Чтение онлайн

«Боже, неужели это твоя дочь, Филипп?» – спросили только мои глаза. И его беспомощные глаза ответили: «Да. Так получилось Лина.»

А его златокудрая дочь все хохотала. Окруженная сборищем этих подземельных, рваных и грязных юнцов. Был ли среди них Олег? Мой сегодняшний непрошенный гость. Вряд ли. Я бы его непременно запомнила… Хотя все они так походили друг на друга.

И я пересилила себя. И первой сделала этот шаг. Ради Филиппа. И тут же пожалела об этом.

– Нина, – назвала я ее по имени. – Подойди ко мне, Нина. Мне нужно тебе что-то сказать. Очень важное.

Я протянула руку. Словно приглашая ее. Словно в знак понимания. И будущей дружбы. Хотя безусловно ни в какую дружбу с ней я не верила. И никогда бы не пошла на это, если бы не Филипп.

– Ну же, Нина. Иди сюда. Не бойся.

Я говорила с ней как с больной. Пожалуй, мне казалось что она действительно больна. Только этим можно было объяснить, что у этого сильного мужественного интеллигентного человека такая беспутная дочь…

И она поняла мой тон. И не приняла его. И еще громче расхохоталась. Обнажив ослепительно белые зубы. У нее была чертовски красивая улыбка. И ее синие-синие глаза победоносно блестели. И наконец она бросила мне в лицо.

– Ах, это ты! Дамочка сердца моего драгоценного папочки! Пардон! Просто старая дева. Любым путем пытающаяся словить мужика!

Я невольно сжала кулаки. Я побледнела. Я не заслужила такого в этот прекрасный летний жасминовый вечер. Но я выдержала. Я оглянулась на Филиппа и пока выдержала. Мне было его жаль.

– Ха-ха-ха, – хохотала его девочка с ангельским личиком.

– Папочка! – кричала она уже Филиппу. – Милый мой папочка! Ты только к ней приглядись! Она же мертвая! Или ты не читал мне когда-то вслух! Или ты не помнишь! Любитель старинных примет, предсказаний, поверий. Вспомни, папа! Не бойтесь уродцев и калек! Бойтесь красивых людей, с правильными чертами лица. И холодным взглядом! Людей, которые никогда ни в чем не сомневаются. Которые не терпят возражений. Которые всегда благовоспитанны и правы! Значит перед вами мертвец! Мертвяк затесался среди живых! Опомнись, папочка! Ты только вглядись в ее лицо! Она же ни перед чем не остановится! Лучше уже эти вонючие подвалы! Чем красивое мертвое царство. Которым правит мертвец…

Всему есть предел. И этот предел наступил. Она не успела закончить свой проникновенный монолог. Рассчитанный на ее безмозглых подвальных дружков. И, к сожалению, на Филиппа. И я подняла руку. И замахнулась.

Но Филипп мне не позволил ее ударить. И он перехватил мою руку. И прошептал совершенно белыми губами.

– Опомнись, Лина. Это же моя дочь…

Я уходила в теплый безветренный летний вечер. Одна. И безжалостный, ненавидящий звонкий смех девушки с ангельским личиком звучал мне вслед. Филипп не провожал меня. Он остался там. В грязном продымленном месте. Он остался там. В своем великолепном светлом костюме. Наедине с этими подвальными подонками. У него еще была надежда спасти свою дочь…

Я взглянула на часы. Голова распухла от бессонницы. От выпитых успокоительных таблеток. Которые не помогли. Что ж. Сегодня первый день моего следствия. Сегодня вновь придется сосредоточиться. Взять себя в руки. И принять умный, серьезный вид. Я машинально натянула на себя костюм. И подошла к зеркалу. Черт побери! Оттуда на меня смотрела женщина из журнала для пожилых. Этого еще не хватало! Почему я должна прислушиваться к бреду безмозглого мальчишки? Но руки уже помимо моей воли стягивали костюм. И тут же, словно чтобы не передумать, скомкали его. И забросили в угол шкафа.

