Чтение онлайн

Бабушка, как верная жена, всюду следовала за мужем. А деда перед самой войной, как бывшего польского аристократа и подозрительного элемента сослали сначала на Урал, в маленький городок Кизел, а потом, решили, что это слишком хорошо, для такого как он, и отправили еще дальше, на Алтай. Многие, из поляков, сосланные вместе с дедом в ссылку в Кизел, быстро-быстро поменяли себе фамилии, исправив подозрительные окончания -ский, на более привычные для России –ов, или, если такой фокус с изменением окончания фамилии не проходил, срочно женившись на русской, башкирке, коми-пермячке, хоть на ком, брали фамилию жены и сливались с местными. И только совсем не русский профиль выдавал недавнего поляка, но и это быстро исправлялось в ближайшей пьяной драке, гордый профиль исчезал навсегда. Но упрямо проявлялся в детях, внуках и правнуках. Дед, на такие ухищрения не пошел, мало того и бабушка взяла его фамилию, хоть и сама была подозрительных кровей, и этим только ухудшила свое положение. Познакомившись, с дедом в Перми, во время пересылки, бросила все и поехала, сначала в шахтерский Кизел, потом и на Алтай, в совсем уж дикие, на тот момент места.

Из Перми, не просто добраться до Алтая, пересадки, почти двое суток на поезде, и при срочной отправке, трудно надеяться, что билеты достанутся в комфортные условия. Ночь в общем вагоне, пересадка утром, в Екатеринбурге, потом плацкарт, чуть-чуть сна, под мощный храп соседей. Выйдя из вагона в Барнауле, Ядвига, была измучена тремя, почти бессонными ночами. Пытаясь сообразить, как лучше теперь добраться до бабушки, она растеряно смотрела по сторонам, вздыхала, представляя, что ее ждет еще, как минимум километров триста дороги.

– Ядвига! – Трудно не узнать хорошо поставленный, чистый и какой-то прохладный бабушкин голос. – Ты хорошо добралась? Я тебя уже час жду, поезд опоздал.

– Бабушка! Я же не позвонила тебе! Как ты меня ждешь? Откуда?
– Все спуталось в голове у Ядвиги, бабушка, неожиданно возникшая на перроне, ранее утро, сильный недосып и много другого, что надо узнать, срочно, сейчас.
– Бабушка, мне надо спросить…

– Так, дорогая! Прежде всего, тебе надо выспаться. Поэтому сейчас мы садимся в машину, и едем домой, - бабушка говорила таким тоном, что возражать было бессмысленно, но глаза, глаза голубые, лучистые смотрели на Ягги с большой радостью и любовью. – Вот выспишься, а потом поговорим.

– Но как ты узнала, что я еду, на этом поезде?

– Все просто, я же Баба Яга. – Бабушка пожала плечами, будто сказала нечто само собой разумеющееся.

– Да, конечно. – Точно так же пожала плечами Ягги.
– Все просто.

Ягги, с большим удовольствием плюхнулась в старенькую машинку, закрыла глаза, и сразу стала засыпать. Какое это облегченье, что после всей нервотрепки,слез и долгой дороги, можно просто ни о чем не думать, а закрыть глаза и стать маленькой девочкой, которую встречают, за которую решают, заботятся и сейчас, ну не сейчас, а довольно скоро довезут домой, накормят и уложат спать. Накормят, в баню сводят и положат почивать, на дубовую кровать, всплыли строчки из сказки, и все больше Ягги не просыпалась до самой Белокурихи, где сейчас жили дед и бабушка.

Дом бабушки отличался ото всех домов в городе. Стоял на окраине, даже на отшибе, отдельно ото всех. Сам по себе. Большой, добротный, и как ни крути, был похож на сказочные боярские палаты, вот это Ядвига только сейчас поняла. Столько раз бывала здесь, и жила подолгу и любила этот дом, куда дед с бабушкой переехали лет тридцать назад, из совсем глухой деревушки, и долго его отстраивали, ремонтировали и практически сделали заново, но тогда она думала, что это их прихоть, просто в модном тогда «русском стиле», в подражании старине. Вот именно в таком доме должна жить Баба Яга-старшая.

– Дедушка! Как я соскучилась по тебе!
– Ягги обняла деда, поцеловала его в колючую щеку, еще раз обняла.
– Дед!

