Чтение онлайн

– Если это ваш бойфренд, – сказала я Франческе, – то он выдавал себя за судебного пристава, адвоката и истца. Он написал этот фальшивый судебный иск, очевидно, чтобы помучить вас. Настоящий садист.

Лицо Франчески побледнело. Позже она рассказывала мне, что ей казалось, будто земля уходит у нее из-под ног.

Несколько часов Франческа просидела в моем конференц-зале, пытаясь осмыслить услышанное. Запинаясь, она рассказала о череде странных инцидентов, произошедших в прошлом году: о десятках неприятных писем и сообщений, которые она внезапно начала получать примерно в то же время, когда узнала о профиле на Facebook, в котором было ее откровенное изображение. Было несколько сообщений от бывших бойфрендов или их нынешних партнерш, которые обвиняли ее в том, что у нее герпес. Некоторые сообщения содержали личные данные, и можно было предположить, что за ней следят. Однажды женщина, заявившая, что она девушка парня, с которым Франческа когда-то встречалась, отправила сообщение с фотографией Франчески в обнаженном виде и предупредила ее: «Держись от него подальше». В другой раз она получила сообщение на свой рабочий мобильный – номер, который почти никто не знал, – оно было от «Джерома», парня, с которым она встречалась год назад. Они перестали встречаться, когда Франческа узнала, что у него криминальное прошлое. В сообщении говорилось, что он приедет повидаться с ней и знает, где она живет. Джером прислал столько сообщений, что Франческа встревожилась и позвонила в полицию.

Из-за этого потока странных сообщений ей казалось, что она сходит с ума. Тем временем Томпсон наслаждался горем своей подруги. Он часами помогал Франческе справляться с этими атаками и разобраться в «ошибках», которые она совершила в своих прошлых отношениях. Обсуждение домогательств стало центральным моментом в их отношениях. Томпсон снова и снова повторял, как повезло Франческе, что она разорвала этот порочный круг, оказавшись рядом с ним.

– Я стала таким параноиком, что даже обратилась к психотерапевту, чтобы выяснить, что я делала в прошлом, чтобы привлечь этих ужасных мужчин, –

сказала Франческа и замолчала. – О Боже, – внезапно произнесла она сдавленным от отчаяния голосом. – Не могу поверить, что это был он.

Чем больше Франческа рассказывала о Томпсоне, тем больше я убеждалась, что его поведение похоже на поведение некоторых самых опасных преступников, с которыми приходилось иметь дело моей фирме. Томпсон продемонстрировал явные признаки тех, кого мы называем «психопатами-сталкерами». Он был хитер, коварен и безжалостен в своих атаках. Но при этом Томпсон, как и любой псих, был весьма обаятельным и харизматичным. Именно поэтому Франческа увлеклась им.

Все мои клиенты, ставшие мишенью психопатов, описывают начало отношений с ними одинаково: бурный роман, который развивался с молниеносной скоростью и не был похож на то, что они когда-либо испытывали раньше. Одна клиентка описывала свои отношения как «инста-брак»; другая удивлялась тому, как ее бывший психопат «женился» на ней с первого дня. Еще одна сказала: «Он действовал так активно, что я сразу же почувствовала, что я и он против всего мира». История Франчески не является исключением.

Они познакомились в конце 2014 года на сайте знакомств OkCupid, там же, где я встретилась со своим психованным бывшим. После непродолжительного обмена шутками в интернете они договорились вместе пообедать. Томпсон был харизматичным и остроумным. Он рассказал Франческе о своей работе репортера. Поделился тем, что недавно освещал протесты, вспыхнувшие в Фергюсоне, штат Миссури, после того как полицейский застрелил невооруженного афроамериканского подростка Майкла Брауна. Смерть Брауна породила движение #BlackLivesMatter, и Томпсон с самого начала освещал эту тему. Все это произвело большое впечатление на Франческу. Она описывает свое мировоззрение как «довольно радикальное» и все, что ее волновало – вопросы расовой и гендерной дискриминации, социальной справедливости – интересовало и Томпсона.

Пять месяцев спустя Томпсон удивил Франческу романтической поездкой в Рим. Они катались на велосипедах по мощеным улочкам и лежали в кровати отеля, разговаривая до поздней ночи. Он начал называть ее своей музой. Когда они вернулись домой, она была убеждена, что это тот мужчина, с которым она хочет завести детей и вместе состариться. Томпсон как будто разыгрывал психологическую пьесу. Он увлек Франческу чудесными обещаниями и польстил ей своими фантазиями.