Я натянула на себя джинсы. Это был подвиг с моей стороны! Сколько лет я их не носила! Лучше не вспоминать. Пожалуй, в последний раз я их надевала в день развода с мужем. Помню, мой муж хлопнул тогда меня по плечу. И подмигнул, словно и не было трех лет нашей с ним совместной жизни.

– Пока, Лина, – бросил он мне на прощание. И взглянул на штаны. – Носи их всегда. Ты в них выглядишь менее недоступной.

В тот день я лихорадочно стягивала с себя узкие джинсы. И в тот же вечер купила на последние деньги дорогой английский костюм. Чтобы раз и навсегда выглядеть в нем недоступной. И в эту же ночь я узнала Филиппа… Что ж, буду честной до конца. На следующее же утро меня назначили начальником следственного отдела. И костюм с тех пор стал частью моей работы, жизни, тела…

В дверях показалась лохматая голова с сияющей улыбкой.

– Салют, Лина!

Я поспешно стянула свитер.

– Мало того, что ты преступник. Ты еще и дурно воспитан, Малыш, – прикрикнула я. – Чтобы без стука ко мне не входил!

– Пардон, – и он скрылся за дверью. И тут же раздался вызывающе робкий стук. И в дверях вновь появилась его сияющая физиономия.

– Можно?

И он скромно опустил взгляд. Я не выдержала и расхохоталась.

Он тут же стал носиться по комнате.

– Класс! Штаны – что надо! Тем более, что они опять входят в моду. Я, наверное, под стол пешком ходил, когда ты в них разгуливала по городу.

– Просто мода быстро меняется, – перебирая его нахальные намеки.

– Ну, да. Конечно. – Он почесал свой перебитый нос. А я тем временем стала укладывать волосы в пышную прическу. Но он мигом очутился возле меня. И безжалостно разбурил все мое парикмахерское сооружение.

– Ты сумасшедший! – крикнула я ему. – Я иду на работу! Между прочим, иду ловить тебя!

– Я лучше всего ловлюсь, Лина, когда у женщины распущены волосы. Вот как сейчас. Такие длинные, пышные, – он внезапно погрустнел и отвел взгляд за окно. Но тут же, видно плохо соображая, вздохнул запах моих волос. И слегка покачнулся.

– Опомнись, Олег, – я встряхнула головой.

Он поник, отошел. И стал наблюдать за мной издали.

– Лина, – позвал он меня. – Ты многим рискуешь, Лина. Ты можешь сегодня все изменить, Лина. Я же знаю. Ты его любила. Или любишь… Ну, отца Нины. Ну, Филиппа… Во всяком случае, это близкий для тебя человек. А я… Подумай, Лина… Мне лучше сейчас уйти…

– Возможно, это и лучше. Но это никогда не поздно сделать. А сейчас. Сейчас мы попробуем поступить по-другому. У нас еще есть шанс спастись. И мы им воспользуемся. Но для этого. Для этого ты мне честно ответишь на пару вопросов.

– Это будет допрос?

– Это будут только честные ответы на только нужные вопросы, – поправила я его. И тут же резко спросила. Не отрывая взгляда от его испуганного лица. – Что случилось вчера вечером, Олег?

Он часто заморгал ресницами. И недоуменно пожал плечами.

– Вообще-то и рассказывать особенно нечего. Да и рассказал я уже вкратце. Я ударил ее. Не рассчитал силы…

– Это я уже слышала. И запомнила. Почему ты ее ударил? Вы поссорились? Ты ее ненавидел? У тебя были причины?

– Ненависть еще не причина для убийства, Лина. Мало ли кто кого ненавидит. Не значит что все бегут убивать.

Лицо Малыша неожиданно стало спокойным. И он уже не отводил взгляд.

– Я был просто зол на нее в тот миг. И просто ударил. Просто это была маленькая вспышка ненависти. Но я не хотел убивать. Честное слово, не хотел.