Чтение онлайн

– Почему мы должны верить вам? – возмутился торговец.

– Потому, что я – Хасеки Симисшах Султан, я – законная жена Султана Мурада Хана, если я даю слово, то не имею право его нарушить! Слово матери наследника нерушимо! – и приложила кулак к сердцу.

Этот знак могла показать лишь Валиде, или же Мурад, когда отдавал честь своим воинам в честь победы. Но, чтобы Симисшах или другие Султанши так делали – это редкость. Народ отступил на несколько шагов назад. Затем, поклонившись, начали уходить. Симисшах была ещё слаба после такого выстрела, но из выреза платья вытащила украшение, подаренное Мурадом в честь рождения сына: изумрудный кулон в золотой оправе. К Симисшах вышел стражник.

– Проследите, чтобы каждый из бунтовщиков зашёл домой, - приказала Симисшах, - и пусть завтра утром соберут все жалобы. Пусть зайдут в каждый дом и подойдут к каждому крестьянину. Сколько семей, столько и жалоб!

– Как прикажите, Султанша, - сказал Кеманкеш.

Действительно, случилось дежавю. В прошлом, Анастасии удалось остановить бунт, и в неё выстрелили из ружья. Настю спас оберег, который ей дал служитель обители, но теперь, всё повторилось. Симисшах поймала пулю, её спасла любовь, которую Мурад вложил в сделанное своими руками украшение, подаренное Симисшах. 

Символично то, что Валиде и Симисшах очнулись почти в один и тот же момент. Слово, которое вымолвила Валиде первым: «пепел». Вы помните, что Симисшах переводится как Феникс? А ведь фениксы всегда возрождаются из пепла.

Глава 27. Перстень Хюррем Султан

Айше сидела у ложа своей Валиде, держа её за руку. Кёсем, наконец, очнулась, и могла хотя бы посмотреть на тех, кто находился рядом с ней. Кёсем, увидев дочерей и внуков, с облегчением вздохнула.

— Где… Симисшах… — прошептала Кёсем, — где она… — Махпейкер посмотрела на тётку.

— Случился бунт, Валиде, — сообщила Айше, то, что услышала, Валиде повергло её в шок.

— Что, значит, бунт? — удивилась Валиде, и попыталась встать, но подошедшая Атике уложила мать на подушку, — Аязу Паше удалось усмирить их?

— Это сделал не Аяз Паша, Валиде, — сказала Гевхерхан.

— Кто же тогда?

В покои зашла Симисшах, и когда увидела, что Кёсем пришла в себя, подскочила к кровати и поцеловала её руку. Симисшах была ещё слаба, но старалась не подавать виду, что плохо себя чувствует, ведь от удара она сильно ударилась головой, даже кровь пошла, но по дороге Симисшах вытерла кровь вуалью, чтобы не было так сильно видно. Кёсем поняла, кого Атике имела в виду, и сразу же убрала руку из рук Симисшах.

— Валиде? — удивилась Симисшах.

— Это правда, что ты вышла к бунтовщикам? — спросила Кёсем, Симисшах сглотнула, — отвечай.

— Да, Валиде, — подтвердила Симисшах, — Аяз Паша занимался защитой дворца, и не смог выйти, поэтому это пришлось сделать мне. Прошу меня извинить, если я сделала что-то не так.

Кёсем внезапно увидела, что чуть ниже декольте на платье Симисшах виднеется небольшая дырочка. И тут Валиде вспомнила, что через сон, услышала выстрел, теперь, Кёсем поняла, в кого стреляли. На шее Симисшах Кёсем увидела кулон, который Мурад подарил жене в честь рождения сына. Кёсем вытащила украшение из декольте, и увидела, что изумруд «поймал» пулю, пуля, конечно, слегка повредила украшение, из-за чего-то в свою очередь немного оцарапало грудь Симисшах, но ранения, как такового не было. Кёсем дотронулась до щеки невестки и улыбнулась.

«Храбрая и отважная Султанша» — подумала про себя Кёсем.

*Бурса*

Мурад был уже на месте, и успел зайти в санджак, осмотреть его и проверить повреждения, которые с течением времени могли появиться. Однако, Эмирен Паша — заведующий санджаком по велению Симисшах, заверил Падишаха, что они стараются поддерживать состояние санджака в достойном виде. Мурад подал знак, и Аги внесли в санджак три сундука с золотом.

