Чтение онлайн

LVI (моторизованный) армейский корпус из состава 9-й армии захватил переправы через Ламу. Танковая группа требует поддержки пехотных частей. Ответ группы армий:

«Пехота последует за танковой группой, как только на этом направлении обозначится значительный успех».

Штраусу придется вывести с фронта под Калинином 36-ю моторизованную дивизию, 900ю бригаду и части 1-й танковой дивизии и направить их в распоряжение танковой группы для поддержки наступления. [243]

19/11/41

9-й армии дано указание как можно быстрей отремонтировать один из мостов через Волгу в районе водохранилища и направить на противоположный берег в южном направлении части прикрытия, чтобы высвободить 6-ю танковую дивизию.

В ответ на предложение фюрера, представленное на мое рассмотрение Верховным командованием сухопутных сил, а именно: окружить противника на северо-западе от Москвы посредством поворота северного крыла наступления к югу, — я сказал Г альдеру, что такое предложение можно только приветствовать и что мы уже рассматриваем эту идею в штаб-квартире группы армий. Однако существует вероятность, что у группы армий может не хватить для этого сил. У меня за линией фронта только одна дивизия; одна моторизованная и одна танковая дивизии в настоящее время находятся в процессе высвобождения с фронта из-под Калинина. Хватит ли этого для осуществления прорыва от водохранилища в южном направлении при одновременном проведении операции по прикрытию восточного фланга — зависит от способности противника к сопротивлению в этом секторе, а также от своевременного подхода указанных моторизованных дивизий. Высвободить эти дивизии быстрее невозможно, поскольку прежде необходимо полностью очистить от противника сектор на юге от Калинина. Кроме того, нельзя сбрасывать со счетов и вопросы снабжения. Несмотря на все наши усилия, наступление может остановиться на полпути из-за нехватки горючего и амуниции. Тем не менее откладывать операцию нельзя, так как установившуюся сейчас хорошую погоду мы, а Люфтваффе в особенности, должны использовать к своему преимуществу.

2-я армия провела разведку боем в восточном направлении; противник оказывает лишь незначительное сопротивление. [244] 2-я танковая армия атакует в направлении Ефремова, а также медленно продвигается на восток через Дедилово. Атаки противника на правом крыле 4-й армии ослабевают; уже все пять корпусов левого крыла армии перешли в наступление и продвигаются вперед, несмотря на упорное сопротивление русских, каковое особенно дает о себе знать в секторе V корпуса. 3-я танковая группа также добилась неплохих успехов. С позволения Штрауса танковая группа перешла под прямое подчинение группы армий. Танковая группа должна первым делом достичь Клина и дороги Клин — Калинин, а также продвинуть силы прикрытия вплоть до канала «Москва» и водохранилища. Командование группы армий напомнило танковой группе о важности быстрого захвата Солнечногорска и прилегающих к нему речных узостей. Не приходится сомневаться, что успех и здесь в значительной степени зависит от ситуации с горючим. К сожалению, совместная операция 1-й танковой дивизии и 36-й моторизованной дивизии, запланированная для поддержки атаки LVI корпуса и имевшая столь многообещающее начало, остановлена из-за нехватки горючего. В настоящее время все его запасы, находящиеся в распоряжении группы армий, со всей возможной поспешностью перебрасываются к фронту.

20/11/41

Утром, когда я собирался отправиться на автомобиле в расположение 4-й танковой группы, пришла директива от Верховного командования сухопутных сил. Там говорилось о необходимости уничтожения войск противника под Москвой посредством двух следующих одна за другой операций на севере и на юге от магистрального шоссе. Там же говорилось и о позднейшем выходе к Ярославлю. Я изложил [245] по телефону свою позицию, которая заключается в следующем:

«Данные Верховным командованием сухопутных сил установки относительно операции на севере совпадают с намерениями группы армий, и соответствующие приказы уже изданы. Однако группа армий должна указать, что все передвижения мобильных частей зависят от положения с горючим, каковое в настоящее время представляется неудовлетворительным. К примеру, рапорты 3-й танковой группы свидетельствуют о том, что высвободившиеся в районе Калинина моторизованные дивизии из-за отсутствия горючего смогут начать боевые действия лишь 24 и 28 ноября. Соответственно прикрытие запланированных операций от ударов противника с востока будет осуществляться в лучшем случае лишь в весьма ограниченных масштабах.

Что же касается имеющихся в директиве инструкций относительно второй фазы операции, которые предлагают «разгромить группировки противника по обе стороны от шоссе посредством совместных действий обоих крыльев», то они основываются на неверной оценке состояния войск группы армий. В этой связи группа армий хочет еще раз привлечь внимание Верховного командования к тому факту, что правое крыло 4-й армии в обозримом будущем к активным наступательным действиям неспособно. Согласно полученному от армии рапорту, возможности 17-й и 173-й дивизий, принимавших участие в тяжелых оборонительных боях, исчерпаны полностью; остальные дивизии понесли тяжелые потери. XII и XX корпуса также чрезвычайно ослаблены и прорвать позиции противника не имеют возможности. Успешное завершение первой фазы операции, возможно, позволит добиться отступления противника перед фронтом правого крыла 4-й армии при осуществлении значительного давления на него с северного направления [246] в сочетании с фронтальной атакой XIII и XX корпусов в наиболее выгодных с тактической точки зрения пунктах. После передачи четырех дивизий другим группам армий сил группы армий «Центр» для уничтожения противника совершенно недостаточно, особенно если учесть, что противник и впредь будет подтягивать резервы со стороны Москвы. Кроме того, невозможно сказать наверняка, когда у нас появятся запасы горючего, необходимые для наступления в направлении Ярославля, При нынешнем уровне поставок для создания подобных запасов потребуются недели. Группа армий полагает, что совершенно невероятно, чтобы к тому времени погода и состояние войск позволили осуществить подобное наступление».

