Чтение онлайн

Причина у моего наивного оптимизма проста. 11 сентября доказало, что Израиль и Соединенные Штаты, вместе со всем остальным цивилизованным миром, стоят перед лицом одного и того же врага. У тех, кому было трудно в это поверить, последние сомнения должны были развеяться после того, как саудовский принц, приехавший в Нью-Йорк полюбоваться еще дымящимися развалинами Торгового центра, заявил, что Соединенные Штаты были наказаны за поддержку Израиля. Мне казалось, что настал момент, когда Америка отбросит своих неискренних союзников, объединится с единственной страной, которая по-настоящему ее поддерживает, объявит войну самому страшному врагу, когда-либо угрожавшему человечеству, и победит его в честном бою.

Все обернулось несколько иначе. Президент Буш выступил с храброй речью, в которой объявил войну терроризму, — и проиграл эту войну прежде, чем закончил говорить. Война была безоговорочно проиграна в тот момент, когда он подчеркнуто заявил, что ислам не является нашим врагом. Это заявление противоречило общеизвестным фактам и здравому смыслу. Американцы знают, что ислам — наш враг. Мусульмане знают, что ислам — наш враг: им об этом регулярно напоминают в каждой мечети. Но президент Буш перед лицом самой страшной опасности, которая когда-либо угрожала нашей стране и всему человечеству, предпочел политически-корректно соврать. Единственное, что могло быть хуже, это если бы он действительно верил, что ислам нам не враг. Или я опять проявляю непростительную наивность?

Чтобы доказать свою искренность, Буш пригласил Иран и Сирию воевать на нашей стороне и ударил по Израилю «дорожной картой». Иран и Сирия храбро отказались. Израиль, трусливо согласился.

И как же продвигается наша война с терроризмом? Ну, просто великолепно. Мы разогнали два враждебных нам режима. Предвзятость прессы против Буша влияет на содержание репортажей из Афганистана и Ирака, но кое-какие новости до нас все же доходят. В Афганистане, например, женщинам теперь можно голосовать. Что еще важнее, у мужчин-афганцев теперь есть выбор, стричь бороду, брить или отпускать, как у Карла Маркса. Частные, неофициальные донесения из Ирака циркулируют в Интернете, описывая кардинальные улучшения, происшедшие, благодаря американским оккупантам, в повседневной жизни простых иракцев. В них говорится о росте посещаемости школ, производстве электроэнергии, прививках от разных болезней и других видах иракского прогресса, в котором так кровно заинтересован американский налогоплательщик, оплачивающий всю эту благотворительность. В одном из таких писем речь шла об обучении местного населения техническим приемам мытья рук, что исчерпывающе характеризует уровень народа, в глотку которому мы пытаемся втолкнуть нашу демократию. Разве все это — не признаки нашего сокрушительного успеха?

Нет, не признаки. Вторжение в Ирак должно было быть частью войны с терроризмом. В результате нашей победы жизнь в Америке должна была стать безопасной. Если в качестве побочного эффекта нам удалось улучшить жизнь людей, ненавидящих нас бесстыдно, бессмысленно и пылко, то черт с ними, я не против. Но прогресс в Ираке не может служить критерием нашего успеха. Не он определяет нашу победу или поражение. Если хотя бы один американский солдат должен погибнуть ради того, чтобы иракцам сделали прививки и научили их мыть руки, то, по мне, пусть ходят немытые и без прививок, как все арабы. Единственным критерием победы является исчезновение угрозы терроризма.

В New York Times от 15 июля, почти через три года после начала войны, появилось сообщение, что Пентагон собирается закрыть свой детский сад, опасаясь новой террористической атаки. Боюсь, что наша война с террором превратилась в такое же демагогическое мероприятие, как войны с бедностью и наркотиками. Не удивительно, что мы терпим поражение.

Три тысячи жертв и великолепный архитектурный комплекс — не единственные и даже не главные наши потери. Мы потеряли статус сверхдержавы. Сверхдержава определяется одним-единственным признаком: она неприкасаема. Никто не может напасть на сверхдержаву и выжить. Ислам напал на нас и выжил. Наши ответные действия были тщательно рассчитаны так, чтобы не причинить исламу вреда. Это означает, что даже сегодня, за десятки лет до его официального создания, Всемирный Калифат является сверхдержавой в большей степени, чем США.