– Ладно, ладно, Ядвига, - ворчливым голосом сказал дед, - кушать и спать! А то на лице одни глаза остались! Разговоры разговаривать потом будем! – Не смотря на долгое проживание среди русских, едва уловимый акцент у деда остался, или может быть он не хотел с ним расстаться, и специально его поддерживал?

Ядвига, ходила по дому, пока бабушка готовила на стол, вспоминая запахи этого дома, скрип половиц, льняные прохладные шторы, и вязаные занавески, вышитые скатерти, герань, красивую, пока не заденешь, а потом щедро делящуюся ядреным запахом, все такое знакомое, родное и любимое.

– Пошли, кушать, Ядвига.
– Бабушка обняла за плечи, высокая, прямая, а ведь, сколько ей уже лет? И бабушкой то ее вряд ли кто посмеет назвать.

В гостиной, большой стол темного дерева, тяжелый, дубовый, от времени, не совсем ровный, но теплый и пахнущий мастикой. Ядвига, всегда в ожидании обеда любила водить пальцем по древесным линиям, ощущая все трещинки и щербинки стола, все морщинки его долгой жизни. Поводив и сейчас, успокоилась, но где то, всплыла давняя обида за несправедливо выбранное для нее имя, давняя, уже почти прошедшая, но занозой, сидящая всю жизнь.

– Ну, внучка, - бабушка подала ей тарелку огненной солянки, - чего насупилась?

– Да, так.
– С устатку, вроде и хотелось маленько поспорить, но было лень.

– Говори.
– Дед строго посмотрел на нее.

– Вот… вдвоем то!

– Говори, Ядвига.
– Повторил дед.

– Вот, Ядвига! Ласково то, как меня назвать? И что за дурацкое имя мне выбрали? Родовое, - обиженно протянула Ягги, - маму не назвали родовым именем, а меня? – От усталости, и переживаний Ядвига, первый раз решилась высказать деду и бабушке, свою давнюю обиду. – Почему, ну вот почему маме совершенно нормальное имя – Мария, почему мне такое? С фамилией не сочетается! Всю жизнь мне испортили!

– Все? – Бабушка улыбнулась, как маленькой капризной девочке.
– Если бы ты спросила раньше, а не дулась на нас, так много лет, я бы давно тебе объяснила. Так, объяснить?

– Да.
– Так же насуплено сказала Ядвига.

– Понимаешь, это довольно долгая история, имя на букву «Я», действительно родовое, но оно родовое по женской линии.

– А мама? Она что не нашего рода? – Еще продолжала упорствовать в обиде Ядвига.

– Нашего. Просто такие имена передаются через поколение, в нашей семье по женской линии. Ты ведь знаешь историю семьи, ты знаешь, что у нас рождаются только девочки, и ты не заметила, наверное, что имена на «Я» у нас идут через одну представительницу нашего рода.

– Нет, - уже удивленно сказала Ядвига, - не заметила. А почему?

– Еще не поняла? – Улыбнулась бабушка.

– Ядвига! – Дед, пряча улыбку, сохранял строгий тон.
– Я был лучшего мнения о твоих умственных способностях.

– Я устала! – Опять обиделась Ядвига. – Ну, почему?

– Я ведь сказала тебе, при встрече, что я знаю, что ты приехала, потому что я – Баба Яга. – Бабушка проговорила тоном для маленького и не очень сообразительного ребенка.

– И что?

– О, Боже! Ядвига! – Бабушка потеряла терпение.
– Что, Кощей не сообщил тебе, что ты тоже Баба Яга? Нет? Напряги мозги! Я Баба Яга, ты Баба Яга, на какую букву должно начинаться имя?

– А ты! – Ядвига, даже подскочила от возмущения.
– Ты то – Арина!

– Да, это по паспорту. – Сдержано сказала бабушка. – В советское время, - с некоторой надменностью произнесла она, - родители с трудом получили бумажку на Арину, а уж Ярину – и за меньшее могли посадить.

– Так, девочки, - дедушка улыбаясь смотрел на перепалку жены и внучки, - все родовые тайны, после того как Ядвига покушает и выспится.

– Да, - немного обиженно заметила бабушка, - и вспомнит, что она уже большая, а не пятилетняя малышка!