Он рассказывал ей об их совместной чудесной жизни, которая может изменить мир, и писал ей потрясающие любовные письма, в которых уверял в своей вечной преданности. «Я чувствую, что в этот самый момент я больше всего горжусь любовью к тебе», – написал он ей по электронной почте.

Он также использовал типичную психологическую тактику, которую я называю «стратегическим перенапряжением». Он рассказывал Франческе трагические истории из своего тяжелого детства, призывая ее тоже раскрыться.

Франческа, обычно довольно сдержанная, обнаружила, что рассказывает Томпсону все свои секреты; она рассказала ему о своей неуверенности и глубочайших страхах. Она и не подозревала, что он накапливал эту информацию, как арсенал оружия, которое в конечном итоге использует против нее.

Томпсон переехал к Франческе в январе 2016 года, через несколько недель после того, как его уволили с работы. Он утверждал, что его, как афроамериканца, уволили из-за расистких предрассудков. Франческа знала, что Томпсон был одним из немногих цветных репортеров в Intercept, и это объяснение соответствовало ее точке зрения, что расизм и нетерпимость повсюду. Она была возмущена тем, как с ним обошлись.

Семь месяцев спустя в моем конференц-зале Франческа прочитала многочисленные сообщения в СМИ об увольнении Томпсона, которые распечатал Адам. Лживые методы Томпсона и выдуманные цитаты были мини-скандалом в журналистском мире. «Я никогда не гуглила, почему он потерял работу. Мне и в голову не приходило, что он лжет».

Но Томпсон зашел в своих отношениях с Франческой гораздо дальше выведывания секретов. Пока Франческа размышляла над историей их отношений, ей пришло в голову, что через некоторое время после того, как Томпсон переехал к ней, он, судя по всему, взломал ее устройства. Оказалось, что он отслеживал ее сообщения и электронную почту, шпионил за ее аккаунтами в социальных сетях и читал ее электронный дневник. Это могло объяснить, откуда появились те странные и пугающие сообщения. Это также объясняло, почему Томпсон несколько раз вставлял в разговор имена мужчин из прошлого Франчески, о которых она никогда ему не рассказывала. Он заявил, что пишет статью об одном ее бывшем парне; а другой ее бывший якобы был продавцом, который помог ему купить телефон. В то время, когда в ее жизни все шло наперекосяк, все это казалось весьма странными совпадениями.

Франческа была явно потрясена. «И что мне теперь делать? – спросила она.

Я должна была ответить уверенно и твердо.

– Я думаю, ты знаешь, что делать, – ответила я. – Он преследует тебя. Это невероятно опасно.

Франческа медленно кивнула и вздохнула:

– Я должна прямо сейчас закончить эти отношения.

Существует заблуждение, с которым я часто сталкиваюсь, когда упоминаю слово «сталкер». Люди думают, что жертв преследуют сумасшедшие незнакомцы или люди, которых они едва знают. На самом деле наиболее распространенные сценарии сталкинга [3] , от которого пострадали мои клиенты, связаны с интимными отношениями. Сталкинг – это пагубная и в значительной степени непризнанная форма насилия над партнером. Даже в тех случаях, когда преследователь является бывшим бойфрендом или бывшим мужем, все начиналось задолго до расставания. Сталкеры следят за передвижениями, действиями и личными контактами своих жертв. Они устанавливают кейлоггеры [4] на ваш компьютер и шпионские программы на ваш телефон. Они выясняют, где вы находитесь, что делаете и с кем общаетесь. Они используют эту информацию, чтобы угрожать вам и контролировать вас. Преследование может продолжаться месяцами, даже годами, после того, как отношения закончатся. По данным Национального центра жертв преступлений, 11 % жертв сталкивались с преследованиями в течение пяти и более лет.

Преследование – один из наиболее эффективных способов запугивания жертвы и манипулирования ею. И эти преступники часто бывают жестокими. По данным Национальной коалиции против насилия в семье,

более 80 % женщин, преследуемых нынешним или бывшим партнером, также подвергались физическому насилию со стороны этого мужчины.

В течение нескольких месяцев Томпсон наблюдал за Франческой, изучая все, что мог о своей девушке, накапливая интимные подробности ее жизни. Он использовал эту информацию, чтобы внести хаос в мир Франчески. И это было только начало.