Во второй половине дня разговаривал с Гепнером в своем штабном поезде, следовавшем в направлении Гжатска. Поставленная перед Гепнером задача такова: посредством обхода с обоих флангов отрезать и разгромить находящегося перед его фронтом противника. Промежуточная цель операции — достичь канала «Москва» и западных пригородов города. Потом, если для этого представится возможность — развивать наступление в районе канала. Далее группа армий продвигаться не может.

Наступление успешно развивается, особенно в секторе IX корпуса на севере Москвы.

Вечером пришло известие, что Гудериан хочет наступать главными силами через Михайлов в направлении Рязани. Я уже собрался было обсудить по телефону эту новость с Грейффенбергом, когда последний прервал мои рассуждения словами о том, что, согласно только что полученному рапорту от Гудериана, 2-я танковая армия выполнить поставленную перед ней задачу не в состоянии! Я попросил Грейффенберга проверить эти сведения, чтобы знать, что докладывать Верховному командованию сухопутных сил о столь неожиданном повороте событий. [247]

21/11/41

Гудериан в очередной раз отправился на фронт, чтобы лично оценить обстановку. С его подачи танковая армия потребовала задействовать 296-ю дивизию, которая только что переведена в район Орла в качестве резерва, чтобы «запечатать брешь во фронте».

Во второй половине дня, когда Грейффенберг задал командованию 2-й танковой армии вопрос о намерениях, армия, как и прежде, ответила, что выполнить поставленную перед ней задачу она не в состоянии. При таких условиях о переподчинении 296-й дивизии 2-й танковой армии не может быть и речи. Однако в течение ночи от 2-й танковой армии была получена телеграмма, требовавшая передать армии 296-ю дивизию, чтобы помочь «развить достигнутый сегодня успех».

Поехал из Гжатска в расположение XII корпуса. Командир корпуса явно находится под впечатлением от имевших место ожесточенных сражений и самыми мрачными красками описывает состояние своих дивизий, чьи возможности, по его словам, полностью исчерпаны.

Потери, в особенности в офицерском составе, дают о себе знать. Многие лейтенанты командуют батальонами, один обер-лейтенант возглавляет полк. Численность некоторых полков сократилась до 250 человек. Личный состав страдает от холода и неадекватных условий размещения. Короче говоря, корпус, по мнению его командира, как боевая единица больше функционировать не в состоянии. Я ободрил генерала как мог, после чего сказал, что глобальных задач перед ним никто в настоящее время ставить не собирается, но он должен суметь организовать преследование противника, если последний начнет отступать. Кроме того, в его обязанности входит поддерживать контакт с 1Х корпусом, который наступает слева от него. Аналогичная [248] картина наблюдается в 197-й дивизии, которая вчера вечером основательно получила по носу. Из расположения дивизии я поехал в IX корпус, который успешно продвигается вперед и чьей единственной заботой является чрезмерно растянутый правый фланг, обеспечивающий его контакт с VII корпусом. В расположении ХХХХ корпуса его командир поведал мне о тяжести сражений, в которых корпус участвовал, а также пожаловался на высокие требования, предъявляемые к частям высшим командованием:

«От нас по-прежнему требуют дойти до канала «Москва», не понимая того, что потом мы не сможем сделать и шагу!»

Корпус на левом крыле 4-й армии весьма успешно продвигается вперед. В этой связи я направил свой единственный резерв, 23-ю дивизию, в распоряжение этого корпуса.

3-я танковая группа медленно продвигается в направлении Клина. Группе позволено дополнительно задействовать 1-ю танковую дивизию в полном составе и при необходимости части 36-й (моторизованной) дивизии.

Я сообщил Клюге, что, согласно моим личным впечатлениям, растягивание правого фланга IX корпуса из-за неспособности XII корпуса к активным действиям может поставить под угрозу всю наступательную операцию. Я также предложил ему рассмотреть вопрос, не следует ли нам передвинуть 258-ю дивизию, которая все еще находится за линией фронта, к северу и присоединить к IX корпусу. Или, быть может, ее лучше присоединить к XX корпусу, к которому она изначально приписана, после чего задействовать этот корпус в атаке в северо-восточном направлении при возможном подключении частей XII армейского корпуса. Второе решение сулит большие перспективы, но я не уверен, что при нынешних условиях этот план можно [249] воплотить в жизнь. Однако ближе к вечеру мне перезвонил Клюге и сказал, что остановился на втором варианте.

В целом атака несколько жидковата, и ей явно не хватает глубины. Исходя из числа задействованных в ней дивизий в чисто теоретическом аспекте соотношение сил сейчас ничуть не менее благоприятное, нежели это бывало прежде. Но на практике, принимая во внимание резкое падение боеспособности войск — в некоторых ротах осталось лишь по 20-30 человек — тяжелые потери среди строевых офицеров, а также чрезмерную растянутость частей по фронту и наступающие холода, перед нами предстает совсем другая картина. Тем не менее мы, несмотря ни на что, все еще в состоянии отрезать и окружить несколько дивизий противника на западе от Истринского водохранилища. Сомнительно, однако, чтобы нам удалось продвинуться дальше. Противник, что естественно, будет стягивать все, чем он еще располагает, к Москве. Однако мои войска к сосредоточенным мощным атакам в настоящее время неспособны. В свете всего этого я решил передвинуть к фронту 255-ю дивизию, дислоцированную в ближнем тылу группы армий, хотя начальник моего тыла считает, что чрезмерное оголение тыловых районов может представлять опасность.