Чтение онлайн

– Я хочу пить… Мне надо в воду…- не прекращая своей мольбы пытаюсь встать изо стола.

– Потерпи, моя хорошая. – останавливает меня, усаживая обратно – смотри в стакан! – приказывает и я повинуюсь.

– Геля налей себе воды и сядь рядом.

Все слова словно записаны на пленку и искажены программой. Звуки неприятно тянутся и мне с каждой секундой откровенно становится плохо.

– Геля смотри на меня, теперь Яночка смотрит мне в глаза сквозь воду…

Чувствую, как к горлу ползет тошнота и хватаюсь за рот.

– Меня тошнит. Мне хочется пить…

Мужские голоса перемешивается в один громкий. Папы и Тим просят остановиться. Мне кажется, что я сейчас потеряю сознание.

Свеча наконец-то гаснет и мне дают воду.

Жадно выпив стакан нахожу утешение в руках Агачева.

– Тише, моя маленькая…- горячие ладони гладят мои щеки и я закрыв глаза пытаюсь отдышаться.

Он целует мне волосы и крепко прижимает к себе. Я больше не в силах держать это разрывающее чувство в себе взрываюсь, начиная реветь навзрыд.

Возле моего лица вырастает кружка крепкого чая и я даже делаю пару глотков.

– В ней сидит твоя мавка. – констатирует дядя Саша, складывая свечи в свою сумку и кивая в сторону мамы.

Я много раз слышала эту историю, но никогда не принимала ее всерьез. За мамой ничего подобного мы никогда не замечали и ее такие видения не тревожили.

– Как она там оказалась? – сухо спрашивает папа, затягиваясь сигаретой. Он очень переживает. Папу бесит мамино «наследство». А теперь оно еще каким-то чудесным образом передалось мне. Уж не знаю, кому надо сказать спасибо.

Остальные сидящие за столом, словно не смеют произнести ни звука или попросту не знают, что сказать.

– Для меня это загадка. Я знаю, что отец к Геле привязывал ее по имени. Эта привязка сильная. Но она, поменяв имя ее пошатнула. А вот как он смог привязать ее к Янке, для меня остается непонятным…

Откинувшись на груди Тимура позволяю себе игнорировать встревоженные взгляды в мою сторону.

Мне хочется просто проснуться. Я не смогу ночевать сегодня у нас только с Тимом. Мне страшно.

– Ее звали Аней и это точно она. Мой отец был одержим ею, за что моя мама даже ревновала его к прошлому…

Никогда б не подумала, что мне захочется услышать эту историю, но сейчас я с интересом вслушиваюсь в слова дяди Саши.

– Ты говоришь, что ее Аней звали? – нерешительно начинает говорить Лиля.

Наши взгляды перемещаются в ее сторону. Потому что она в последние дни, словно тень, а тут заговорила.

Саша кивнув тянется к стакану с чистой водой делает глоток, с любопытством ожидая, что скажет Лилька.

– Просто… Ян крестят Анями обычно…У меня подругу тоже Яной зовут. – шепчет сестра Тимура.

После Лилькиных слов взгляды перемещаются на маму, а та зажав рот рукой кивает.

– Я забыла… Мы же не ходим в церковь, но бабушка кажется правда Аней ее крестила.

На несколько секунд повисает тягучая тишина, которую разрезает папин громкий голос.

– Гелька, блядь! Что в голове-то опилки? Столько лет!

– Я правда забыла…- пожимает плечами мама и виновато смотрит на меня.

Родительский спор прерывает Саша. Он сегодня у нас самый главный и его все слушают.

– Вопрос, как он это сделал, Гель? Значит он был у тебя дома и смог получить доступ к Янке.

По маминому растерянному виду мы понимаем, что она не понимает, как такое могло произойти.

Хотя… Я много раз слышала, что мама работая оставляла меня с соседкой. Он же мог обманом проникнуть. Да в принципе какая уже разница… Это уже не важно. Результат вылезает наружу.

– Как ты ее убирала? Эту мавку? – вновь голос дяди Саши.

Мама растерянно смотрит на меня.

– Когда я приехала к той бабке ее убирать, ее у меня не было. Бабулька ж мне говорила, что она не плотно сидит. То появляется, то уходит.

– Сидит неплотно…- затягивая сигарету повторяет дядя Саша. Татуированная рука, на которой, как и у папы изображено дерево, тянется ко мне и касается лба. Я смотрю ему в глаза, а он словно читает меня.

– Неплотно сидела, потому что она уже была в ней… - кивнув на меня вновь затягивается и выдыхает дым в сторону.

– Кого ты видела?

– Арину- шепчу не смотря на Тима и присутствующих, потому что тот факт, что я видела именно ее, мне не нравится.

– Вопросы какие-то задавала? Что она тебе сказала?

Взгляд дяди Саши внимательный, с прищуром. Я словно на допросе. Понимаю, что ему надо во всем разобраться, поэтому поборов смущение закусываю губу и украдкой все-таки подняв голову смотрю на Тимура. Его взгляд по-прежнему встревоженный.

Мне неловко признаваться в том, что я сталкерила Аринкину страничку, что размышляла о ней.

– Я видела ее два раза… В первый раз я ходила на пляж, что бы побить собственный рекорд. Я люблю медитировать, задержав дыхание и вот, когда я лежала в воде, как раз думала о ней. – вновь смущенно посмотрев на Тимура перевожу взгляд на дядю. – Она тогда ничего серьезного мне не сказала, а сегодня умоляла не идти в воду. Сказала, что это очень для меня опасно.

– Конечно опасно, Ян! – отрезает дядя Саша. – Никаких больше медитаций. Память терять стала, потому что она тебя выживает. Сума сойти с ней можешь…

Я нервно сглатываю.

– Давно ты так топишься? – вновь сухой вопрос в мою сторону.

Дядя Саша убирает руку и потушив окурок, вновь поджигает новую сигарету.

– С детства, лет с пяти…

Сколько себя помню, жить не могу без воды… Это моя стихия и моя жизнь…

– То есть у вас ребенок на ваших глазах топился, а вы даже ничего мне не сказали. Знали же о подселенце…

Осуждение летит в сторону родителей и папа виновато опускает глаза на свои руки. Впервые вижу его таким потерянным.