Чтение онлайн

– Главное, прорваться к посольским из Израиля, которые сидят у голландцев, а там уж… Прямых рейсов нет, все летят через Вену, потом рассасываются по Европе, в Израиль долетают единицы…

В очередях рассказывались увлекательные истории рассеивания и рассасывания нашего люда после прибытия в Вену. Звучало достаточно авантюрно, но я всегда помнила, что кто не рискует, тот не пьёт шампанское. А мне ой как сильно хотелось этого самого шампанского напиться до самой макушки. Впрочем, если честно, то столько шампанского, сколько я пила, живя в России, больше не приходилось пить никогда. Но не в шампанском дело, тем более что много лет позже я узнала, что то шампанское, которым упивались в России, было вовсе не шампанское, а шипучее вино. А настоящее шампанское – это совсем другая песня. Но вернёмся к евреям. По версии, ходившей в народе, принимали-то они легко. Вот только найти их оказалось сложно. Вернее, невозможно. Во всяком случае, я не нашла. И жаркий Израиль со своим вечным палестинским кризисом также остался недосягаемой мечтой…

Некоторые, так же, как и я, не сумевшие проскочить в почти уже прикрытые дверки Америки, Австралии и Израиля, решили удовлетвориться меньшим и выехали в Польшу и Чехию. Что ни говори, синица в руках лучше журавля в небе. Всё ж как-никак тоже заграница. Мои мысли стали работать в направлении стран бывшего Варшавского договора, но тут… в одной из российских газет я прочитала статью. Вернее, даже не статью, а заметочку. А ещё точнее – это была рубрика «Письма читателей», и один молодой человек делился со своими согражданами опытом эмиграции в Германию.

«Вау! Германия. Это же Европа, совсем рядом, пара часов на самолёте, от дома рукой подать…» – занервничала я, учуяв носом наводку.

Как я могла раньше не подумать об этом? Да как… просто… Америка, Австралия и Израиль – страны эмигрантские. Во всяком случае, слухи о переехавших в эти страны ходили в народе. А Германия… Каким же боком туда можно втиснуться? В заметке давался абсолютно конкретный совет: надо переехать через границу (абсолютно любым способом, включая пешеходный переход или взятие реки Одер любым плавсредством) и заявить в полиции, что ты не хочешь возвращаться назад. Ну, то есть, типа, ты невозвращенец. Человек, написавший заметку, не ограничился советом ехать в Германию. Он подробно описал прелести первого этапа: «Вас поселят в общежитие и дадут денег на жизнь, на питание и одежду».

«Как? Просто приехал – и тебя поселили? Не может быть!» – сомневалась моя скептическая натура. Но заметка вещала дальше: «Вам не надо ничего объяснять. Вас оставят, а потом будут разбираться, что с вами делать. На разборки уходят месяцы и даже годы, и всё это время вы находитесь на их полном обеспечении, включая медицинское страхование». Нехилое руководство к действию. И я стала действовать. Жаль, не запомнила имени автора. Я ему как минимум должна бы пожать сейчас руку.

Скажу сразу: меня никогда не привлекала возможность быть обеспеченной кем-то другим, не люблю, даже если за меня пытаются заплатить в ресторане малознакомые люди, но известие о гарантированном питании на первое время, конечно, делало мысль о переезде в Германию не сильно рискованной, и перспектива виделась не только заманчивой, но и вполне реальной. А главное, в Германию можно было дойти пешком, не то что в Америку или Австралию, куда нужно лететь. Ну, или в крайнем случае плыть на корабле.

Вот так всё и получилось. Я попала в Германию. Конечно, я не шла пешком и не переходила вброд приграничные реки. Но ехали мы не менее экзотично – «на перекладных». Сначала из России переехали границу с Польшей на автобусе, возившем «челночников». Затем переехали Польшу на электричках, то есть небольшими «перебежками», потому что поезда дальнего следования были не по карману. Границу Польши и Германии переехали тоже малой скоростью. Немецкий пограничник осмотрел наш багаж. В одной сумке дрель и молоток с пилой (как говорил мой муж, это наш хлеб, рассчитывая, что сможет подлатать забор бюргеру, за что тот нам даст кусок хлеба), в другой – игрушки дочки. И виза на два дня. Уж на сколько купили…

– Почему так коротко? – спросил погранец.

– На дольше денег нет, – пролепетала я, – дорого нынче…

Он пожал плечами. Документы в порядке. Визы стоят. Законы не нарушены.

Сначала всё было как описал незнакомый информатор в газете. Мы приехали и, добравшись до нужного места, заявили, что назад не поедем. Дальше опять-таки всё двигалось как ожидалось. Нас приняли, разместили, даже денег дали. И не один раз, а стали выплачивать пособие ежемесячно. Но я, во-первых, была гордой советской женщиной и не собиралась быть иждивенкой. Во-вторых, решила, что если буду работать, то меня не выгонят из страны, так как я, типа, приношу пользу, а не сижу на шее немецкого налогоплательщика. Поэтому надо было срочно искать работу. Решение-то я приняла, но что делать, где и кем работать – было неведомо.

