Чтение онлайн

Многим вышло воевать.

Дед Аркадий был призывный,

Был он призван на войну.

При прощании

Аркадий Елизару наказал:

Береги жену и дочку,

И в обиду не давай.

Но, а Ганю при прощании попросил

Лишь об одном:

– Воспитай, взрасти девчонку,

Ты до самых взрослых лет,

Поставь на ноги, а значит –

Будь ей матерью навек.

Двое вы с отцом остались,

Позаботьтесь вы о ней.

Как бы вроде знал погибель,

Распрощался с нами он.

Но надежда все же в сердце,

Мы поверили в нее, а она,

Судьба, – злодейка, во как вышло у нее.

Мама помнила и жила,

Может быть, лишь ради нас.

Подняла, сдержала слово.

Так и есть, была верна.

Вырастила дочь солдата,

Жизнь отдавшего в войне.

Выучила и отдала замуж взрослую уже.

Женихом стал парень Паша,

Бригадиром был уже.

Путь железный через лес

По Уралу вглубь тянули

Соликамск – Березняки.

Познакомились, женились.

А чуть позже – мы родились:

Шура, Галя, я – Сергей,

Все мы в гости были к ней.

Очень славная старушка,

Так жила в той же избушке,

В той, где маму вырастила,

И с нами была искренна.

По душам мы говорили –

Все про деда нашего.

Как с Аркадием пожила

До войны, как проводила,

Как с войны ждала,

Думала, что вдруг вернется.

Говорила нам про Веру,

Про Елизара-дедушку.

Жизнь для них она жила.

Уж на пенсии она.

Угощала нас, внучат,

Приголубив, как щенят.

Все так было очень вкусно,

Тихо, радушно и грустно.

Низко кланялись ей.

Все зовем ее своей

Бабушкой нам родненькой.

Вот и сами мы уже,

Старые, пожившие.

Внуки уже у нас растут,

Взрослеют – очень милые.

Да бегут года вперед,

Не удержишь вожжами.

Эх, вот только очень мне

Хочется, так хочется

Побывать у речки Лица

Западной, в том устье.

После жестокого боя

Могила общей была уж для всех.

В тех условиях так было проще,

Не нам их судить то теперь.

Это и есть трагедия жуткой войны тогда

Где-то, может, поодаль

Стоит обелиск один?

Или где скорбное место,

Воины лежат в тиши? Куда

Мы должны пойти поклониться?

Где наши деды лежат?

К вам взываю, потомки

Тех жителей прошлых лет,

Ведь жили там и живете,

Свидетели, значит, есть.

Ведь где-то остались отметки

Безжалостной той войны.

Пожалуйста, разузнайте!

Музеи, наверное, есть.

Мы будем вам благодарны!

Скорбеть будем вместе мы,

Ведь дед мой Аркадий павший

Лежит он в вашей земле.

Стоял он за нас -

А значит, должны мы найти его.

Я очень вас умоляю,

Просто помогите мне.

17.02.2021 г.

ПАМЯТИ ПАВШЕГО СОЛДАТА

Сведения, ответ на запрос

К юбилею солдата

Храмцова Аркадия Елизаровича

Весной предмайской солнца дар,

Тепло и нет штормов.

Такой подарок в Первомай

Бывает не всегда.

А год уже 42-ой

И здесь идет война.

Фашисты к Мурманску спешат –

Им нужен морской порт.

И чтоб сорвать захват порта,

Решили обойти врагов –

Ударить с моря в тыл

И перерезать магистраль,

Снабжающую их.

Так появился в эти дни

План – высадить десант.

И прямо в Мотовский залив

Заходят корабли.

Пройдя Рыбачий в устье реки,

Вперед пошел десант.

На лодках быстро подошли

Морской пехоты молодцы,

Взяв груз на плечи налегке,

Выбрались на берега реки,

То Лица Западной была.

Враг не заметил – хорошо.

Без боя взят плацдарм.

Шли целый день и даже ночь

Среди камней, в тылу врагов.

Похолодало ночью вдруг;

Ну, братцы, здесь ведь вам не юг.

С утра снежок, а потом дождь.

Мороз ударил вечерком.

Здесь Заполярье – не Сухум.

Здесь камень, лед.

Здесь сбивает ветер с ног.

Земля – лопатой не копнуть,

Взрывчаткой рви, но не шуми –

Услышит враг!

Костров нельзя здесь разжигать,

Меж валунов среди камней

Немножечко себя согрей.

Десант собрался налегке,

Одежды теплой нет.

В щелях среди камней

Санбат занял места,

Но к ним не хочется пока.

И вот в те майские три дня

Им нужно было выжить! А?

Здесь впереди рубеж врага,

Десять верст – не ерунда –

Прошли бойцы, уж нет в них сил,

А впереди поле из мин,

Колючей проволоки заслон.

Здесь оборона, брат, кругом.

Здесь минометы, снайпера

И легких горных пушек тьма.

И ДОТы есть, обжил фашист

Здесь север наш, стоят с июня –

Теперь уж месяц май.

Попробуй, братец, посчитай –

Какой уж месяц здесь стоят –

Их тыл закрыт.

Здесь горный корпус Шорнера

Из егерей-стрелков лихих.

Там в блиндажах у них тепло

И кофе пьют, тушенку жрут.

Не знает враг, что мы уж тут.

Но третьего числа раскрыли нас,

А до врага пройти хотя бы с километр, а?

Но холод донимает нас,

И замерзаем мы сейчас.

И вдруг летит снарядов рой,

И мины рвутся, камень рвут.

А пулеметы из дотов бьют.

И «шмайсеры» в руках врагов

Стреляют – не поднять голов.

Вот авиация летит,

Сейчас она начнет бомбить.