Чтение онлайн

Загадочный целитель Кими Рсен, действительно производил впечатление. Непривычно худощавый, бледный, выше многих мужчин в городе, с нечёсаными тёмными волосами до плеч и лёгкой щетиной на лице. Из одежды на нём были только синие штаны до колен необычного покроя, венок из цветов на голове и пышное ожерелье из трав, лицо его было покрыто красной глиной. В левой руке он нёс большой, потрескавшийся горшок, покрытый непонятными письменами и знаками, а в правой была крепкая, сучковатая ветка, которую он использовал как посох, обуви он не носил.

– Спешите, спешите, не упустите свой шанс, иначе будете жалеть до самой смерти! Только единожды в жизни выпадает возможность попробовать знаменитую мазь! Лечит от падучей и лежачей, от прострелов и недострелов, от лихорадки и полнокровия, от припадков и недомогания! Пучит живот? Разведи мазь с пивом и прими внутрь! Без кровопускания, без прижиганий и клизм! Спешите купить, если не подействует, мы вернём вам деньги! При покупке двух порций третья в подарок, но не больше двух порций в одни руки!

Через некоторое время процессия остановилась у входа на рыночную площадь, и чужеземец, скрестив ноги, уселся прямо на камни мостовой и поставил горшок, наполненный непонятный тёмной вязкой жижей прямо перед собой.

– Прошу, прошу, подходите, жители славного Галлена, первым пяти покупателям скидка. Отпускается прямо в руки, приходить со своей посудой. – Объявил оборванец.

– Эй, Максим, чего глотку дерёшь? Это ещё кто такой? – Покосился заинтересовавшийся необычным гостем широкоплечий кузнец Клод.

– Доброго утра тебе, Клод. Как я и говорил, уважаемый Кими Рсен, прибыл из дальних земель, а поскольку, так получилось, что я единственный, кто знает язык, на котором говорит целитель, тот взял меня в толмачи. – Пояснил Максим.

Внезапно, вечно хмурящийся иноземец поднял руку и заговорил на незнакомом наречии, в котором, будто перемешались все известные звуки, но в неправильном порядке. Городской нищий внимательно его слушал.

– Бамбарбия Киргуду! – Выкрикнул целитель, указав пальцем на кузнеца.

– Эй, чего это он? – Испугался детина. – Если этот красномордый вздумал тут меня проклясть…

– Ох, что ты, уважаемый Клод. Почтенный Рсен в своей мудрости, предположил, что возможно у тебя часто немеет плечо, ведь так?

– Ну, бывает. – Сознался здоровяк. Это было неудивительно при его ремесле, но при этом, догадка целителя, всё равно произвела впечатление на собравшихся.

Иноземец с голым торсом опять что-то изрёк на своём птичьем языке и его толмач тут же кинулся к кузнецу.

– Клод, почтенный Кими Рсен, в милости своей предлагает тебе первому опробовать чудодейственную мазь. – Максим почтительно взял кузнеца под руку.

– Да я даже как-то не знаю. – Замялся тот.

– Уверяю, если ты чего-то боишься, то это совершенно безболезненно.

– Я, боюсь?! – Возмутился здоровяк. – Тащи сюда эту свою жижу!

Несмотря на браваду, кузнец явно затаив дыхание наблюдал за тем, как Максим, зачерпнув в ладонь побольше мази, подносит ту к мощному оголённому плечу.

– А! – Вскрикнул тот, когда прохладная жижа коснулась его кожи, а потом на его лице появилось облегчение. – Действительно, вроде не больно.

– Уже чувствуешь, как становится лучше? – Намеренно громко спросил Максим, продолжавший втирать дурно пахнущую бурую массу в кожу здоровяка.

– Да, даже не знаю, вроде всё как обычно. – Неуверенно ответил он. Затем, чуть помедлив, добавил. – Хотя, вроде, вот, что-то пошло, прохлада какая-то.

– Вот видишь, к концу дня, благодаря чудодейственной мази, ты забудешь об ужасной боли, мучавшей тебя! – Воскликнул оборванец. – И, как первому смельчаку, для тебя это совершенно бесплатно!

Обрадованный тем, что ему не пришлось платить за редкое лекарство, кузнец даже не успел задуматься, какая-такая ужасная боль, которой он не чувствовал, должна была уйти.

– Эй, почему только ему бесплатно?!

– Да, что за дела?! – Доносились выкрики из толпы.

– Не переживайте, уважаемые, первым пяти покупателям скидка! – Пытался успокоить толпу Максим Виленович.

– Так, и что здесь происходит? – Раздался властный, суровый голос.

Из толпы вышел грозного вида стражник, с копьём на плече, в стёганом доспехе и надетым поверх него красно-зелёным сюрко, на его лице красовались пышные усы.

Целитель, окинув новоприбывшего взглядом, снова что-то начал говорить на незнакомом языке своему толмачу.

– Цена четверти пинты пять медяков, первым пяти покупателям скидка в три медяка, для отважной городской стражи скидка в два медяка.

– Вот, то-то же. – С ухмылкой произнёс стражник и зачерпнул жижу ладонью прямо из горшка.

– Да что же это твориться такое?! – Снова донеслись выкрики из толпы.

– Совсем уже на шею сели! – Возмутился другой горожанин.

Внезапно, целитель Кими Рсен, поднял вверх свой посох и так застыл на некоторое время.

– Клаату, Верато, Никто! – Громогласно выкрикнул что-то чужеземец и стукнул посох о мостовую.

– Уважаемый Рсен, завтра же вынужден будет отбыть в земли барона Шварцбадена, которому он и вёз свою чудодейственную мазь, так что сегодня у вас есть последней шанс! – Объявил толмач Максим.

– Безобразие!

– Да сколько можно!

– Совсем уже!

Снова донеслись гневные выкрики из толпы. Если кого-то жители вольных городов, или, как их называли в этой части света, коммун, и не любили, так это феодалов. Даже королю, до замка которого был всего день пути, города подчинялись лишь формально. Ну а допустить, чтобы чудодейственная мазь досталось кому-то из них, горожане просто не могли позволить. Солнце ещё не успело приблизиться к зениту, когда за последнюю пинту средства от всех болезней покупатели устроили настоящие торги.

***

В состав чудодейственной мази целителя Кими Рсена, помимо горелого хлеба и воды, входили так же собранные вдоль дороги травы, глина и грязь, но не городская, а та, что почище. Конечно же, воду набирали из колода, мы же не хотели чтобы наши покупатели ещё и отравились.

Ближе к обеду, когда наш огромный, потрескавшийся горшок, который мы стащили около одного из домов за городской стеной, опустел, было принято решение спешно покинуть вольный город Галлен, во избежание недопонимания с потребителя, которые, по какой-то неведомой причине, могли бы посчитать себя обманутыми. А уже когда, как сказал бы д’Артаньян всего Советского Союза «закатное солнце позолотило верхушки деревьев», мы с Максимом Виленовичем жадно уплетали всё, что можно было заказать в придорожной корчме.