Чтение онлайн

Возможно ли выиграть эту войну одной только силой оружия? Даже если мы откажемся от высадки на Английские острова?

7/6/41

Так как я до сего дня не получил ответа на свой демарш от 4 июня, направленный против приказа, регулирующего отношения с русским гражданским населением, я позвонил Браухичу и высказал предложение относительно того, в какую форму следует облечь этот приказ, чтобы он стал понятным для строевых офицеров и приемлемым для армии. Через час Браухич перезвонил мне и сказал, что все, о чем я хлопочу, можно найти в тексте приказа, и что его надо толковать именно так, как я предлагаю. Это означало, что полевым войскам все-таки будет позволено наказывать гражданское население! Что же касается офицеров из военно-полевых судов, то им в каждом конкретном случае [41] придется решать, содержат ли подобные действия состав преступления — или нет. При этом вопрос поддержания дисциплины будет играть в принятии решения определяющую роль! Что ж, с такой трактовкой приказа я согласен!

Браухич считает, что военно-полевые суды следует проводить быстро и по горячим следам, даже при том условии, что неподалеку идет сражение. По его мнению, это позволит избежать ненужной переписки и бюрократической волокиты.

Гудериан вел переговоры об использовании пехоты в секторах наступления танковых корпусов с ОКВ напрямую; в результате они с ОКВ договорились о подключении к наступлению двух пехотных дивизий из моего резерва.

В передаче подпольной радиостанции, возможно, коммунистической, была упомянута моя фамилия в связи с герром фон Брауншвейгом, который, как утверждает эта радиостанции, находится в тюрьме. Когда я командовал немецкими войсками в Штеттине, Брауншвейг был членом небольшого ультраправого кружка в Восточной Померании, политические идеи которого не распространялись дальше стен кабинета, где эти люди собирались. Мой единственный контакт с Брауншвейгом имел место именно в это время. Хотя до этого мы никогда не встречались, Брауншвейг, уже тогда опасавшийся ареста, обратился ко мне с вопросом, в состоянии ли Вермахт обеспечить ему защиту. Я вынужден был сказать этому сильно обеспокоенному человеку, что не могу вмешиваться в политику.

7/6/41-9/6/41 вечер

Провел выходные в Берлине.

По пути домой посетил расположение 3-й танковой дивизии в Пинне.

Англичане и «Свободная Франция» — генерал де Г олль — обосновались в Сирии. [42]

12/6/41

Ездил в штаб-квартиру 4-й армии (Клюге) в Варшаве. Обсуждал с командованием армии в присутствии Главнокомандующего (Браухич) различные детали предстоящего наступления. В отношении использования пехотных дивизий в секторах наступления танковых корпусов Гудериан склоняется к компромиссу, который, похоже, Главнокомандующего не устраивает. Я, признаться, тоже не нахожу никаких достоинств в новейшем решении этой проблемы. Но Гудериан доволен: сейчас под его командованием находятся части 15 различных дивизий! Кроме того, на его фронте сконцентрированы большие массы пехоты, что при неблагоприятном развитии ситуации может привести к большим и неоправданным потерям. За всем этим кроется неумение «тех, кто наверху» формулировать свои пожелания в виде своевременных, четких и не допускающих второго толкования приказов. Будь у них такое умение, не понадобилось бы ни дискуссий, ни компромиссов.

14/6/41

Фюрер обсудил насущные вопросы предстоящей операции с командующими группами армий и армиями в Рейхсканцелярии. Никаких новых пожеланий в адрес командования группами армий высказано не было.

После обеда фюрер рассуждал о сложившейся ситуации: чем больше он размышляет о своем намерении напасть на Россию, тем сильнее укрепляется в принятом им решении. Россия представляет собой огромную угрозу для германского тыла, и наши тылы должны быть избавлены от такой угрозы. Как только Россия будет повержена, у Англии союзников на континенте не останется, а Германию [43] можно разбить только на континенте. Даже если в результате разгрома России нам удастся накормить хотя бы часть армии — а на территории России останутся от 65 до 70 дивизий — потребности Германии в сырье и продовольствии могут удовлетворяться неопределенно долго. Более того, после завершения кампании на востоке многие дивизии будут расформированы, а демобилизованные солдаты получат рабочие места в промышленности; промышленность может быть частично перестроена на мирный лад. Англия же, созерцая гигантские успехи Германии, должна будет неминуемо прийти к выводу о бессмысленности дальнейшей борьбы. Фюрер надеется, что все упомянутое выше произойдет в ближайшие месяцы после окончания восточной операции. Фюрер несколько месяцев назад прощупывал позиции русских на предмет заключения союзнического договора с Г ерманией, но они отвечали уклончиво; это свидетельствует о том, что они используют предыдущее соглашение только для того, чтобы еще больше нарастить свою мощь.

