Чтение онлайн

А то она вообще работает, если бы отпросилась на выписку, потом бы не дали выходные. Так что сегодня здесь только ближайшие родственниками мужа.

— Ну что ты вечно недвольна, Милочка? — обращает на меня внимание свекровь, приторно сюсюкаясь с моим сыном.

— Да оставь её мама, явно же чувствует себя плохо, — слышать такое от золовки даже не привычно. Если бы она не продолжила. — Живот вон как и не рожала, — хмыкает сразу же. — А у меня на выпике фигура уже была как до родов, — чуть улыбается, довольная собой, а я едва сдерживаюсь, чтобы указать ей на то, что она и так далеко не худышка. И в её размере, что до беременности, что после сложно вообще найти разницы. — Так что можно понять. Для каждой женщины плохо выглядеть обидно, — пожимает плечами, снова разворачиваясь к матери.

Я метаю злой взгляд в мужа.

— Ты у меня самая красивая. И выглядишь отлично, — шепчет мне на ушко. Но сестре не возражает.

И мне приходится оттолкнуть его руки и чуть ли не силой забрать малыша из рук бабушки.

— Едем домой, я устала, — прошу Вита, надеясь, что хоть сейчас он поймёт, что нервы натянуты.

— Да-да, идём, малыш, — не спорит и ведёт меня к машине.

Свекровь и его сестра садятся в машину золовки, и я не сразу замечаю, что едут за нами.

— А им разве не в другую сторону? — удивляюсь, поправляя пелёнки сына.

— Эм… Они хотели устроить праздник у нас дома, — извинительно объясняется муж, и я выдыхаю сквозь зубы.

С одной стороны, меньше всего мне сейчас хочется праздника. С другой… Если уж эти две грымзы снизошли до организации семейного праздника, то… Может дать им шанс? Ну, последний…

С тех пор, как я выставила мужа и свекровь из палаты, больше о разводе мы не говорили. И если честно, я надеялась, что он всё же воспринял всерьёз мои слова и хорошо о них подумал, а потому сделал хоть какие-то выводы. Возможно, это даже он надоумил родственников устроить мне торжественную встречу…

И так как мужа я правда очень любила, то на самом деле так же очень хотела сохранить нашу семью. Только по этой причине не стала просить его развернуть родственников и позволить нам побыть втроём. Я ужасно устала, мечтала нормально помыться и отдохнуть, пока он посидит с малышом. А ещё… Я соскучилась по Виту. По его объятиям.

Там, в палате, мне их так не хватало. Мы не разлучались ещё так надолго с тех пор, как съехались. Поэтому мне очень хотелось его обнять и поцеловать. И пока я держалась только на мысли, что вечером мы наконец-то останемся одни…

Правда, совсем не ожидала, что праздник из моих представлений и реальность будут настолько отличаться…

Вдохнув глубоко запах дома, я даже немного расслабилась, мысленно отмахнувшись от своей нервозности, связанной с родственниками мужа. Ну да, они довольно своеобразные, но зато он у меня чудесный.

Украсил детскую голубыми шарами, собрал кроватку и даже, кажется, прибрался дома. А когда я положила сынишку на пеленальный столик, то обнял меня со спины.

— Как же я тебя люблю, малыш, — прошептал мне в волосы и развернул к себе лицом, нежно касаясь моих губ своими. — У меня для тебя кое-что есть…

С этими словами достал из внутреннего кармана пиджака бархатную коробочку и открыл. В ней нашёлся прекрасный кулон с гравировкой. Именно о таком я мечтала!

— Вит! — крепко обняла его за шею.

— Спасибо за сына, любимая, — промурчал он мне на ушко и помог его застегнуть. — Тебе очень идёт…

И только я было снова потянулась к его губам, как в прихожей раздался шум. Мы оба разочарованно выдохнули. Вит упёрся своим лбом в мой.

— Скоро они уедут, и мы останемся одни, малыш, — чмокнул коротко в уголок губ и пошёл к гостям.

Переложив сына в кроватку, я тоже вышла из детской в надежде, что хоть этот праздник не закончится скандалом.

— Ой, Мил! А ты, что, на стол ещё не собрала? Скоро уже все подъедут! — обратилась ко мне золовка, ввергая в ступор.

— Я что не сделала? — застыла в дверном проёме.

— На стол скорей собирай! Родственники едут! — поторопила меня свекровь. — Да у тебя ничего не готово! Ну что за хозяйка! Ты чем угощать-то собираешься?! — всплеснула руками, пока я отходила от шока.

— Ой, а что это за подвеска новая на шее? Витусь, ты ей подарил? Дорогущая же наверно! Расточительство какое… А мне на рождение племянника не подарииииил… — заметила золовка, приглядываясь коршуном к моему украшению.

— Вот так он нас с тобой ценит. Ночная кукушка дневную сама знаешь, — поджала тонкие губы свекровь, но мне было не до этого. Я сосредоточилась на главном.

— Вы ещё кого-то позвали?!

— Конечно! Как можно?! Надо же отметить! У Витусички первенец! Наследник! Мы всех позвали, и тётю Валю с детьми, её внуков тоже, дяди Андрея сына… — принялась она перечислять человек пятнадцать минимум.

— Стойте-стойте, вы позвали гостей в дом к новорождённому, и рассчитывали, что я буду готовить на всех?!

— А кто же? Ты тут хозяйка или как? — подбоченилась свекровь, усаживаясь на стульчик. — Ой, что-то я устала, подай воды, Витусь. Мил, ну что стоишь-то? Давай, что-то придумать надо… Они же уже едут!

— Так я никого не звала!

— Ну мы позвали! — сестра мужа прошла на кухню, задев меня плечом. — Какое неуважение, даже чаю не предложат в этом доме… — и тоже уселась за стол, глядя на меня с ожиданием.

— Постой-ка, вроде когда ты приехала из роддома просила никого не посещать вас минимум месяц? — напомнила я.

— Ой, ну ты сравнила, Мил! Как мне тяжело роды дались, и тебе вон — раз и готово, — покачала она головой, и у меня из ушей повалил пар.

— Давайте просто закажем… — вклинился в разговор муж, но был прерван аж двумя голосами.

— Ты что?! Стыд какой, покупным угощать, когда в доме хозяйка есть! — воскликнули обе.

Я ещё раз оглядела одну, потом вторую, потом мужа, который растерянно сглотнул. И поняла, что если и сейчас уступлю, если позволю собой помыкать, то не только в их глазах упаду окончательно, превращаясь в тряпку, но и себя перестану уважать.

— Значит так. Сейчас все собираемся и выметаемся из нашей квартиры. Гостей отменяйте, угощать я никого не собираюсь.

— Что значит отменяйте?! — вскочила свекровь. — Они уже едут! ЕДУТ!

— Пусть разворачиваются. Или просто поцелуют дверь. Её я всё равно не открою, — и подхватила золовку под руку. — На выход! — скомандовала, подталкивая к прихожей.

— Витусик, она выгоняет меня из твоей квартиры! — выпучила она глаза.

— Из нашей квартиры! Нашей! — поправила я её и взглянула на мужа. — Или выставляешь своих родственников, или уходишь вместе с ними.