Ну скажите, кем может работать человек в Германии с дипломом факультета марксистской философии в кармане и без знания местного языка? Ответ прост. Уборщицей. Я так тогда и говорила: «Я могу или убирать… или не убирать». Третьего не дано. Кому нужен в Германии философ, да ещё марксистско-ленинский, да ещё говорящий только по-русски. Конечно, я могла бы дать себе время, чтобы выучить язык и осмотреться. Ведь общежитие в железном контейнере на окраине милого городка под названием Бергхайм, что в часе езды от Кёльна, плюс деньги на питание и одежду (парень в заметке ни в чём не обманул!) я получила. Но у меня была навязчивая мысль о том, что именно работа – любая работа – даст шанс остаться в Германии навсегда.

Через пару месяцев я вникла в ситуацию и разобралась… Шанс получить вид на жительство в Германии есть не у всех. Им могли воспользоваться этнические немцы, называемые переселенцами, и евреи, проходившие по статье «контингентый беженец». Я не стала вникать в тонкости этих вариантов. Ни к одному, ни к другому случаю себя отнести не могла никоим образом. Третьего варианта не наблюдалось. Нет, можно было бы выйти замуж за бюргера, но у меня был любимый муж, и этот путь внедрения в Германию мной даже теоретически не рассматривался. Я решила, что влиться в немецкую действительность могу только одним способом: став одной из числа местных немецких граждан. То есть работая и обеспечивая себя. Это было наивным решением, но другого у меня не было. Парень в заметке описывал только первый этап, а как быть дальше, видимо, и сам не знал. Мне выдали листок, в котором значилось, что я жду решения относительно дальнейшего пребывания. Из этого стало ясно: меня тут ещё никто не оставил, будут думать. Время терять нельзя, нужно срочно учить язык и «вливаться». Без языка и с дипломом марксистско-ленинского философа влиться я могла только в ряды уборщиц, чем успешно и занялась. Но мой философский разум диктовал другие требования. Он говорил: «Ты что, собираешься всю жизнь мыть чужие туалеты? Неужели приехала сюда для этого? А ну-ка, давай, шевели мозгами».

Что-то шевельнулось в моей голове, щёлкнуло, перемкнуло, и появилась идея заняться устройством чужих судеб – всё-таки подсознание натолкнуло… Я решила открыть брачное бюро. Именно с этого всё и началось. Тогда я понятия не имела, есть ли вообще немецкие мужчины, желающие жениться на русских женщинах. Да и про женщин точно не знала. Хотят ли они замуж за немецкого бюргера? Я вообще тогда, в начале девяностых годов прошлого столетия, сама едва попавшая в Германию, ничего не знала ни про немецких мужчин, ни про наших женщин, ни про их желания. Не имела я понятия и о том, как это всё функционирует, где брать желающих, как их «женить». Предстояла долгая дорога познания. Дорога жизни. Моей жизни. Но с которой оказались тесно связаны жизни сотен других людей.

Не зная толком ничего в деле брачного бизнеса, я понимала одно: для работы нужна картотека. Элементарная женская логика подсказывала: нельзя найти жениха, не имея выбора невест. Вернее, жених («купец») придёт, если будет «товар», из которого можно выбрать подходящее. На первый взгляд, всё просто. Собирай каталог с красотками, давай объявление в газету и жди женихов, готовых кинуться широкой грудью на амбразуру отдела актов гражданской регистрации браков. Начиная заниматься этим милым делом, я наивно полагала, что выдать замуж или женить кого-то – раз плюнуть. Главное – набрать картотеку. Наберу анкеты страждущих выйти замуж, придут одинокие мужские сердца, выберут понравившуюся – и всё. Наивные мечты. Но тогда…

Тогда я поехала за невестами… естественно, в свой родной Ростов-на-Дону. Конечно, в начале 90-х были уже и в самой Германии наши люди, были среди них и одинокие женщины, но набрать картотеку из таковых в то время было крайне сложно ввиду слишком маленького их количества и разбросанности по стране. Да ещё добавьте (или отнимите) отсутствие интернета. Даже так называемых русских газет и журналов тогда не было. Объявления для живущих в Германии россиянок не дашь. Где, спрашивается, искать жаждущих выйти замуж? Поэтому логично было ехать в Россию, в среду обитания невест. Тем более что обозначенные годы были тяжёлым временем во всех смыслах. В России процветал бандитизм, закрывались предприятия, люди хватались за любую работу. Мужчины «ломались» (спивались), женщины тащили всю семью на себе… Ох, не будем о грустном. Факт остаётся фактом: многие тогда хотели уехать куда глаза глядят в надежде на лучшее. И от невест отбоя не было…