— Распорядись, чтобы санджак был, как полагается, отреставрирован, Паша, — сказал Мурад, — это исторический санджак, и я не хочу, чтобы мои потомки считали, что я халатно отношусь к таким вещам. — Эмирен поцеловал руку падишаха.

— Как прикажите Повелитель, — и, поклонившись, велел слугам забрать сундуки. Внезапно, в санджак заходит запыхавшийся Силахтар.

— Говори, что за срочность? — удивился Мурад.

— Повелитель, пришла весть из дворца от Айше Султан, — Мурад повернулся к слуге.

— Что-то случилось?

— На следующий день после вашего отъезда, Повелитель, случился бунт, который был уже во внутреннем дворе дворца, — услышанное повергло Мурада в шок, — Иньшала Султанши не пострадали, бунт был остановлен. Однако также стало известно, что у Валиде Султан случился сердечный приступ, и на время бунта она была без сознания и даже при смерти. — Мурад выскочил из санджака.

— Кто остановил бунт, Силахтар? Моя сестра — Айше? — воскликнул Мурад, накидывая плащ.

— Нет, Повелитель, бунт остановила ваша жена — Симисшах Султан, — Мурад остановился, и о чём-то задумался.

Айше, когда Мурад был ещё маленьким, рассказывала ему, как Кёсем удалось достичь такого величия, как стать первой и единственной возлюбленной их отца. Однажды, Кёсем собиралась сбежать из дворца, однако узнав о болезни Султана — вернулась, и сидела с ним всю неделю, пока тот болел. Когда вспыхнул бунт против Султана, Кёсем храбро вышла к ним, и вопреки закону, помиловала, отправив всех по домам. Конечно, Кёсем поймала пулю, но выжила, её спас оберег, который ей дал смотритель обители.

Сейчас Мурад вспомнил эту историю. И отдав приказ Агам отдать остальные сундуки, сел на коня. Мурад также отдал распоряжение Эмирену Паше начинать строить небольшую мечеть на территории санджака, где все могли бы приходить и молиться за упокой шехзаде Мустафы. Затем, вместе с отрядом янычар, Силахтаром и слугами, Мурад поскакал назад в Стамбул.

*Дворец Топкапы*

Валиде становилось лучше, и она могла хотя бы сидеть. Прошло, несколько дней и пришла весть о том, что Повелитель возвращается во дворец, вопреки тому, что обещал задержаться в Бурсе. Кёсем поняла, что Айше сообщила брату о бунте, и, конечно же, о том, что у Кёсем случился сердечный приступ. Конечно, Кёсем отругала дочь за это, потому что Мураду не зачем это было знать. Сидя в своих покоях, Кёсем разговаривала с Айше о храбром поступке невестки.

— Это храбрый поступок, Валиде, — сказала Айше, — делая глоток воды, — не каждый осмелится выйти к бунтовщикам. Только вам удалось это сделать много лет назад. — вспоминая тот страшный день, по телу Кёсем пробежали мурашки. Кёсем поставила кружку с кофе на стол.

— Ты права, моя красавица, — улыбнулась Кёсем, — и я уже придумала вознаграждение, которого Симисшах достойна.

— Какой-то титул?

— Титул у неё и так уже, благодаря моему сыну, высокий, — сказала Кёсем, — такому титулу и поступку должны соответствовать украшения Симисшах. Я хочу подарить ей дорогое украшение, которое будет её достойно.

— Вы хорошо придумали, Валиде, — улыбнулась Айше.

*Гарем*

Симисшах и Махпейкер выходили из гарема, как вдруг во дворец зашёл Силахтар.

— Внимание! Султан Мурад хан Хазретлери! — Симисшах с дочерью, и все рабыни со слугами, сразу же поклонились. Мурад, зайдя во дворец и увидев свою жену, сразу же направился к ней.

— Повелитель, добро… — Мурад внезапно обнимает её, — … пожаловать, — Симисшах была удивлена такой реакции мужа, и поспешила отстраниться, — Мурад, что случилось? Почему ты вернулся раньше срока? — Мурад подал руку дочери, и Махпейкер поцеловала её.