Углубленное исследование русского вопроса показало, что русские чрезвычайно осмелели, как только пришли к выводу, что Г ермания слишком занята своими делами. Об этом, к примеру, свидетельствует захват Литвы, не предусмотренный никакими соглашениями. Вопрос, какие территории Г ермания аннексирует после победы, остается открытым; не приходится, однако, сомневаться в том, что русское влияние в Прибалтике должно быть полностью искоренено; кроме того, Германия должна закрепить за собой господствующее положение на Черном море, так как эта зона является жизненно важной для обеспечения нашего выживания — к примеру, из-за нефти. Британские потери в транспортных судах велики; фюрер надеется, что они возрастут еще больше благодаря действиям нашего постоянно увеличивающегося подводного флота. Объеди ненные [44] усилия подводного флота и Люфтваффе, направленные против британского торгового судоходства, должны стимулировать англичан к заключению мира. Американская помощь приходит с опозданием; она даст о себе знать в лучшем случае в конце лета. На разгроме России, конечно же, должно сказаться давление Японии, хотя активной помощи с ее стороны в период восточной кампании и не ожидается. Турции тоже придется рано или поздно открыто заявить о своих намерениях, хотя в настоящее время она к этому не готова. Положение в Ливии, где сейчас дислоцируются весьма слабые германские силы, трудное. Некоторое облегчение в этом регионе нам может принести только заключение договоров с Турцией и Сирией, скорейшее подписание каковых в этой связи представляется насущным и желательным. Ожидается, что после краха России Швеция продемонстрирует свое согласие с германской политикой. Теперь об Испании. Захват Г ибралтара и разрешение на проход наших войск были оговорены с Франко еще в феврале, когда начались итальянские неудачи на фронтах. Не составляет труда понять, почему Франко в этом вопросе позже стал демонстрировать нерешительность. Но эту идею ни в коем случае нельзя сдавать в архив, поскольку захват Гибралтара радикально изменит ситуацию в Средиземноморье. Наши успехи в Греции и на Крите оказали благоприятное воздействие на настроения наших сторонников в Испании; победа над Россией еще больше ободрит прогерманские круги в этой стране. Интересно, что фюрер в своей беседе ни слова не сказал о Франции.

20/6/41

После того как Браухич сообщил мне в Берлине о запланированном времени начала атаки, ОКВ неожиданно отказалось от идеи единовременного выступления всех трех [45] групп армий. Но напрасно я расточал силы, выражая ОКВ свою озабоченность по этому поводу; признаться, меня не так волновало единовременное выступление всех наземных войск, как увязка начала наземного выступления с временем воздушной атаки. Пришлось договариваться. Достичь договоренности с Рундштедтом не составило труда, но Лееб желает во что бы то ни стало начать на десять минут раньше. Таким образом, я пострадал больше всех: мое правое крыло должно атаковать в соответствии с временем, установленным Рундштедтом, а левое — согласно расписанию Лееба.

Меня посетил господин X., только что вернувшийся из Москвы. Он рассказал мне о ситуации по ту сторону границы. Руководящие люди в России считают, что война с Германией неизбежна. Господин X. надеется, что они не сомневаются также и в том, что Россия потерпит поражение. Но Сталин, возможно, не так уж и опасается военного поражения в европейской части России. Быть может, он надеется отступить за Урал и ждать там, когда страны западной демократии доконают Г ерманию? Коли так, он даже может этому поспособствовать, взвалив заботы о прокорме многомиллионного населения в европейской части России, а также многочисленных русских военнопленных на плечи Германии! Более того, Сталин может найти необходимые для продолжения войны сырье и людские ресурсы на востоке от Урала, если уж нам придет в голову его преследовать. Временный сбой в работе русского государственного аппарата не сыграет решающей роли, принимая во внимание политическое устройство и условия жизни в этой стране. Сегодня моя уборщица-полька показала, как трудно сохранить что-либо в секрете в военное время. Так как я, по ее мнению, скоро надолго уеду, она просила меня сохранить за ней место и позволить убирать квартиру во время моего отсутствия! [46]

21/6/41

Переехал в Рембертов около Варшавы. Завтра утром мы атакуем! Кессельринг — по обыкновению дружелюбный и готовый подать руку помощи, — приехал ко мне вечером, чтобы еще раз обсудить вопросы кооперации между Люфтваффе и полевыми войсками. [47]

(Восточный фронт, командующий группы армий «Центр»)

22/6/41

Все началось в соответствии с планом. Странное дело: русские почему-то оставили один мост через Буг в целости и сохранности.

Поехал в Брест. Еще до полудня здесь стоял железнодорожный мост, очень удобный для переправы войск на другой берег. Временные военные мосты все еще сооружаются.

Оттуда поехал в XII корпус, в бронетанковую группу Гудериана и в танковый корпус Лемельзена (XXXXVII моторизованный армейский корпус, позже получивший обозначение «XXXXVII танковый корпус»). Пока у всех все идет гладко, только у Лемельзена наблюдаются трудности с переправой через Буг. Должно быть, потому, что подъездные пути к военным мостам здесь проложены по болотистой местности.

Поначалу сопротивление противника было довольно вялым.

Вопрос, осуществляют ли русские планомерный отход, пока остается открытым. В настоящее время предостаточно свидетельств как «за», так и «против» этого. Удивляет то, что нигде не заметно сколько-нибудь значительной работы их артиллерии. Сильный артиллерийский огонь ведется только на северо-западе от Гродно, где наступает VIII армейский корпус.

Судя по всему, наши военно-воздушные силы имеют подавляющее превосходство над русской авиацией. [48]

23/6/41

Мы продвигаемся вперед; больше всех в этом смысле преуспела бронетанковая группа Гота (3-я танковая группа), которая вечером перешла под прямое командование группы армий. У танковой группы Гудериана (2-я танковая группа) дела обстоят далеко не так

гладко. Проблемы на переправах у Бреста — такие же, как у корпуса Лемельзена, — затрудняют доставку горючего.

Противник продолжает удерживать цитадель в Брест-Литовске. Ездил в 19-ю танковую дивизию, где с наблюдательного пункта танковой роты созерцал бункер, который продолжает огрызаться огнем, хотя укрепленные позиции по периметру уже захвачены нашими войсками. Впрочем, пока наибольшую опасность для нас представляет наша собственная артиллерия!