Чтение онлайн

Она уже не слышала, как вошёл Матвей. Не чувствовала его пристального взгляда, въедающегося в лицо.

Он никак не мог уснуть. Так бывает, когда сильно устал и перенервничал. В соседней комнате гулко открылась дверь. Заскрипели половые доски, послышались шаги.

– Искатели? – шёпотом спросил девичий голос.

– Да, но они ещё не знают, что они Искатели. У души нюх острее, она раньше ведёт, чем ум, – ответила Дарина.

– Сколько их?

– Трое, как и ждали.

– Они надолго?

– Пока не найдут. Тебе лучше?

– Да, немного.

– В заварнике сон-чай, заваривала для них. Если хочешь – выпей тоже, лучше уснёшь.

– Сегодня ночь особенная.

– Ага, самая короткая в году. Тени отступают.

Матвею показался до боли знакомым этот голос. Он решил встать с кровати, но она предательски заскрипела, пришлось снова лечь и пару раз перекатиться с боку на бок, будто ворочается во сне. Вскоре, сон пришёл.

Утро в Адвеевке начиналось не с петухов и даже не с кофе. Приветственные миномётные залпы разбудили Любу. Она проснулась с болью в желудке. Где-то там прятался страх и когда его было слишком много, он цепко въедался и царапался изнутри.

Зевая и почёсывая затылок Люба вышла на кухню.

– Ну что, Любовь, как ты? Выспалась? – Дарина переворачивала блин на сковороде.

– Да так, сны странные снились, а потом выстрелы разбудили меня.

– Издержки войны. Тут или не дадут поспать спокойно – или наоборот, подарят вечный покой.

– Ага, хорошо если так – раз и вечный покой. А если руки-ноги отсечёт, то живи и мучайся. И другим ещё абузой станешь.

– Ты же знаешь, что энергия никуда не девается. Лишаясь части своей материи ты прибавишь где-то ещё. Да и потом, если так – то, скорее всего, ты сама выбрала такую жизнь.

– Я вчера пыталась изменить жизнь. Увы, мне не удалось вырваться из ада. Вернее, почти удалось, – Люба схватила с тарелки блин и жевала, несмотря на боль в желудке. Голод был сильнее.

– Я не совсем об этом. Ты смотрела фильм «Трасса 60»?

– Про чувачка на красной тачке?

– Да, о нём. Там есть поворотный момент в сюжете, когда герой понимает, что мы сами выбираем судьбу. Трагическую в том числе. То есть, она трагическая в узком мышлении, на самом деле трагедия может служить важным уроком для души.

– Мне кажется, это просто утешение. Хотя, идея прикольная. У вас есть активированный уголь?

– Можно на «ты». Что-то с желудком?

– Ага, на нервах вся.

– Угля нет. Я сделаю тебе чай.

В комнату зашёл Матвей, закутанный в пододеяльник.

– Дарина, а есть телевизор или интернет? И зарядка на телефон?

– Всё есть. Насчёт интернета – не знаю, может не работать. Пароль: подмышка орангутанга один.

– Что? – Люба и Матвей засмеялись.

– Подмышка орангутанга. Один.

– О, работает. Так, сводка за ночь, – Матвей водил пальцем по экрану. Они с Любой сидели за столом, Дарина нарезала яблоки и клубнику.

– Что ж так долго грузится? – Матвей нервничал.

– Вчера вечером был обнаружен обстрелянный автобус, – начала диктор, – по предварительным данным около восьми часов вечера в этом участке вёлся массированный обстрел из СРЗО «Град». Трое пассажиров и водитель смертельно ранены. Следственная группа утверждает, что пассажиров могло быть больше, так как найдены сумки и документы. Личность одного пропавшего установлена – Браженков Андрей Вячеславович 1990 года рождения. Рост средний, телосложение спортивное, волосы светлые. Из особых примет: родимое пятно на правой щеке. Если вы где-то видели человека на фото или знакомы с ним, сообщите о том, что его документы находятся в Адвеевском отделении полиции.

Люба отворачивалась и закрывала лицо руками. Кадры вчерашнего вечера на видео выглядели ещё ужаснее.

– Писец, попал Андрюха… – Матвей провёл рукой по лбу.

– Почему попал?

– Ему нельзя назад. Придёт за паспортом – уйдёт с военным билетом.

– Так он ранен! – возразила Люба.

– Ты же знаешь их. Сейчас такое время, что сильно не смотрят. Подождут, как заживёт – и возьмут тёпленького.

– Дарин, а чем так божественно пахнет? – Люба принюхивалась.

– Яблочной и клубничной карамелью к блинам.

– Ничего себе, а мы не ошиблись дверью вчера, – она довольно облизнула губы.

Дарина слегка улыбнулась.

– Да, это точно, не ошиблись. Ребята, я схожу к Андрею, вы пока наливайте чай из заварника, – она взяла бинты, какие-то баночки и ушла.

– Хорошо, спасибо, – Матвей встал и, придерживая пододеяльник, подошёл к чайнику. Люба подпёрла лоб рукой.

– Блин, там вещи мои…

– Ты как всегда, привязана к своим тряпкам, – ухмыльнулся Матвей.

– Прекрати.

– А почему сама ехала? Неужели твой муж не решился бежать из города? Бизнес не хочет бросать?

– Матвей, неважно уже. Ты всё ещё злишься на меня? Мне было семнадцать, чего ты хотел? От школьной доски до гробовой? Не бывает так! – В словах Любы мелькнула слеза.

– Да ладно, проехали, я не об этом. Загуляла – так загуляла, пережил как-то. Сейчас чего сама рванула, без Славика своего?

– Да, похоже, не создана я для семьи.

– Чё, опять левый поворотник включила?

Люба молча смотрела в сторону.

– Понятно, можешь не отвечать, – самодовольно протянул Матвей.

– Спасибо за разрешение.

Она вскочила и закричала:

– Думаешь, мне это нравится? Другие жалуются, что вокруг всё не стабильно, а у меня даже внутри так. – Люба постучала ладошкой по груди. —Каждый раз, когда Славик залазил на меня, я представляла троих мужиков, которые зажали меня в подворотне, стащили трусы и драли во все щели! – А потом добавила тише, глядя ему в глаза: – Знаешь что, Матвей, я только так могла кончить. И с тобой тоже.

В кухню вернулась Дарина. Любе стало неловко, что хозяйка дома слышала её истеричную выходку. Матвей нервно сжал край пододеяльника.

– Ладно, Рыба, прости. Сейчас и правда не время для этого. Нам нужно думать, что делать дальше.

– Ваш друг слаб. Минимум две-три недели понадобится, чтобы он нормально себя чувствовал.

– Я не знаю, что делать. Оставлять Андрея не хочу, он мой друг. В больницу его тоже нельзя… Блин, мне самому лишний раз в городе светиться не желательно. Но и жить у тебя так долго – наглость.

– Отчего же, вовсе нет. Вы можете жить столько, сколько сочтёте нужным, хоть в неделях, хоть в месяцах.