Чтение онлайн

Первым был самый старший в отряде. По возрасту. Он внешне выглядел суровым, пока не начинал говорить. А когда начинал, напоминал мне кого-то, раньше бывшего мне очень близким. И становился удивительно заботливым, хоть и ворчливым. Вот и меня первым усадил в тепло, сунул в руки кружку и плеснул туда пару глотков какой-то вонючей дряни и разбавив водой доверху, заставил хлебать мелкими глотками.

Керан Улкен,- назвался он по требованию Варга,- можно просто Керан.

А я, как ни странно, поняла. Керан - большая хищная птица. Ну, да. Похож. Спокойный. Гордый. В янтарных глазах одновременно и достоинство и хищная настороженность, и безмерная свобода. И почти маниакальная забота о потомстве. Кормить, растить, защищать.. А Улкен это большой. Сказали бы огромный и спорить не стала.. Даже покрупней Варга в плечах. Ростом чуть ниже. Да все они здоровущие. Мышцы под кожей как сырные головки катаются.

Вторым кивнул вихрастый, с какими-то тёмными клочьями в волосах, юркий и язвительный Бегерек. И ростом он ниже всех почти на полголовы. Имена воргены получают становясь взрослыми. До этого всех называют сосунками. И это правда. Матери не отказывают в молоке детям до семи лет. Хотя едят они другую пищу. Но сосут они не только женщин, но и таймах. Иногда, в голодные годы молоко разбавляют таймашей кровью. А в семь испытание и взрослость, не только у мальчиков, но и у девочек. Еду добывать самостоятельно. Слабые не выживают. Особенно у чужачек, уводом замуженых. Таким и был Бегерек. Так в степи называют крупное жалящее насекомое, изводящее таймашьи стада в начале лета.

Третьим оказался Джейрах. Его тотем - джейрах, степная антилопа. На первый взгляд ничего особенного в парне, но притягивает взгляд любой девушки. Ростом он с Варга. Грудь скрывает лёгкие. подобные кузнечным мехам. Поскольку бежать ровной рысью он мог наравне с лучшим таймахом и уставал не скоро. А усталость заставляла только на время схватиться за гриву своего скакуна.

История его рождения была печальной. Воргенка полюбила сына вождя племени. Отца Варга. Тогда он только в первый раз вышел на Весенние игры, где молодёжь искала себе пару. На этих играх парни и девушки проходят испытания и по их результатам выстраиваются в две шеренги друг против друга. И каждый может выбирать только в свою очередь.

Они были первыми в ряду. Парни веселились и друг толкнул сына вождя локтем, подбивая взять в жёны победительницу. И сильна она, и ловка.

– Если бы я хотел спать с воином, выбрал бы тебя,- засмеялся в ответ отец Варга. И вышел из строя. Молод был. Сила играла. Не спешил любить.

А девушка обиды не простила. Ушла в наёмный поход. И привела оттуда награду. Пленного сидхе из южных. И пошла к шаману творить страшный обряд. Во время алой луны, посвящённой воргенскому богу войны, пленника вывели в степь, раздели и заставили бегать в одолень-траве, подгоняя ударами бичей. В кровавые следы ударов попадал сок и пыльца дурманящего растения. К концу поля прибегал уже не человек. Самец, охваченный одним желанием - получить самку. Считалось, что таким неистовым в страсти мог быть только сам бог войны, вселяющийся на время в тело, предназначенное ему в жертву. Которую он и получил, едва воргенка сбросила с обнажённого тела, зарычавшего мужчину, оставившего в ней своё семя.

Кто знает, вошёл ли в отца Джейраха тот бог, а то, что он был сидхе, мог увидеть каждый. Вот и сейчас зелёные глаза лукаво щурились, а во мне их красота рождала только обиду и недоверие. Я поглядела на Труми, не понимая своих чувств. Но он только покачал головой и я поняла, говорить не станет. Это что-то из моей потерянной жизни.

