Чтение онлайн

– Рад я. И озадачен.

– Чем? Что я чужими тайнами торговать не хочу?

– Да ну нет же! Чего ты всё так близко к сердцу принимаешь? Злишься вот, за слова цепляешься… Я похвалить тебя хотел, а вона как всё вывернулось. Нельзя так, Ника. Ежели ты весь мир будешь в штыки воспринимать и в каждом слове обиду искать, то и мир к тебе никогда лицом не повернётся.

Вероника и сама понимала, что разозлилась на пустом месте. Задумывалась ли она о том, что на даре своём заработать может? Да! Только это были бы грязные деньги. Воровство это и вмешательство в личную жизнь. Полы в супермаркете мыть или утки за лежачими больными выносить – и то чище, чем такое. Потому никогда и не делилась ни с кем своей тайной, что много желающих нашлось бы попользоваться её возможностями. Она же не настолько наивная дура, чтобы не понимать этого. В детстве, может, и не понимала, но сейчас-то ей уже двадцать семь! И мозги имеются, хоть дед Егор и сказал, что у неё в голове вместо них тьма.

– Дед Егор, а тьма, что у меня в голове, от травмы может быть? – примирительным тоном сменила тему девушка, чтобы выбраться из возникшей неловкости. – Я во время аварии знатно так приложилась…

– От болезней тьма иная, – принял её капитуляцию хозяин. – Ежели сравнивать, то болезнь выглядит как…

Входная дверь скрипнула, и на пороге появилась высокая женщина в домашнем халате. Должно быть, та самая, которая присматривала за домом в отсутствие хозяина и накануне впустила Веронику внутрь.

– Господь Всемогущий! – симпатичное круглое лицо посерело, а рука визитёрши сама собой начала выписывать в воздухе кресты. – Егор! Ты ж помер!

– Да тьфу на тебя! – вместо приветствия отозвался дед, а Вероника прыснула в кулак, едва сдерживаясь, чтобы не расхохотаться.

– Но… А «скорая»? Зойка сказала…

– А ты её больше слушай, она ещё не такое скажет, – перебил соседку дед Егор. – Чего тебе не спится-то?

– Так шесть часов же. Козу твою доить пришла и гостью завтраком покормить… – изумлённое выражение никак не хотело покидать ставшее пунцовым лицо женщины. – Ой, как неловко-то…

– Неловко штаны через голову надевать, – сообщил дед Егор и весело подмигнул Веронике. – Спасибо за заботу, но мы с козой сами справимся. Да, Ника? Пойдём, уж и правда пора хозяйством заниматься. А ты ступай, Мария, к себе. И Зойке скажи, пусть поменьше языком мелет, а то сотрёт его скоро.

– Ну и дела-а-а… – соседка ещё раз перекрестилась и исчезла за дверью.

– Вот так и живём, – развёл руками дед Егор, вставая из-за стола. – Зато с перемытыми костьми ходить легче.

– И часто вас хоронят? – не скрывая улыбки, поинтересовалась девушка.

– А всякий раз, как в больницу попадаю. Не знаю, откуда слухи пошли, но все почему-то решили, что я со дня на день на тот свет отправлюсь. И сон тот, что ты видела… Это жена моя первая приезжала требовать, чтоб я на сына дарственную на дом оформил. Мол, после смерти наследства долго ждать, а у меня от второй супруги ещё двое наследников имеется. Кто-то наболтал, что помирать я собираюсь, вот и примчалась заранее похлопотать, чтоб никому больше дом этот не достался. И смешно, и горько… Ты, ежели хочешь, в доме оставайся, поспи ещё. А я пойду, дел невпроворот.

– А можно с вами? Я помочь могу чем-нибудь, – предложила Вероника.

– Ну, пойдём, коль так. Птицу покормишь, пока я с Дуськой насчёт молока договорюсь.

– В смысле?

– Козу подою. Могу и тебя научить.

