Чтение онлайн

– Только баб не надо! – остановил его я. – Не забывай: они смотрят твоими глазами.

Никита только хмыкнул. Представил боевой вертолет, открытый люк – он прыгает с парашютом, и земля несется навстречу – квадратики полей, синяя лента реки.

Тем временем местная женщина принесла мой рюкзак, и я принялся туда складывать «заказы» горожан, а сам размышлял, как они встретят нас в сопровождении тех, кого считают злейшими врагами? Чем больше я об этом думал, тем сильнее сомневался, что у нас получится провернуть рискованное дело. Надо хорошенько поразмыслить, как преподнести правду.

Я поинтересовался, когда можно начинать путь к Небесному городу, и все телепаты, которые были на связи, взмолились, чтобы хороший человек побыл с ними еще.

Сизый был сдержаннее и ответил: выступать можно хоть сейчас – все уже давно собраны. Остальные телепаты начали наперебой желать мне удачи и посылать импульсы симпатии и обожания.

Да уж, удача понадобится. Если раньше нам приходилось сражаться с врагами, то сейчас предстояло поучаствовать в битве с местной машиной пропаганды. Победить такую систему сложнее, чем просто истребить народ.

«Прямо сейчас», конечно же, не получилось: нам требовалась медицинская помощь, отдых, еда. У Пригоршни ни следа не осталось от ранения, но как его врачевали, напарник не помнил. Мои же многострадальные ребра явно нуждались в анальгетике. Нам с Пригоршней отвели целый этаж на четвертом этаже одного из небоскребов и на некоторое время оставили в покое.

Апартаменты были построены людьми и предназначались для людей. Здесь было тепло, была горячая вода и мягкие постели. Где-то через час, когда мы привели себя в порядок, вошли манипуляторы. Одно из свойств телепатов: они не нагрянут не вовремя, они чувствуют, когда ты готов их принять.

Женщина в серебристом комбинезоне (видимо, это знак высокого социального ранга) «представилась» врачом: мысленно пообещала мне избавление от боли. Я приготовился к инъекциям, таблеткам, повязкам и растираниям, но все оказалось проще: она уложила меня на кровать лицом вниз и принялась мягко оглаживать ребра прямо сквозь одежду. Боль отступила.

– Спасибо, – я решил поблагодарить вслух, – мы готовы. Не будем терять времени.

Врача сопровождали старые знакомцы – Длинный, Рыжий и Сизый. Они уже оделись по-походному, в ту самую зеленую камуфляжную форму, которую я впервые увидел около тоннеля, за плечами – рюкзаки, косички собраны в высокие «хвосты», завязанные на макушке, что придавало манипуляторам сходство с древними азиатскими воинами и урук-хаями в фильме «Властелин колец». Страшные такие дикари, свирепые.

Манипуляторы старательно улыбались. Впрочем, почувствовал я, они действительно радуются. Им интересно побывать в Небесном городе, они надеются на диалог, им хочется наконец-то примирения с людьми, хочется исправить климат: стена льда все ближе, и дыхание ее обжигает.

Пригоршня покосился на меня, на манипуляторов, нахмурился, сосредоточился и прочитал мысленную лекцию «кто в отряде главный и что такое дисциплина». Картины великого и ужасного Никиты выглядели впечатляюще. Сразу понятно, что слушаться надо его и только его… ну а потом уже – Химика. В мыслях напарника я был помельче, чем в реальности. Вообще задохликом и ботаником, если честно, выглядел. Ну, спасибо, дорогой товарищ!

Я показал карту и представил маршрут.

Длинный телепат не согласился: по его мнению, был путь короче – не через долину, а через ущелье. Картинка ущелья мне не понравилась, но делать было нечего, к тому же я доверял им гораздо больше, чем своим скудным знаниям об этом мире.

Вскоре мы покинули купол. Оказывается, я успел отвыкнуть от ледяных ветров этой планеты.

Преобразователи и прочие приборы сложили в ромбовидный рюкзак покойного Дара. Весил он прилично – килограммов тридцать. Мы с Пригоршней несли его по очереди – без «облегчалки» он заметно нас замедлял, особенно, когда шли в гору. Рюкзак со снарягой, который нам презентовали манипуляторы, весил намного меньше.

Высоко над горами клубились тучи. Под ними было черно, видимо, из-за начавшейся бури. До нас долетали только слабые отголоски – порывы ветра настолько холодного, что он будто ножом полосовал незащищенную кожу. Стало трудно дышать, я прикрыл лицо шарфом.

Вспомнился рассказ Искры о местных зимах. Да, от ледника не улетишь, и поднять Небесный город чуть выше – не решение проблемы. Людям нужно восстановить климат. Но как их убедить в дружеских намерениях манипуляторов, если вражде сотни и сотни лет?

Сейчас нам предстоял долгий изматывающий путь, и предугадать реакцию горожан на появление цивилизованных манипуляторов не под силу. Будем решать проблемы по мере поступления.

Хорошо, что Длинный повел нас другим путем – мне не хотелось проходить через заброшенный карьер, мимо тоннеля, где упокоились пусть не друзья, но соратники. Пригоршня не знал точно, что произошло, он был без сознания, когда взорвали вход в тоннель, и, конечно, спросил о судьбе спецназа, но я ответил просто: все умерли, и покосился со значением на сопровождающих, мол, не хочу при них даже думать об этом.

Ущелье прорезало окружающие Столицу скалы. Стены его, покрытые трещинами, возносились на много десятков метров, наверху белела полоска неба. Ширина трещины оказалась сравнительно небольшой – как четырехполосная дорога. Дно покрывало каменное крошево. Стоило нам ступить в ущелье, как стало еще холоднее, хотя ветер стих. Каньон не был прямым – по крайней мере, я не видел выхода из него. Шаги звучали гулко, эхо металось между скалами. И мы с Пригоршней, и манипуляторы осматривались, задрав головы.

– Ничего ж себе, – выразил общее настроение Никита. – Большой каньон, чудо, блин, природы. Долго нам топать, мозгляки?

Наши проводники на «мозгляков» не обиделись. Сизый, с которым у нас было самое полное взаимопонимание, ответил на вопрос Никиты через меня. Я уже приспособился «переводить», и это не причиняло мне особых неудобств.

– Они говорят, что ущелье – не чудо природы, а чудо рукотворное, – сообщил я. – Его строили древние. Люди строили. Кажется, для снабжения Столицы по земле, а не по воздуху, на случай сильных ветров и все такое. Говорят, еще сто лет назад были рельсы, их видели предки. Но потом стены начали осыпаться.

Пригоршня тут же остановился и с сомнением уставился на своды ущелья.

– А чего они так?

– Климат. Морозы зимой страшные, а летом выглядывает солнце – из-за перепадов температуры камень то расширяется, то сжимается, ну и крошится. Ты в школе физику прогуливал, что ли?

Никита вместо ответа нервно потеребил бандану, как шляпу, натягивая поглубже на уши, будто она могла его защитить от падающих камней.

– Но, – успокоил я его, посоветовавшись со спутниками, – сейчас здесь безопасно, погода стоит хорошая.