Чтение онлайн

Я попытался направить лишившийся крыльев фюзеляж между деревьями с помощью руля, и частично мне это удалось. Мотор и кабина проскочили, однако вся хвостовая часть обломилась прямо позади меня, когда ударилась о дерево. Изуродованные остатки истребителя продолжали лететь между тем со скоростью 100 км/ч. Наконец мотор ударился о землю, да так, что у меня все кости загремели. Облака грязи и песка полетели во все стороны, но обломки еще не завершили путешествие. Меня кидало из стороны в сторону, лишь привязные ремни удержали меня в кабине. Затем с ужасным скрежетом мой «истребитель» наконец остановился.

Тишина. Звенящая тишина.

Я выполз из жалкой груды помятого металла, которая еще несколько минут назад была грозным боевым самолетом. Я пошевелил пальцами. Затем я ощупал руки и потопал ногами. Я остался жив и цел! Из кармана я вытащил помятую сигарету, присел на бревно и попытался собраться с мыслями. Но в этот момент над головой промчались 3 русских истребителя, обстреливающие лес. Грохот фронтовой стрельбы послышался совсем неподалеку. Артиллерия, либо русская, либо наша, начала обстреливать холмик буквально в 100 метрах от меня. Между деревьями засвистели осколки, с визгом рикошетируя от камней. Наконец стрельба утихла, и я услышал голоса в подлеске. Я распластался позади куста, содрав с плеч майорские погоны, и вытащил из кобуры револьвер. Затем сквозь кусты продрались финский лейтенант вместе с ординарцем. Оказалось, я приземлился прямо посреди ничейной земли!

Мы осмотрели обломки моего истребителя и выяснили, что он получил 2 прямых попадания 40-мм снарядов. Я вывинтил с приборной панели тахометр и часы, забросил на плечо парашют и пошел на командный пункт батальона. Командир батальона майор Тапайнен предложил мне чай, но тут в небе пролетела сотня русских самолетов, направляющихся на север. Я решил, что мне лучше немедленно вернуться в эскадрилью. Похоже, батальон майора застрял в лесу возле Сумма, хотя русские танки были видны на дороге уже в 30 километрах позади него, возле Камара. Позднее я узнал, что это отважное подразделение было отрезано в тот же день и попало в плен, если не считать десятка человек, которые сумели просочиться сквозь русские линии.

Я намеревался вернуться в Лаппеенранта, но моей первой целью был Выборг, находящийся в 40 километрах севернее. Пока мы ехали на грузовике караула, нас обстреляли 4 Ил-2, и это было очень неприятно. Но, несмотря на несколько заходов и сброшенные мелкие бомбы, ни грузовик, ни люди не получили ни царапины. Казалось просто невероятным, что мы пережили подобную атаку совершенно невредимыми, и я уже начал гадать, сколько же из девяти кошачьих жизней я израсходовал сегодня. Наконец грузовик добрался до караулки, и дальше мне пришлось двигать пешком, с парашютом, все еще болтающимся на плече. Я прошел около 4 километров и натолкнулся на артиллерийскую батарею, которая уже готовилась отходить. Я забрался в одну из самоходок и доехал до штаба полковника Паяри. Оттуда уже в коляске мотоцикла я прибыл в Выборг.

Солдаты, мимо которых мы проезжали, были мрачными и подавленными, казалось, их боевой дух надломлен. Годы постоянных боев высосали их энергию, и этот последний удар окончательно их сломал. Выборг казался вымершим, действовала только одна телефонная линия, но каким-то чудом я сумел дозвониться до Лаппеенранта и потребовал прислать за мной машину. Ожидая ее прибытия, я слонялся по городу и не встретил даже десяти человек. Почти все магазины были целы, их полки были полны товаров, продавцы и рабочие большого универмага готовились уезжать. Я предложил вывезти их из Выборга на своей машине. Когда она наконец прибыла, мы затолкали на заднее сиденье кассовые аппараты. Вскоре после выезда из Выборга на дороге в Лаппеенранта мы попали в огромную пробку, в которой перемешались марширующие солдаты, орудия, грузовики, легковушки и телеги. Лишь к вечеру я сумел добраться до базы.

После ужина я остался в столовой, вспоминая события сегодняшнего дня. Я упрекал себя за безрассудную атаку аэростата. Мне все еще с трудом верилось, что я жив и цел. В конце концов я решил, что меня спасла высокая скорость Мерсу, когда он пролетал среди деревьев. Если бы я врезался туда с нормальной посадочной скоростью, первая же верхушка бросила бы «мессершмитт» в сторону, прикончив меня на месте. Скорость позволила истребителю пролететь между деревьями по прямой, а тяжелый мотор «Даймлер-Бенц» прикрыл меня спереди.

