Чтение онлайн

Больше ничего я сказать не успела, поскольку Федор вновь принялся меня целовать. С нас можно было писать картину для пошлого бульварного романа. Конюшня, тихие всхрапывания лошадей, парочка так вообще рядом пасется. И мы, два юных голубка, целуемся так, словно завтра конец света. Рука Федора плавно перекочевала в район бюстгальтера, задирая при этом толстовку и футболку. Через несколько мгновений эта самая рука оказалась на моей груди, а я застонала прямо в губы парня. Боюсь представить, что если сейчас я испытываю такие ощущения, от которых хочется порхать, то что будет, когда дело дойдет до постельных игрищ?! Блин, и о чем я думаю, когда меня так восхитительно целуют и ласкают?!

И тут я почувствовала "это". Точнее, почувствовала Федора. На меня словно ушат холодной воды вылили. Я резко отстранилась от парня, убрала его руку и отошла на пару шагов назад. Парень инстинктивно двинулся в мою сторону, но наткнулся на мою ладонь.

– Федь, Федя, остановись. Мы можем наделать глупостей.

Вместо слов парень обнял меня и тихо прошептал:

– Если напугал - прости. Сама знаешь, что некоторые части нашего организма не подвластны мозгу. С тобой сложно остановиться, ты, словно глубина в море, - хочется глубже и глубже.

– Федька, - прошептала я в ответ, - не влюбляйся. Боюсь, что я не смогу ответить тебе взаимностью, ведь у нас все не по-настоящему.

– Знаю, но целоваться и обниматься можно и по настоящему, - в глазах парня заплясали бесенята. Мне снова захотелось его стукнуть, но вместо этого я, неожиданно для нас обоих, притянула Федора к себе за грудки и впилась в губы жестким поцелуем. Мне сносило крышу, что я еще могу сказать. Мне очень хотелось целоваться, а обстановка вокруг была преисполнена флюидами романтики и вовсю склоняла к недетским игрищам.

К счастью или нет, через некоторое время нас таки нашли и прервали.

– Федор, ты не знаешь где.. о, я помешал, извините, - вломился в конюшню и тут же стушевался парень примерно чуть постарше нас. Мы с Федькой тут же перестали целоваться и обернулись на вошедшего. Судя по гримасе вошедшего парня, наши с Федором лица не предвещали ему ничего хорошего.

– Привет, Костя. Что ты искал?
– Федор обнял меня за талию и почти полностью повернулся к Косте. Тут я смогла внимательно рассмотреть того, кто посмел разрушить очарование этого места, где неприступная Лилька сдалась на поруки своему "псевдо-парню" Федору. Достаточно высокий, с признаками некой пухлотелости, попытками закосить под эмо или лошадь - это если судить по челке. Лицо не шибко обезображено интеллектом, но ничего отвращающего тоже не присутствовало. Такой средненький экземпляр из рода "мужчина обыкновенный, возраст постпротуберантный".

– Да я скребок искал. Опять потерял, а мне надо Алоизу почистить, - запинаясь и краснея, выдал Константин.

– Нет, не видел, - с задумчивым выражением оглядел помещение Федор, а я чуть не выпала в ржач. Конечно, он ничего не видел, особенно последние минут двадцать. Весь передний план занимала я со своими губами и поцелуями. Федор заметил, что я готова пустить слезу от еле сдерживаемого смеха, чмокнул меня в щеку и снова обратил внимание на Костю. Который, кстати, жадно пожирал нас глазами. Он, что, думает, мы сейчас тут сексом будем заниматься?

– Ладно, мы пойдем, мне свою девушку еще до дома провожать надо. О, только вот Алара с Нельпой в стойла заведу.

Костя кивнул и остался стоять на месте. Федор тем временем ловко расседлал лошадей, завел обеих в стойла, насыпал им корма и налил воды. Я же продолжала притворяться ковриком, стараясь сдерживать позывы лечь и пожрать. Как-то лошади на меня нехорошо влияют, тянет на грубый смех и острые ощущения.

– Пойдем?
– теплая рука обхватила мои пальцы, а горячий шепот заставил спину снова покрыться мурашками. Что-то я не понимаю, это весна на меня так действует или именно этот мужчина?

– Пойдем, - я не удержалась и глянула на его губы. Они были слегка опухшими. Наверно, у меня такой же видок. Мама вечером будет просто счастлива.

Оставив Костю строить разные гипотезы и предположения, мы с Федькой за руку вышли из конюшни и направились к выходу из парка. Говорить обоим не хотелось, каждый переживал то, что случилось с нами буквально пять минут назад. Уже на подходе к остановке я искоса глянула на парня и сказала куда-то в сторону:

– Ты определенно не ботаник. Не знаю, с какой луны ты свалился, но мне очень повезло, что у меня такой "псевдо-парень". Думаю, с настоящим ботаником я подохла бы на пятнадцатой минуте нашего общения. А ты...

И я застеснялась договаривать. Мне показалось, что если я слишком раскроюсь - то потом будет непременно больно.

– А я умею стрелять и ездить на лошадях?
– засмеялся Федор.

– Ты меня постоянно удивляешь, - все-таки выдавила я из себя.

– Иногда я сам себе удивляюсь, - Федор как-то замялся, но потом все-таки решился, - давай поедем на набережную?

Мы долго сидели на набережной, едва касаясь пальцами рук друг друга, смотрели на сероватые воды реки, что уже сбросила ледяные оковы зимы с себя, разглядывали чаек, что важно расхаживали по песчаному берегу, и молчали. Разговаривать почему-то совсем не хотелось. И целоваться - тоже. Словно схлынуло то наваждение, которое атаковало обоих в конюшне, и сейчас каждый молча переживал стремительные ощущения полноты и счастья. Да, я не сомневалась, что там, на конюшне я была счастлива.

Домой я ввалилась усталая и довольная. С Федором мы расстались на набережной, перед уходом Федор нежно поцеловал меня в губы и ласково провел большим пальцем правой руки по левой щеке. Я забалдела от такой простой, но приятной ласки. Почему-то прикосновения этого парня были куда приятнее, чем все те лапания, что доставались мне от прежних ухажеров. Хотя, особой разницы в строении тела между Федором и бывшими я не видела.

– Доча!
– радостно воскликнула откуда-то из зала мама. От подобного боевого клича (явно у меня переняла привычку!!) я едва не промахнулась мимо входа в свою комнату. Еще чуть-чуть - и завтра мой лоб был бы украшен фееричной звездой по имени "синяк".

– Привет, мам, - я заглянула в зал, откуда был услышан мною призыв поздороваться

с главным родителем. Мама сидела на диване в окружении мотков с пряжей и журналов по вязанию. Приглушенно бормотал телевизор об очередном землетрясении. Периодически на маму нападают приступы ручного рукоделия и тогда на меня в срочном порядке начинают вязаться куча модных свитерков и безрукавок. Когда родилась моя племяшка - мама тут же на все возрасты навязала пинеток. И почему-то только исключительно оттенков зеленого цвета. Светка тогда от возмущения только и могла, что хлопать ртом, словно рыба, вытащенная на берег. Но рискнуть и высказать свое "фу" вслух сеструха не рискнула. Она знала, что маман может и вето наложить на родную дочь. Правда, забавной Наташки это не касалось. Поэтому бедному ребенку пришлось сочетать несочетаемое и носить все свои боди-комбезики-штанишки-колготочки вкупе с зелеными пинетками. Чувствую, ребенок вырастет неординарным дизайнером одежды. Где будет напрочь отсутствовать зеленый цвет.

– Как дела, красавица?
– мама даже не взглянула на меня, продолжая выстрачивать на спицах очередной замысловатый сюжет свитера. Я присела рядом.

– Да нормально, учусь-общаюсь с одногруппниками.

– Прекрасно.

– А что это будет?
– осторожно поинтересовалась я. Цвет, кстати, у свитерка обалденный, нежно-белый, а пряжа так вообще прелесть - "травка". Я как-то видела свитер из такой пряже на распродаже в магазине. Пощупала, поцокала языком от удовольствия и свалила поскорее, дабы не потратить денег, что были выданы на месяц. Интересно, об этом свитере я маме проговорилась или она таки обладает инопланетной телепатической связью со мной?