Чтение онлайн

— Олененок, ты что, хочешь лишить мой кабинет дивана? Твоей зарплаты хватит, чтобы обставить квартиру.

— Что? — Я моргаю. — Мне надо полчаса на вашем диване. Я почти не спала ночью и сейчас отключусь.

— Отдыхай, — хмыкает шеф. — Я до обеда занят. А после обеда придумаю тебе задание.

Не знаю, чем заслужила третье наслаждение за утро, но определенно благодарна судьбе за такой подарок. Диван кажется мне мягче самой лучшей постели. Солнышко ласково поглаживает по щеке. Я лежу, медленно проваливаюсь в сон, одним приоткрытым глазом наблюдая, как Влад собирается на какую-то встречу. Губы еще помнят вкус его поцелуя, а тело тоскует по рукам. Ненавижу его за это желание снова прикоснуться. Но ничего не могу с собой поделать.

Когда дверь за шефом закрывается — куда тише обычного — меня вдруг осеняет. Я подскакиваю, но спросить уже некого.

Мне что, все-таки будут платить зарплату?!

В топе моих любимых удовольствий однозначно дневной сон. Или утренний. Вообще любой сон, когда спится сладко, спокойно и крепко. Я просыпаюсь сама, чувствую себя совершенно выспавшейся и с удивлением смотрю на телефон. Будильник почему-то не сработал, так что я безнадежно проспала обед.

Морально я уже готова к взбучке, но шефа все еще нет в офисе. Быстро, пока Архипов не вернулся и не понял, что я проспала всю первую половину дня, бегу умываться и приводить в порядок прическу. С наслаждением представляю, как сейчас выпью кофе с какой-нибудь вкусняшкой из запасов, подаренных Владом. В ящике стола валяется целая куча шоколадок. Один из "киндеров" станет идеальным дополнением к кофе. А через часок-другой, если не будет заданий, можно сходить пообедать.

Какое же наслаждение — выбирать кафешку для обеда и не думать о том, что денег почти не осталось!

На столе меня ждет сюрприз: флешка и записка, на которой рукой шефа написано "Распечатать. Скрепить. Разложить по папкам". А вот и задание. Я неспешно, пока кофеварка деловито жужжит, отправляю на печать больше сотни страниц, и лезу в ящик за киндером.

Оп-па.

Киндера в ящике нет.

Удивленно моргаю, потом напрягаю память. Нет, я совершенно точно помню, что в ящике валялось два шоколадных яйца. И баночка с мармеладом тоже была, а теперь нет. Странно… пребывая в глубокой задумчивости, беру первую попавшуюся шоколадку.

Здесь срочно нужен детектив.

Подозреваемых трое.

Первый подозреваемый: я. Не то чтобы я страдаю провалами в памяти, но голодные месяцы явно оставили свой отпечаток. Да и кто не забывался и не точил в периоды острой задумчивости все, что подвернется под руку? Я могла унести шоколад домой или забыть в сумке. Но все же мне кажется, что я этого не делала.

Второй подозреваемый: Архипов. Имеет право, тут ничего не скажешь. Сам подарил, сам отъел кусочек. Офис принадлежит ему, стол — тоже, как и ящик в нем. Зашел, чтобы оставить записку, искал стикеры, обнаружил залежи шоколадок и схватил парочку на перекус. Звучит логично. Одно "но": я слабо представляю Влада, жующего киндер.

Ну и третий человек в списке — Макс. Хотя, надо думать, этот бы выгреб все, что нашел. Просто из чувства мести. Но может, просто не успел? Или решил постепенно подбираться к жертве…

Кусочек шоколадки комом встает в горле. Нет, надо срочно выяснить, куда ушел мой киндер! И если не к Максу, то всю еду забирать с собой. Подножку помощничек мне уже ставил, слабительное — как раз его уровень.

Об этом я думаю все время, пока сортирую договоры по папкам. Вспоминая ссору с Владом накануне, особенно тщательно проверяю каждый экземпляр. Шеф возвращается ближе к вечеру, когда сотрудников почти не остается. Мне скучно просто так сидеть в офисе, но все же я проспала половину дня и нечестно будет сбежать, не отработав положенное.

