно. Когда Путин, с лицом все еще горящим от кровавой пощечины, полученной им в Беслане, объявил на весь мир, что отныне он собирается наносить превентивные удары по террористам, как в России, так и за ее пределами, я подумал, что у нас появился союзник, способный наломать дров похуже любого противника. Как вскоре выяснилось, я волновался напрасно. За почти 19 месяцев, прошедших со дня захвата заложников, оставившего после себя 344 трупа, половина которых были трупами детей, Путин старательно перенимал опыт старших коллег. Как Шарон, он пошел по пути выборочного устранения террористских лидеров и даже умудрился действительно устранить одного или двух. Как и следовало ожидать, эти жесткие меры принесли России примерно столько же пользы, сколько Израилю. Единственное отличие состояло в том, что миролюбивая мировая общественность не встала грудью на защиту святого права чеченцев убивать русских с тем же пылом, с каким она отстаивает святое право арабов убивать евреев, тем самым убедительно доказав, что отнюдь не только пассажиры московского метро могут отличить русских от евреев.

Нур-Паши Кулаев

Как Буш, Путин умудрился арестовать одного-единственного участника нападения. Суд над ним продолжается. В отличие от моего тезки Закариаса Муссави, Нур-Паши Кулаев похож на человека и даже напоминает второстепенного персонажа из американского сериала «Шоу о семидесятых годах». Это подтверждает, что западные моды доходят до Чечни гораздо медленнее, чем ваххабистская пропаганда — факт довольно-таки тревожный, если задуматься. Что же касается превентивного избиения террористов внутри и вне российских пределов, то до этого так и не дошло. Путин собрал в кулак всю самодисциплину профессионального дзюдоиста и, вместо того, чтобы давить террористов, стал продавать ракеты и ядерную технологию в самые террористские страны, которые только сумел найти на карте. Это — русская война с терроризмом.

А американская? Она катится себе вперед, как паровоз с горки. Иракцы с чувством глубокого внутреннего удовлетворения гробят друг друга. К сожалению, американцам тоже перепадает, но их жертвы не приносят ни малейшей пользы ни Соединенным Штатам, ни остаткам свободного мира. Цены на бензин стабилизировались на уровне, вдвое превышающем довоенный. Индикатор террора застыл в самой середине шкалы так давно, что большинство людей успели позабыть, что когда-то он что-то означал.

Дорожный знак для велосипедистов

До войны у нас были две зоны, где полеты были запрещены, обе — в Ираке. Теперь появилась еще одна — запретная зона радиусом в три мили вокруг Белого дома. Несколько дней назад двухместная Сессна появилась незнамо откуда, как гром среди ясного неба и, к вящему изумлению пилотов, очутилась в запретном воздушном пространстве. Согласно сообщениям новостей, весь личный состав был торопливо эвакуирован из Белого дома куда-то гораздо глубже, но жизнь нашего президента во время этого происшествия оставалась в полной безопасности, потому что он в это время, вместо того, чтобы сидеть у себя за столом, поехал катался на велосипеде. В Тбилиси жизни нашего президента тоже ничего не угрожало, поскольку брошенная там в него ручная граната оказалась бракованной и не взорвалась. Когда грянет следующее 9/11, мы сможем утешать себя тем, что кататься на велосипеде или толкать речи в Тбилиси будет безопасней, чем сидеть дома, особенно если дом — Белый.