Вероника на это предложение ничего не ответила. Козу подоить она и сама могла – бабушка у себя в деревне не только коз, но и корову держала, так что опыт имелся. Вообще ей деревенская жизнь всегда больше городской по душе была, только вот муж этого пристрастия не понимал и не разделял. Отдыхать – пожалуйста, но чтоб огород держать или живность какую-нибудь разводить, даже речи быть не могло. Бабушка Вероники называла это потребительским отношением к жизни, а сама девушка считала, что каждый имеет право жить так, как хочет.

Было бы неплохо погостить немного у деда Егора, но задерживаться здесь, если он не может помочь в поисках Карины, было бессмысленной тратой времени. Вероника и так уже целых четыре года потеряла, поэтому теперь хотела использовать каждую минуту, чтобы наверстать упущенное. Старик проявил искренний интерес и вроде бы был настроен помочь в меру своих возможностей, но сколько времени уйдёт, пока он разберётся в её даре и во всём остальном? Да и разберётся ли?

С другой стороны… Ну вот уедет Вероника отсюда, вернётся обратно в свой город, а дальше что? Снова беготня по объявлениям потомственных ведьм и гадалок? Нет уж. Пока дед Егор не скажет, что всё, тупик, она никуда отсюда не поедет. Да и от тьмы в голове было бы неплохо избавиться. Если её способности – это тьма, то без них, наверное, и жить будет попроще.

– Ой, щенки! – Вероника присела на корточки и подставила руки пузатым шерстяным комочкам, которые тут же обслюнявили её по самые локти. – А мамка-то где?

– А нету мамки, – дед Егор, кряхтя, встал с низенькой скамеечки, погладил козу по морде и плеснул молоко в широкую миску в углу сарая. Щенки немедленно потеряли интерес к девушке и устроили возню вокруг угощения. – Я их в посадке у дороги нашёл. Видать, кто-то из машины выкинул. Двое подохли, а эти вот ничего, крепенькие.

– И куда вы их потом? Всех троих себе оставите?

– Не. Раздам, как подрастут немного. Я собак не люблю, хоть от них и польза. Пойду молоко процежу и студить поставлю. Ты пьёшь козье-то?

– Ага, – кивнула Вероника, вытирая руки о штаны. – У меня бабушка коз держала.

– А сейчас чего? Померла?

– Да вроде жива пока. Просто я давно к ней не ездила.

– Это плохо. От отсутствия внимания люди старятся быстро.

Оставив гостью в компании щенков и козы размышлять над этим философским изречением, дед Егор вышел из сарая. Пока он был занят своими делами, Вероника успела и кур из курятника выпустить и накормить, и сам курятник вычистить. Почему-то эта простая работа показалась ей куда полезнее всего того, чем она занималась в последнее время. Нужно было ещё собрать яблоки, которые нападали с веток на землю, но девушка не знала, где взять корзину или ящик под них.

* * *

Спелые краснобокие плоды россыпью лежали под ногами, и было ужасно жаль оставлять такое богатство на растерзание прожорливым курам. Бабушка обычно обрезала гнилое и битое, а остальное сушила или пускала на повидло и сок. Такого кощунственного отношения к фруктам, как здесь, она бы сроду не допустила. Заприметив у забора перевёрнутый кверху дном пластиковый таз, Вероника принесла его поближе и начала собирать яблоки с земли.

– И куда ты их девать собираешься? – осведомился дед Егор, который вернулся, чтобы вывести козу на выпас.

– А вы разве не перерабатываете их?

– Не-а. Я яблони для детей сажал, а теперь вот куры жрут, что падает. Бросай это бесполезное дело, разговор есть.

– Я тогда хотя бы на пирог наберу. Угощу вас моей фирменной шарлоткой, – Вероника подхватила несколько яблок посимпатичнее и вопросительно уставилась на хозяина. – Какой разговор?

– Да я вот тут подумал… Мне мой дар был послан, чтоб я людям помогал. Бывает такое, что места себе не нахожу, маюсь, а как попользую дар этот, так сразу и легче на душе становится. И чем больше помогаю, тем мне же лучше. И с давлением в последнее время проблема-то потому, что давно не делал того, зачем людям нужен. Может, и у тебя так? Ведь не просто так же тебе это дадено, а для чего-то.