Я снова царь. Книга XXXIII
Шрифт:
У дома я увидел всех своих питомцев. Даже Посейдон успел переместиться через портал. Конечно, он был не весь, но и тут он нашел, что подчинить. А именно, снег. Его тут было в избытке.
Отсутствовали только Валера и Аркадий. Оба сейчас физически не могли добраться до моего поместья. Но и того, что было, мне хватит за глаза.
Любавка тоже должна скоро подойти. Она закрывала последний метеорит. Монстров, которые бегали по округе, успели уничтожить детальки Болванчика.
По итогу я собрал у дома много сильных людей и существ.
— Через двадцать минут начнут падать первые метеориты, — сказала Лора, транслируя это всем остальным питомцам. — И скорее всего, они начнут сразу лопаться, так что будьте начеку.
К самому дому никто не мог подойти, так как его окружало большое световое кольцо. Уж не знаю, чьих это было рук дело, но я подозревал, что Розы.
Тут еще телефон, как назло, начал трезвонить. Это был Унур.
Кремль.
Российская Империя.
Чуть раньше.
Сейчас в тронном зале было столпотворение. Все высокородные аристократы, военные и маги находились в одном помещении, и все для того, чтобы регулировать войну с Сахалином.
— Значит, мы хотим нанести быстрый, точечный удар по острову, — говорил генерал Салихов, назначенный на должность Кутузова. — Армии Северной Европы уже на подлете к Сахалину. Командование говорит о легких перебоях в управлении из-за Франции, но это не проблема. Пять тысяч человек пехоты готовы высадиться на Сахалин с Южный части.
Петр Первый сидел в кресле и внимательно слушал отчет. Его лицо не выражало никаких эмоций.
— Отлично, — наконец произнес он. — Это лучшее время для того, чтобы обеспечить максимальный урон. Что с инфраструктурой и связью? Есть примерные планы?
— Разведгруппы не отвечают, или дают разрозненную информацию… — ответил генерал Прегубко, руководящий обеспечением передвижения по Российской Империи Европейских товарищей.
Все было идеально подстроено. Петр был доволен ходом войны. Хотя… Это была только часть, направленная на то, чтобы исключить Кузнецова с шахматной доски. Но даже это было не главным.
— Так, — хлопнул он рукой по столу. — Оповестить все страны содружества, включая Северную Империю, что на Сахалине проблемы, и нужно усилить напор. Пусть посылают больше солдат и техники.
— Но…Ваше Величество, Северная Империя… Мы же не сотрудничаем…
— Знаю, — кивнул он в ответ. — Но судя по всему, раз бои ведутся на Северной части Сахалина, то они давно уже вступили в бой. Верно, мой недалекий друг?
— А мы сами будем участвовать в этой войне? — спросил Прегубко. Этот вопрос крутился у многих на языке, но все боялись об этом спросить.
— Зачем? — удивился Петр. — Или вы думаете, что на европейской части солдат не хватит? — он картинно задумался. — А знаете, у меня есть несколько вариантов.
Двери зала распахнулись, и в помещение зашли четыре человека. Они несли тяжелый позолоченный ящик.
— Откуда у вас эта технология? — воскликнул седой мужчина в конце зала. — Разве это не принадлежит той организации? Я узнаю эти узоры, мы с Сергеем Михайловичем часто видели подобные рисунки у них!
— Совершенно верно, Виктор Борисович, — невозмутимо кивнул Петр, когда перед ним поставили ящик. — Но именно это будет нашей поддержкой для Северной Европы.
Открыв ящик, он поставил на стол четыре коробочки поменьше. И на каждый, как будто это игрушки, были красные кнопки.
— Что это, ваше величество? — поинтересовался сидящий рядом министр финансов.
— А это, дорогие мои, Исполины, — расставил он руки в стороны, словно презентуя что-то грандиозное, хотя, так оно и было. — Думаю, многие уже слышали про них. А кто не слышал, я поясню. Эти существа сражаются против сильных магов, и каждый раз, когда их побеждают, они сохраняют память ведения боя и передают ее новой группе. Так, постепенно, они становятся сильнее. И эти четыре… — он провел рукой по коробочкам. — Это венец моего искусства.
Все в зале затихли. У многих на лицах было недоумение. У многих страх. Были и те, кто искренне почитал Петра Первого.
— Почему их четыре? — спросил генерал Виктор Борисович.
— Все просто, — ухмыльнулся царь и нажал на первую красную кнопку. — Первый Исполин пойдет на губернатора Сахалина. Думаю, многие знают, что этот человек не так уж и прост. Далее, — он нажал на вторую кнопку. — Этот Исполин пойдет в Северную часть, где идет сражение с Северной Империей, — третья кнопка. — Этот пойдет на дом Кузнецова. А этот, — он нажал четвертую кнопку, — отправится убивать сильнейшего союзника Кузнецова.
— Вы хотите убить своего сына? — удивился Прегубко.
— Стоит усомниться в твоей компетентности, генерал… — с грустью в голосе произнес Петр Первый. — Ты же так хотел эту должность, а знаний у тебя не больше, чем у моего секретаря.
— Виноват. Исправлюсь!
— У Михаила Кузнецова есть один сильный союзник. И по моей информации, именно он сейчас веселится в Париже.
Многие зашушукались. Они понимали, что Кузнецов мог нанести превентивный удар по Европе, но чтобы сразу по Франции? Там сейчас находился один из сильнейших военных магов Европы.
— Как же глупо с его стороны, — улыбнулся граф Вяземский. — Даже с десятью тысячами солдат пойти в лоб на Париж…
— Десять тысяч? — удивился Романов. — Там всего один человек.
— Но позвольте… — не унимался граф. — Это же абсурд.
— Абсурд, говоришь? — царь вернулся обратно в кресло. — Тогда почему бы тебе не поехать на Сахалин? Или в Париж? Остановишь этого человека в одиночку. Только представь. Герой Империи! Я дам тебе звание генерала Армии! Ты будешь вторым, после меня! Ну, хочешь?
Судя по тому, как царь усмехался, все понимали, о чем на самом деле идет речь. Это не было шуткой. Действительно, один человек напал на Париж. И это помощник Кузнецова.
Тогда в голову должен закрадываться вполне очевидный вопрос. Если один человек Михаила Кузнецова смог напасть на Париж и вызвать там хаос, то насколько же тогда силен сам царь Сахалина?
— Понял тебя, Унур, значит, Европа послала еще солдат… Чтож, отпавь «ГОВНОЗАЖИМы» в места высадки, а я созвонюсь с Элем. Конец связи.