Хотя с моими служебными обязанностями это смотрится особенно смешно.

— Сделала? Молодец. Разложи в конференц-зале на завтра и можешь быть свободна. Завтра в двенадцать ты должна быть готова и собрана к выходным на даче. Там может быть прохладно. И там нет интернета.

— И чего там делать?

На это Архипов многообещающе усмехается. Я так и не решаюсь спросить его про шоколадки.

Архипов смотрит в спортивную сумку и невольно его разбирает смех.

Запасные рубашка, джинсы и пара футболок, недочитанная книга, папка с договорами, которые надо просмотреть, планер и планшет на случай непреодолимой тяги к работе, бумажник, зубная щетка. И коробка с игрушками для Олененка. Полный джентльменский набор.

Хотя в багажнике еще здоровая сумка с продуктами и выпивкой и, надо думать, этот пакет заинтересует Лесю куда больше, чем содержимое коробки. По крайней мере поначалу.

У него есть два дня и дача в глуши, чтобы от души насладиться доставшейся девочкой прежде, чем думать, как быть дальше. Совершенно очевидно, что чем дольше Олененок остается в его жизни, тем стремительнее в ней прописывается.

Нельзя тянуться к девушке в белых кедах, которая с детской непосредственностью уплетает бутерброды за завтраком. Нельзя трахать дочурку партнера, которая радуется шоколадкам в большой корзине с бантом. Нет ей места в его мире, она где-то там, среди яркой молодежи, двигает мир вперед. Не возится в грязи, а наслаждается местом под солнцем. Может, раз теперь ей ничто не угрожает, и заработает это самое место. Хочется верить, что Олененок хоть чему-то научилась.

Но отказать себе в удовольствии свозить ее за город нереально. Спасибо Сереге, в очередной раз предоставил дом. Ему самому он еще пару месяцев точно не понадобится, с маленьким ребенком нормальные люди предпочитают жить поближе к цивилизации.

Но место там идеальное. Закрытая территория, огромные участки у каждого, до ближайших соседей — пилить минут двадцать через сосны. Ни одной потенциально цветущей березы, только хвойный весенний лес, не сошедший кое-где снежок, беседка на свежем воздухе, стеклянные стены гостиной, камин, джакузи в спальне с видом на озеро.

Идеальное место, чтобы перезагрузить голову перед напряженной неделей.

Когда Влад подъезжает к отелю, Олененок уже стоит на улице. Мерзнет, притоптывает и зевает. Волосы выбились из пучка, нос красный, а один глаз то и дело норовит закрыться. Сначала он хотел уехать после обеда, но встреча утром сорвалась и сил выносить суматошный город совсем не осталось. Так что у Леси был час на сборы, пока Архипов ездит за продуктами и алкоголем.

Что-то ему подсказывает, за этот час Олененок не успела позавтракать. И вряд ли успела проснуться.

— Скажете "доброе утро" — укушу, — предупреждает она. — Я думала, мы поедем в обед!

— Сейчас восемь утра! Хватит спать, сон до обеда плохо влияет на продуктивность.

— Да, если до этого вы не смотрели кино до рассвета. Я спала два часа! И не поела.

— Кто бы сомневался. В бардачке можешь взять сэндвич и воду.

Его ждут пятнадцать минут довольной тишины. Завтрак бодрит, и, едва с бутербродом покончено, Леся снова начинает приставать с вопросами.

— А куда мы едем?

— На дачу.

— А зачем?

— Отдыхать.

— А это дача Сергея?

— Да.

— А почему у вас нет своей? Вы что, не миллионер?

И смотрит так, с подозрением, приподняв одну бровь.

— Потому что у меня нет времени на дачи. И я не вижу смысла покупать то, чем не будешь пользоваться.

— Поэтому вы даже секретарш берете в аренду, да?

Очень хочется рассмеяться. Определенно катализатором работы мозга Олененка выступают или голод или недосып, или смущение. Самые прекрасные перлы она выдает, когда чувствует себя не в своей тарелке.