И, тем не менее, президент Буш был прав, напав на Ирак. Жаль только, что он солгал о целях этого нападения. Пока о войне с Ираком только говорили, египетский президент Мубарак строго предупредил, что война с Ираком приведет к дестабилизации Ближнего Востока. Этого следовало ожидать. Ближний Восток — это почва, на которой растет терроризм. От терроризма нельзя избавиться, не перелопатив Ближний Восток самым основательным образом, так же, как победа над фашизмом была бы невозможна без полной дестабилизации Германии. И начинать эту операцию следовало с Ирака, поскольку именно Ирак обладал самой сильной армией во всем регионе. К сожалению, наша администрация напала на Ирак под предлогом оружия массового поражения, которое якобы прятал Саддам. Как вы знаете, никакого оружия массового поражения в Ираке так и не нашли. Есть подозрения, что Саддам, воспользовавшись нескончаемой дипломатической говорильней, предшествовавшей войне, успел переправить его в Сирию. Недавно появились непроверенные сообщения, что часть его химического оружия находится в Иордании. В любом случае, после того, как Колин Пауэлл, почище Растроповича, заворожил своим выступлением Совет Безопасности, Америка, к всемирной радости, мощно села в лужу. Теперь Иран может строить свою атомную бомбу, ничего не боясь, на глазах у всех.

Так, начав воевать с терроризмом, мы заканчиваем строительством демократии в Ираке. Как ни странно, мне это напоминает марксизм-ленинизм. Маркс считал, что коммунизм победит по всей планете одновременно посредством мировой революции. Когда у Ленина появился шанс прорваться к власти, он обогатил марксизм теорией слабого звена, которая утверждала возможность построения коммунизма в одной, отдельно взятой стране. Следуя его примеру, президент Буш решил построить демократию в одной, отдельно взятой арабской стране. Давайте же все вместе пожелаем нашему президенту удачи и спросим его, поможет ли демократия в Ираке г-ну Рамсфелду оставить детский садик при Пентагоне открытым.

В наши дни в новостях нечасто услышишь хорошее. Отчет комиссии, расследовавшей 9/11, ярко выделяется на этом довольно-таки безрадостном фоне. Поэтому нам следует взглянуть на него повнимательней.

Первое, что мы с облегчением узнаем, это что комиссия не винит в происшедшем президента Клинтона. Мы знаем, что Клинтон упустил уникальную возможность захватить Осаму бин Ладена, когда Судан предложил его нам. Но мы также знаем, что устранение самого злого мусульманина не остановило бы джихада, точно так же, как избрание Керри в ноябре (если бы он был в принципе избираем) не остановит нашей войны с терроризмом.

Или все-таки остановит?

Давайте попробуем найти аналогию получше. Сколько израильтяне ни убивали террористских лидеров, сколько ни арестовывали, им не удалось таким способом остановить «палестинский» терроризм. Поимка Саддама никак не ослабила иракского сопротивления нашей оккупации. Откуда взялась идея, что устранение бин Ладена означало бы победу над терроризмом? Отчет об этом ничего не говорит.

Президент Буш в 9/11 тоже не виноват, даже если он и был президентом, когда джихад нагло переступил наши границы. Но что он мог сделать? Хороший вопрос. Представится ли мне когда-нибудь случай проголосовать за президента, который может на него ответить?

Иран, согласно отчету, оказался невинным, как дитя. По крайней мене, так проинтерпретировали отчет в Тегеране. В то время, как я пишу эту статью, президент Буш, должно быть, торопливо пересматривает список стран, входящих в его «ось зла».

Саудовская Аравия прошла через комиссию на ура. Согласно отчету, ее правители не имели к 9/11 ни малейшего отношения. Что с того, что 15 из 19 террористов-самоубийц были саудовцами? Что с того, что террористский фюрер, герой «арабской улицы», принадлежит к одной из самых богатых и влиятельных саудовских семейств? Это все просто совпадения, которые не повлияют на многолетнюю дружбу Бушей с саудовской королевской семьей.

Египет оказался настолько не при чем, что о нем отчет даже не упоминает, хотя пятеро оставшихся захватчиков самолетов были египтянами.

Вопрос о вине Ирака отчет старательно обходит стороной. Если Ирак оправдать, то получится, как будто комиссия осуждает наше вторжение, а это могло бы нанести Бушу политический вред. Если Ирак осудить, то это будет выглядеть, словно выводы комиссии продиктованы политическими причинами, а это тоже могло бы нанести Бушу политический вред. Вот, как легко нанести политический вред нашему президенту. Как хорошо, что комиссия старалась не нанести вред, а выяснить правду.