На следующее утро я получил из штаба приказ отправляться на две недели в отпуск, но я обнаружил, что после аварии не пострадал физически, и руки не начали трястись, поэтому 20 июня я снова поднялся в небо на одолженной машине. Я добился 14-й победы, сбив прекрасный истребитель-бомбардировщик Як-4. Как я мог в такой момент отправиться в отпуск?! Небеса буквально кишели самолетами Ла-5, Як-9, «Аэрокобра», Пе-2, Як-4 и Ил-2. Каждый день происходили яростные схватки. Иногда вражеские самолеты прилетали сотнями, в других случаях мелкими группами, но в любом случае, когда мы взлетали, то твердо знали, что после приземления у нас не будет боеприпасов. Нет, отпуск в такое время был просто немыслим.

Накануне дня равноденствия 8 наших «мессершмиттов» сопровождали бомбардировщики, отправившиеся ночью бомбить Тали. Мы приземлились в 01.55 и едва закончили заправку, как над аэродромом внезапно появились 12 Ил-2. Они вели огонь из пушек и сбросили массу мелких бомб, которые перекопали все летное поле. Удача была на нашей стороне, так как, несмотря на все это, лишь 3 Мерсу получили небольшие повреждения, а из личного состава легкие ранения получили 2 зенитчика на батарее, прикрывающей аэродром. К 03.00 кратеры были засыпаны, и мы снова взлетели. В течение дня мы действовали в районе Выборга и сбили 5 Иванов. В последний раз мы приземлились на запасном аэродроме Тайпалсаари, где наконец закончили оборудование летного поля.

9 наших истребителей, возвращаясь с линии фронта, полетели на север над озером Саймаа, весело искрящимся в лучах солнца, чтобы приземлиться на новой базе. Казармы оказались в 5 километрах от аэродрома, прямо на красивом пляже Саймаа. Вдали от грохота войны мы быстро оправились после утомительного дня сплошных полетов, наслаждаясь короткими сумерками дня 22 июня.

Смена базы никак не повлияла на наши действия. С рассвета и до заката мы дрались, прикрывали наши отходящие войска, сопровождали бомбардировщики и вели разведку. Однако три дня напряженной работы резко ухудшили качество грунтовой полосы. На хрупкое шасси «мессершмитта» приходилась нагрузка в 3 тонны, и летная полоса очень быстро превратилась во вспаханное поле. При взлете самолет бросало из стороны в сторону, и Мерсу в любой момент мог зацепить крылом землю. Каждый истребитель поднимал облако пыли, поэтому приходилось ждать пару минут, пока она уляжется, потому что взлетать вслепую было невозможно. На этом аэродроме базировались и другие эскадрильи, их самолеты стояли на противоположном краю поля. Не раз самолеты во время рулежки поперек поля могли столкнуться с срочно взлетающим Мерсу. Тайпалсаари совершенно не подходил для нормального базирования «мессершмиттов». Хотя мы проявляли предельную бдительность и тщательно осматривали полосу при посадке, эти операции все равно оставались очень опасными. Поэтому просто удивительно, что лишь один истребитель был серьезно поврежден во время взлета. Пилоты, которые перегоняли «мессершмитты» на новую базу, с трудом поверили собственным глазам, увидев меня. Как они мне сказали, известие о моей гибели долетело даже до Германии! К несчастью, у нас не было времени, чтобы перенять обычай люфтваффе и отпраздновать мое второе рождение.

Тяжелые бои продолжались. К началу июля линия фронта подкатилась к нам еще ближе. Авиация противника ни на один день не ослабляла свою активность, сотни Иванов летали взад и вперед над нашими линиями, однако, несмотря на подавляющее численное превосходство, русские так и не сумели установить господство в воздухе. Мы продолжали покусывать их, сбивая одного здесь, другого там…

2 июля мы сбили 11 самолетов, потеряв только один «мессершмитт». Лейтенант Сильвенойнен выпрыгнул с парашютом из горящего самолета возле Ихантала после того, как сбил Як-9. К несчастью, Сильвенойнен слишком рано дернул вытяжное кольцо, и его купол зацепили обломки горящего Мерсу. В результате он снижался слишком быстро и при падении повредил себе спину. На следующий день мы добавили еще 9 Иванов к нашему счету, сбитых в том же районе, однако только что прибывший к нам лейтенант Юрьё Палласвуо погиб в дуэли с Ла-5.

Противник не мог прорваться на запад от Сортавалы на Кивисилта, поэтому занял несколько островов в Выборгском заливе. 15 июля у нас было несколько особенно упорных боев, когда русские высадились на остров Тейкари с 30 десантных судов. Во время последнего вылета в этот день наши 10 Мерсу прикрывали «Бленхеймы», которые атаковали корабли противника. Истребитель лейтенанта Мюллюля был подбит зенитным огнем. Пампса, один из лучших летчиков эскадрильи, был вынужден прыгать с парашютом и приземлился в лесу возле Ханхийоки, получив лишь несколько царапин и небольшую контузию.