Чтение онлайн

– Это побочный эффект. Я модернизировал одно давнее свое изобретение, в котором использованы интерактивные нейровизуально-телекинетические технологии. Но есть там одно слабое место – не получается автоматическая адаптация к физиологическим особенностям реципиентов. Нужно будет привлечь специалистов... А теперь – внимание!

Алексей как бы заглянул внутрь самого себя и увидел, как он идет по некоему сюрреалистическому пространству. Это – то ли пустыня, то ли равнина с торчащими тут и там неопределенной формы силуэтами.

– Кто же он, герой нашего времени, черт побери?! – чуть не кричит размашисто шагающий Чедаев самому себе. – Он должен увлечь за собой. Но чем? Его цель жизни?.. Он сделал открытие в науке, и оно принесло большую пользу... Какое открытие? – Перед глазами идущего Чедаева проносятся какие-то написанные на доске формулы, всевозможные приборы, компьютеры, сложные металлоконструкции, установки... – Нет, технарь, это не совсем то... информатика, физика, химия, арифметика... – он вздыхает и ускоряет шаги.

– Сразу видно, что в школе точные науки не были тобой особенно любимы, – насмешливо воспользовался паузой дух. – Что ж, подбрасываем источник для эмоционально-гуманитарных ассоциаций.

Идущий Алексей замечает внезапно замаячивший впереди памятник Пушкину, и в его голове зазвучало:

– Ага, искусство! Вызывать, призывать, разоблачать, поучать, направлять... Неплохо, неплохо... Итак, писатель? Но о чем, о чем он будет писать, черт побери!..

– Ты заметил, – вкрадчиво вмешался голос духа, – как часто ты, – а это твои собственные мысли, – поминал меня? И почему я раньше не обратил на тебя внимания? Проклятая текучка! – с кокетливым огорчением воскликнул дух. – А теперь воспроизвожу... в своей, конечно, интерпретации ситуацию, которая стала мостиком к тому проекту, из-за которого... благодаря которому ты имеешь удовольствие общаться со мной.

Вздымая клубы пыли мимо задумчиво двигающегося Чедаева, проносится машина «Скорой помощи».

– А может, он врач? Конечно же... Тут и конкретные результаты, и возможность непосредственно воздействовать на человека. На его тело и душу. Особенно если это тело сидит в очень высоком кабинете...

Тут идущий в пространстве Чедаев замер в неестественной позе, а затем исчез.

– Дальше я не успел смонтировать...

...Когда Алексей снова открыл глаза, перед ним сидел сухой старик с бледным лицом, в широкополом одеянии. Переждав вызванное этой метаморфозой изумление, он спросил:

– В области темени неприятных ощущений нет?

– Н-нет уже...

– Вот и ладно. – Старик заметил, что Чедаев во все глаза рассматривает его.

– Мне надоел этот крикливо-бутафорский образ. Да и нужда в нем уже отпала. Вот так-то. – Его глаз дернулся, означая подмигивание.

Чедаев по-детски лукаво улыбнулся.

– А вы не могли бы еще в кого-нибудь превратиться?

– Наверное, ты думаешь, что принять чей-то облик, – это так просто?

Старик устало прикрыл глаза, и Алексей подумал, что тот снова кого-то ему напоминает. «Может быть, это Путин, только очень постаревший?» – вяло предположил он.

– Чтобы войти в какой-нибудь образ, нужно проанализировать структурно-органические параметры естества и души образца, выявить и учесть особенности его пластики, речи, манеры держаться, понять его менталитет, а уж потом синтезировать все это, чтобы, войдя в модель, быть естественным. Это тебе не «Силикон график» с его халтурными виртуальными манипуляциями, – заметил старик почему-то с легкой обидой.

– Извините, я думал, что для вас это не проблема...

– Для меня не существует проблем. Я сам – проблема... Твоя болтливость начинает меня раздражать. Замечу, что причина твоих проблем в том, что энергетика твоего естества часто выбалтывается в демагогические словеса, вместо того чтобы претворяться в дела. Несерьезное ты создание... Чтобы закрыть эту тему, скажу, что этот образ привычен и уютен для меня, у меня с ним много связано...

– Но ведь и образ Мефистофеля тоже...

– Когда занимаешься саморекламой и заботишься о том, чтобы произвести эффект, теряется аналитичность. Вообще-то я не настолько претенциозен, как вы меня представляете. Мне больше нравится роль серого кардинала... Но вернемся к тебе. Так вот, – старик сделал паузу, – ты хорошо представляешь свою жизненную цель?

Чедаев замялся.

– Ладно, спрошу иначе. У тебя появился глобальный, как ты считаешь, проект. Изложи мне его...

– Насколько я понимаю, вы и так хорошо его себе представляете.

– Ты хочешь, чтобы у тебя опять заболела голова? – старик осклабился.

– Нет.

– Тогда я тебя слушаю...

Чедаев вздохнул и задумчиво потер лоб.

– Значит, так. Если можно... то есть ученые теперь в состоянии выращивать из клетки целый организм... Клонировать... вот... Это дает возможность использовать выращенный организм в виде своеобразных запчастей для замены приходящих в негодность органов. Если раньше была проблема отторжения тканей из-за их несовместимости, то теперь пересаживаемая для замены часть тела не будет восприниматься организмом как чужеродная...

Чедаев выжидающе замолчал.

– Ну и при чем здесь ты?

– Вы мне сказали, чтобы я объяснил, и я объяснил...

– Что?

– Идею. И я не понимаю, для чего сейчас все это...

Старик взглядом остановил недовольство Чедаева.

– Это идея не твоя. Это научное открытие, к которому ты не имеешь отношения.

– Да, но я... но вы... мы же...

Старик рассмеялся. Смех его был одновременно издевательским и равнодушным, злорадным и усталым. Одним словом, демоническим. Вернее, сдержанно-демоническим.

– Ладно. Напомню тебе еще одну мысль, которая забегала как-то в твою голову, но не задержалась там, как видно... Да, выращивание организма – это хорошо. Тем более что случай помог тебе довольно удачно связать... как там это называется: генетику, микробиологию... не знаю, плохо разбираюсь в этих названиях... Так вот, ты все это связал с хирургией, с трансплантацией. Это мне понравилось.

– Ну да! Я же говорил, что...

– Но ведь ты не ученый и не врач, – невозмутимо перебил Алексея старик, – и, насколько я знаю, обучаться премудростям науки и медицины не собираешься. Следовательно, твоя роль заключается в том, чтобы... ну?