Чтение онлайн

Хочу начать речь примирительным тоном, но новоиспеченный папаша портит мой настрой своими выводами.

– Тебе баб мало? Или раны залечить с помощью Янки пытаешься?

Вскинув голову прошу у белого потолка хоть немного выдержки.

– Прости, Ник, некрасиво получилось. Полез к твоей дочери не спросив твоего разрешения! – дерзко плююсь неискренними извинениями, а хотел же нормально поговорить.

Никому и никогда не позволю сравнивать Яну с Аринкой!

Арина- прожитый этап. Она была в моей жизни очень долго и должна была стать моей женой. Я относился к нашим отношениям серьезно и не позволял себе никаких интрижек на стороне. Она, как все девочки была ревнивой. Ревновала даже к Настюхе, хотя та совсем еще малышка.

Я б не стал к Насте подкатывать отнюдь не потому, что у нее жесткий папаша.

Ей шестнадцать. Что тут обсуждать?

Аринку это не убеждало. Настя красивая и этого достаточно.

К Янке она никогда не ревновала, потому что той всегда было на нас пофиг. Я вот на сто процентов уверен, что она даже не помнит, как Арина выглядит.

Моя девочка с Марса. У нее удивительный уровень пофигизма.

– Ты мне, блядь подерзи давай!- дергая бровью надвигается на меня.

– Че серьезно морды бить пойдем? – удивляюсь, прикидывая как себя вести. Не драться же с ним ей Богу! Вмазать я могу, за мной не заржавеет, но как мы все это Лильке объясним? Да и Янка жутко нервничает за нас. Видел, как губа нижняя от обиды и растерянности задрожала.

– Тим, ты руки при себе держать должен был! – не унимается, но после моих слов немного сбавляет обороты.

Он, конечно, прав. Я поступил некрасиво. За спиной, втихушку, не обозначив, как отношусь к его дочери. Но тогда разве все это имело значение? Были только мы с Янкой и наше безумное желание перемешенное с любовью, которая ударила нам в головы совсем неожиданно.

Мог ли я тогда рассуждать о том, как это будет выглядеть для наших родственников?

– Прости, по-скотски получилось!
– подняв руки в примирительном жесте показываю, что сложил оружие и буду каяться.

Ник устало выдыхает и проводит ладонью по лицу.

– Как относишься к моей дочери? Если только потрахаться…

– Не только – перебиваю. Наговорит сейчас херни, потом стремно всем будет. – Я люблю Яну, Никит. У меня к ней все серьезно! Я не собираюсь пудрить ей мозги!

Никита недоверчиво вглядывается в мое лицо.

– За неделю влюбился?

Согласен, звучит не очень убедительно, но так случилось.

Влюбился и сошел сума.

Эгоистично хочу ее к себе не только в постель, но и в жизнь.

– А сам-то ты в Лильку не за неделю ли влюбился? Что-то я не мешал вам и морду тебе набить не грозился, хотя в пубертате был и вполне мог бы! Давай, набей мне морду и запрети нам видеться! Все будут счастливы! – огрызаюсь и засунув руки в карманы поддаюсь вперед. Дворовая привычка. Словно с парнями на разборках. Вновь сорвался.

Никита молча сверлит меня взглядом.

– Харош создавать проблему на пустом месте! Не обижу я ее! Мне Громов мозги выебет за всех. Оставь это ему…- позволяю себе даже горькую усмешку. Она тут уместна.

– То есть Громова ты будешь слушать? – опять заводится. Глаза щурит и немного поддается вперед, ему действительно важен ответ.

Его задевает то, что Громов, а не он называется «папой».

– Поверь! Я не буду слушать никого! Янка моя, Никита и это решенный вопрос. Я ее не отдам даже с боем и мне по хер на цену. Перестанешь со мной общаться, так тому и быть. Выбьет мне Громов все зубы, сломает ребра – заживу, переживу, но Янку не отдам!

Упрямо смотрю в голубые, холодные глаза.

Я не блефую. Я не знаю на что ставлю, так же как и Янка. Мы едва ли знакомы, но я чувствую ее, как никого другого. Уверен, что она за моей спиной и ни при каких обстоятельствах не сделает шаг в сторону. Наивно? Возможно. Но я впервые люблю по настоящему. Не за что-то, а вопреки. Вопреки всему и всем. Потому что нам не за что друг друга любить! Мы о друг друге почти ничего не знаем.

Яна его дочь Ника, так, что злиться он имеет полное право. Указывать, как нам жить-нет!

– Янка в тебя влюблена. Только посмей разбить ей сердце! – налив воды залпом ее выпивает, с грохотом приземляет стакан на столешницу и выходит курить. Я иду следом.

Вытащив сигарету и прикурив ее косит на меня глаза.

– Что-то забыл сказать?

Я повторив его действия затягиваюсь и выдохнув никотиновый дым прошу

– Разреши Яне остаться со мной, Ник. Не заставляй ее переезжать к вам.

Сделав три затяга, вновь косится в мою сторону.

– Я неделю назад ей киндеры покупал, представляешь, а сегодня лифчики ее, стянутые в порыве похоти подбирал…

Горько мужику, понимаю…

– Она взрослая, Никит…

– Не дави, Тимур! Дай прийти в себя- отмахивается и спускается с крыльца, давая понять, что на сегодня разговор окончен.

Докуриваю и оставив бычок в пепельнице возвращаюсь в дом и ищу Лильку.

В голове столько мыслей, вытянуть бы хоть одну и нормально обдумать. Но они галдят хором, вызывая головную боль.

– Лиль, есть что-то от головы? – спрашиваю сестру, когда наконец-то нахожу ее в гардеробной.

Она раскладывает постельное белье по коробкам. С какой-то грустью наблюдаю, как пустеют в доме шкафчики и даже комнаты.

Работы тут еще много и Лиле одной не справиться, надо помочь.

– Пойдем, угощу – слабо улыбается и придерживая живот выходит из комнаты.

– Давай Яну позову тебе на смену, а ты с Сонькой посиди. Я помогу ей собрать вещи, быстро справимся.

В моем голосе столько мольбы, что даже не понятно, о ком я сейчас забочусь больше. О сестре или о себе.

Хочу обнять Янку и убедить ее, что все у нас будет хорошо.

Чувствую, что она переживает.

– Провокатор! – улыбнувшись сестра толкает меня в плечо. – Так и скажи, что по своей девочке соскучился – хихикает. Лильке нравится, что я с Янкой. Видно по ней. Мне этот факт приносит облегчение, потому что быть против семьи -сложно.

– Очень соскучился- подтверждаю улыбаясь.

Лилька ищет в аптечке таблетки, а я зарываюсь в своих мыслях.

Хочу что б хотя бы Никита отступил в сторону. Потому что Громов будет лопать мой мозг с наслаждением. Я уже это предчувствую.

Помню, Лильке тоже было очень важно заручиться моей поддержкой, когда в ее жизни появился Никита. Она была очень влюбленна, но боялась обжечься. Я тогда ее тоже поддержал. Принял Ника без лишних придирок. Просто принял тот факт, что у моей сестры должна быть своя личная жизнь.