Четвёртого я оставила на потом. И он был этому рад не меньше меня. Поспела похлёбка, пахнущая травами, древесными грибами и водяной птицей кра, на гнездо которой чуть не наступил Варг, когда пошёл одеваться в приречные кусты. В суп пошли и яйца, ещё не засиженные. Сейчас только стук ложек по мискам, да одобрительное кряканье парней, глядевших с каким аппетитом я совала в рот обжигающую ложку, раздавались на опушке.

Жолбар похож на биргиннена. Только цветом как метёлки сухой травы и ростом вдвое меньший. Но по характеру свиреп и отчаян. Никогда не отступает. Впереди ли охотник, позади ли добыча, и с какой бы стороны ни находилась пара. Такой был четвёртый. С медовыми глазами, темнеющими к краю радужки. И выкрашенными в красный цвет, по воргенской моде, передними зубами.

Кетет ездил без седла и узды. Груз вёз на своей спине. Таймахов любил до безумия. Жалел. Уважал их свободу. Но упрям был по-хорошему, и вцеплялся в любое дело, как клещ. Черты лица все крупные, резкие. Голос тоже. Даже уши болели.

Вот таким было моё войско.

– Куда вы шли, Варг? До того, как меня нашли..- поинтересовалась я. Мне надоело спрашивать о себе и расстраиваться, когда тебе отвечать отказываются.

– К Трясине,- ответил он, не задумываясь.

– Ну и не станем менять планы,- резко вскочила я. А никто и не возражал.

Глава 4.

День кончился быстро. Садилось солнце. Небо у горизонта стало сначала алым, потом, темнея, протаяло в густеющей синеве лунками сразу четырёх разноцветных лун. Я лежал, прижавшись к тёплому телу вигоня, погружённого в лечебный сон. Сам же заснуть никак не мог. Сколько не занимал себя необходимыми и рутинными занятиями, оставалось чувство чего-то незавершённого.

Я не должен был бы сетовать на немилость богов. И, если ты попал под такое страшное проклятие, как забвение и умудрился в один день восстановить способности в таком объёме, как это удалось мне, то стоит богов поблагодарить.

Но, разложить по полочкам случившееся, стоит. Это похоже на уборку в доме. Когда находятся давно потерянные вещи. Если и не отыщется то, самое нужное, что заставляет болезненно сжиматься сердце от чувства огромной потери, то, возможно, найдётся место, где хотя бы припомнишь, что потерял.

– Удар запрещённого заклятья говорит о том, что есть маг, который идёт на меры, грозящие смертью или полным блокированием дара, ему самому. Значит причины, побуждающие его к таким действиям, очень важные. Хорошо бы понять, почему меня просто не убили. Убить молнией во время грозы просто и естественно. И не привлечёт внимания властей. Вряд ли кто станет искать следы магии на убитом молнией в грозу. Конечно, любой маг прикрыт щитами, особенно в такую бурю. Тоесть, если маг не так силён, чтоб пробить мой щит, а он не самого высокого уровня, то скорее всего забвение, относящееся к проклятиям, а не к чистым заклинаниям, использовалось в заготовке.

Магический мир Чесмена отличается от наших прародин только тем, что мощный магический фон здесь блокирует техническое использование некоторых физических процессов. Это мешает развитию технологий. Но низкий магический фон наших прежних планет, только подтверждает, что миры похожи на сообщающиеся сосуды. Если в одном сколько-то прибыло, то в другом столько же убыло. Но некоторое количество магии в наших прамирах давало, особо чувствительным индивидам, возможность ей управлять.

В каждом из народов-колонистов были свои магические школы и способы использования энергетических потоков. На Чесмене они преобразовались постепенно. Изначальные получили возможность черпать чистую силу. Но они и были в своих народах теми, кто чувствителен к потокам магии. Каждая школа легче всего ложится на ментальность народа её создавшего. Есть, например, магия шаманов. Она сочетание спиритуальной, предметной и зелийной. Магия ворожбы - сочетание предметной, информационной и начертательной. Магия ведьмачества - включает и психологическую и мета-моделирующую и опять же зелийную.