Чтение онлайн

Вот как в воду глядел — ляпнул что-то Извольский не там и не тому, всполошились посланники Токио и Пекина и забили мне два рабочих дня своими китайскими церемониями. Сперва Са Юнту долго растекался мыслею по древу, то подбираясь к важным вопросам, то вдруг меняя тему и все не решаясь спросить главное — будут ли делить Китай? От его шитого золотом парадного мундира у меня попросту рябило в глазах, так что через три часа пустопорожней беседы я сказался больным и завершил наш плодотворный обмен мнениями на том, что высказался в пользу непременного улучшения отношений с высоким правительством Китайской империи и уверениями в вечной дружбе и уважении. Хотя очень хотелось просто послать.

Итиро Мотоно был менее велеречив и больше упирал на практическую сторону дела — какие концессии в Маньчжурии можно получить, каковы прогнозы на случай войны в Европе и так далее. Но его я свернул на закупку патронов, вернее, на то, как ее произвести частному лицу — военное министерство и ГАУ наотрез отказались делать это за государственный счет.

*****

В себя я пришел к утру второго дня плавания — иначе в городок Повенец из Питера не добраться. Ну то есть можно, конечно, доехать поездом до Сердоболя, который в мое время именовался Сортавалой, но оттуда до Повенца еще четыреста верст, причем совсем не по шоссе. Даже на автомобиле часов двадцать ходу. Поэтому — водный транспорт, целый караван. И то, повод значительный — закладка Беломоро-Балтийского канала.

Плыли всей честной компанией — царь с царицей, Антоний с Феофаном, Столыпин с министрами, депутаты. Додумайся кто потопить головной пароход под броским названием “Честь и слава” — страна сразу лишится почти всей верхушки.

Стоило только отойти от Шлиссельбурга, как сразу начались хождения из каюты в каюту. Сначала меня пригласили к Николаю, курить сигары. Точнее курил один царь, я же отговорился качкой и тошнотой. Не сказать, чтобы нас сильно мотыляло по волнам, но озерная качка так себе удовольствие, Аликс тоже вот слегка позеленела и ушла сразу к себе. А вот не надо было требовать перехода по Ладоге — есть же целых два канала, идущих вдоль южного берега, новый и старый. Но — захотелось видов, а озеро серьезное, почитай, целое море, шуток не любит.

Никса переносил качку спокойно, попривык в плаваниях на своем Штандарте, взялся за меня всерьез. Царь хотел добиться возвращения в страну своих дядьев. Владимир Александрович и Ник Ник сидели в Лондоне и похоже готовили заговор. К ним зачастили разные курьеры из России, причем родовитые. Князья, графья… Прямо как при большевиках — великие князья в эмиграции лелеют планы возвращения.

— Состоявшаяся амнистия, — артикулировал сигарой Николай, — показала обществу правильный путь к национальному примирению. Думаю, будет правильно сделать первый шаг навстречу великим князьям.

Ссорится с помазанником перед важным мероприятием я не хотел, поэтому я лишь кивал, соглашался, но упирал на тему покаяния. Дескать, князьям прежде чем возвращаться в Россию надо бы очиститься. Вон как популярны стали паломничества в Святую Землю у нашей знати — дня не проходит, чтобы из Иерусалима кто-нибудь не вернулся. Весь такой одухотворенный, с таинственным блеском в глазах.

Николаю эта отсрочка совершенно не нравилась — видимо из Лондона ему от дядьев пришли совсем другие пожелания. Поэтому царь начал торговаться. Дескать, и в Европе есть святые места, а уже в сентябре хорошо бы устроить примирительную встречу в столице, как раз у Владимира Александровича день ангела.

От этой истории надо было как-то отбиваться и я стал напирать на моральный аспект. Ладно, Владимир Александрович… Но ведь Ник Ник прелюбодействовал со Станой! Находясь в браке с герцогиней Лейхтенбергской… С которой сейчас, кстати, разводится. И этот развод идет прямо скажем грязно, со взаимными обвинениями, публикацией личной переписки… Говорить царю о том, что бензинчику в этот костер по моей просьбе подбрасывает Перцов и Ко, я, разумеется, не стал. В Слове мы старались этот скандал не раздувать, но недавно холдинг “Распутин и сыновья” тайно приобрел бульварную газету “Копейка”. И вот туда журналисты Перцова не стеснялись вбрасывать всякое разное про князей, не только про Ник Ника.

Еле отбившись от царя, с тяжелой душой пошел в каюту к патриарху. Как чуял — с Антонием разговор оказался еще сложнее. Ведь на нем присутствовал хитроумный Феофан, который, собственно, и организовал этот “зондаж”. Дескать, Бог велел прощать, чего нам делить — одно дело делаем… Даже организовал в каюте чаепитие. Мол, под чаек мы сейчас этого “старца” в бараний рог скрутим. Ну и да, начали крутить. Иерархи ни много ни мало, замахнулись на окончательный уход от налогов. От поземельного епархии были освобождены, но церковь много платила, так сказать, за свои коммерческие предприятия: за отданные внаем доходные дома, промыслы при монастырях и прочие “свечные заводики”.

— Ежели можно было бы так устроить, чтобы дать льготы святым старцам, да молитвенникам русским — велеречиво рассуждал Антоний — То было бы большое дело!

Кроме налоговых вопросов, Феофан запросил земель под новые монастыри.

— Опомнись, отче! — тут уже я встал насмерть. — В крестьянстве брожение, что надо всю землю у помещиков и монастырей отнять и переделить! Как на пороховой бочке сидим, прирезать сейчас угодий церкви все равно что самолично фитиль поджечь!

Разошлись недовольные друг другом, так и не договорившись ни о чем.

Избавившись от переизбытка чая, я отправился к Столыпину. Думал, ну хоть у премьера отдохну от дрязг и мотания нервов. Увы. Попал с корабля на бал — у Столыпина пилили бюджет. И тоже со скандалом.

Как оказалось, к строительству Беломорканала было решено закупить пять новых паровых экскаваторов. Делали их англичане, а конкретно компания “Ruston Proctor”. Хитромудрые жители Альбиона разумеется, предложили департаменту железных дорог откат. Точнее, его главе. Который красный как рак и стоял перед разгневанным Столыпиным.

— Причем тут департамент железных дорог? — тихо спросил я у присутствующего Янжула

— Так это же железнодорожные поворотные экскаваторы — пояснил министр финансов — Между прочим, двести тысяч фунтов каждый

Миллион. Не хило так. При курсе 9 рубликов за один фунт стерлингов, это выходило…

— Под суд пойдешь! — кричал Столыпин, размахивая какой-то бумагой с вензелями. Я присмотрелся и увидел в шапке документа орла с двумя мечами в лапах — новую символику Комитета. Ага, теперь ясно, кто настучал премьеру.

— Одно воровство везде — тяжело вздохнул Янжул мне в ухо — Я узнавал, на Путиловском заводе по чертежам американской фирмы Бьюсайрус делают те же самые экскаваторы. Только в два раза дешевле!

— Так что же молчите? — возмутился я, начал протискиваться к Столыпину.

Министр схватил меня за руку:

— Чуть позже, Григорий Ефимович! Сейчас Петр Аркадьевич не в духе, как останется один, переговорим. Контракт еще не подписан, вовремя спохватились.

Я вернулся обратно к Янжулу, тоже тяжело вздохнул: