Чтение онлайн

Удерживаясь пальцами за густую шерсть на холке верного друга, доктор доковыляла до лужайки и рухнула прямо на траву, подперев руками голову:

– Укатала ты меня, паскуда шерстяная… – девушка взглянула на усевшегося напротив нее пса, который отчаянно делал виноватый вид, – не стыдно?

«Стыдно», – моргнул длинными ресницами Азор и потупил взгляд.

Сунери вздохнула и, откинув руки назад, легла на траву, прикрыла глаза. А надо было вставать… Надо было уже собираться…

Последний съемочный день. Последний день.

– Знаешь, у меня иногда появляется странное желание… – низкий, мягкий мужской голос выдернул девушку из состояния полузабытья, она распахнула глаза и приподнялась, упираясь одной рукою о траву, с удивлением и каким-то страхом разглядывая стоящего перед нею, невесть откуда взявшегося актера, – взять тебя, положить себе в карман и периодически, при необходимости доставать оттуда, – Кристиан улыбался, перебирая пальцами длинную шерсть сидящего у его ног волкодава.

– Зачем?! – опешившая Сунери уставилась на часы, которые показывали семь утра.

– Не все в этой жизни можно объяснить… – Блэр сделал философское выражение лица и свободной рукой неопределенно повел в воздухе, – иррациональная шняга, понимаешь…

– Ты спал? – задала глупее прежнего вопрос доктор, разглядывая взлохмаченного, изрядно помятого, но по-прежнему до смерти красивого мужчину.

– Нет, – актер шмыгнул носом. – А ты спала?

– Нет, – Сунери оглянулась на пустую еще улицу, изо всех сил стараясь не фиксироваться и без того последней полуживой мыслью на расстегнутых пуговицах его рубашки.

– Здорово! – обрадовался Блэр. – Надо еще, чтоб Гранту сон отбило, точно офигенное кино снимем! – внезапно мужчина нагнулся, ухватил разомлевшего от ласки Азора на руки и, слегка подбросив вверх, поймал пса, крепко, до хруста прижал к себе и тут же швырнул на землю.

Ополоумевший от восторга волкодав, позабыв о своих размерах, возрасте и воспитании, начал вертеться по лужайке, силясь отловить купированный в далекой юности хвост.

Сплавив конкурента за внимание девушки, Кристиан протянул коллеге руку:

– Вставай, костоправ мой карманный, отвезу тебя на работу нашу любимую!

Доктор осторожно вложила тонкую ладонь в теплую руку мужчины и поднялась на ноги:

– Почему ты решил заехать? – она только сейчас вспомнила, что забыла расчесаться с утра, а беготня с собакой по побережью вряд ли добавила прическе изящества. Покраснев, врач опустила глаза и попыталась собрать взлохмаченные волосы в подобие хвоста.

– Как вчера выяснилось, живу я через четыре дома, – Блэр внимательно рассматривал попытки Сунери разобраться с волосами, – это гарантия того, что ты не прогуляешь последний съемочный день… Оставь!!! – он сделал шаг вперед и убрал руку девушки от волос.

Доктор замерла и, пока мужчина не выпустил ее запястье, не могла поднять на него глаз.

– Я помню, что последний, – она резко развернулась и пошла в дом, – кофе предлагать не буду. Я опаздываю, – девушка отперла дверь и вошла первой, – ты зря потратил время, я на площадку только к десяти… Мне нужно сейчас в госпиталь ваш.

– Зачем? – Блэр неслышно вошел следом и по привычке облокотился плечом о стену.

– Мне скоро… Уезжать… – Сунери уже взяла расческу и у зеркала в коридоре разбирала свои волосы, – у вас мощный томограф, я должна заехать, хоть поглядеть одним глазом, где еще увижу?

– Ну и поглядишь одним, – Кристиан пожал плечами, – не два же часа. Я тебя умоляю, неужели ты что-то не видела?

– Часа, думаю, хватит, – доктор собрала волосы в высокий хвост, улыбнувшись, обернулась к мужчине.

– Ну и договорились: тебе мега-томограф, мне кофе. Я как раз за час выпью четыре порции и частично приду в себя, – Блэр подарил девушке ответную улыбку.

– Ты много пьешь кофе, – Сунери подошла к актеру, обулась и сняла с вешалки легкий плащ.

– Ты много куришь, – Кристиан забрал из ее рук одежду и, намереваясь помочь, развернул врача к себе спиной. – Так. Погоди. А вот это вот задумано так: спортивный костюм, шпильки и классический плащ? Не то, чтоб меня это…

– Твою мать!!! – взвыла девушка, сбросив туфли, кинулась в комнату. – Заболтал!!!

– Зря сказал… – себе под нос улыбнулся Блэр, – вот же совестливый! Такой цирк себе сорвал…

– Я все слышу!!! – зарычали из спальни.

– А я не все вижу! – парировал довольный мужчина. – Милая, ты срываешь утренний стриптиз! Неужели наши отношения дали трещину?! – тут актер заломил руки и дурным голосом взвыл:

Или твоя надежда Была пьяна и вот теперь, проспавшись, Зеленая и бледная, глядит На прежний пыл? Твоя любовь, я вижу, Во всем подобна ей!

На секунду в дверном проеме мелькнуло покрасневшее девичье лицо, и тонкая рука метко швырнула в голову актера спортивную майку:

– Замолчи-замолчи-замолчи!!! Знаешь же, не выношу его! Господи, дай сил!!! Один день пережить!

Блэр легко увернулся и поймал одежду одной рукой, помедлил, удерживая еще хранящую тепло ткань в ладонях, затем аккуратно повесил ее на вешалку рядом с собою, усталым движением коснулся тылом кисти горячего лба. С красивого лица медленно сходила улыбка.

– Тебе плохо? – девушка уже стояла поблизости и обеспокоенно глядела на мужчину.

Актер поднял голову и внимательным, чересчур серьезным взглядом посмотрел на Сунери:

– Сегодня последний день, – он на секунду опустил глаза и тут же вернул их побледневшему лицу девушки.

– Сегодня последний день… – эхом повторила врач и отвела блестящий взгляд.

– Иди ко мне… – так тихо, чувственно позвал Блэр, что девушка вздрогнула, в груди что-то оборвалось и ухнуло к ногам, в мгновение ставшим ватными, кровь хлынула к скулам…

Сунери вскинула голову и облегченно, неуверенно улыбнулась – мужчина держал в руках ее плащ, приглашая одеться. Доктор неслышно перевела дыхание, шагнула ближе и, повернувшись к нему спиной, нашла рукава… Помедлив, Кристиан слишком мягко, слишком медленно, даже интимно начал поднимать плащ выше, накрывая хрупкие плечи своими ладонями, мужские пальцы легли на ворот, нежно, но уверенно потянули, принуждая девушку податься назад, коснуться его большого тела, затем скользнули на отвороты и с нажимом прошлись по краям плаща до груди, оправляя, разглаживая ткань. Мягко, невесомо, едва касаясь одежды, ладони вновь вернулись к ключицам, шее, аккуратно вызволили из-под плаща затянутые в высокий хвост волосы и медленно, словно нарочно неспешно, стали с нажимом опускаться вниз: к плечам, к предплечьям, оставляя за собою опаленную их незримыми следами нежную кожу, сотни послушно бегущих за мужскими пальцами мурашек. Чужое горячее, сбившееся дыхание обожгло висок, ухо, тонкую шею, заставив позабытую у лица каштановую прядь взвиться в воздух, мягко лечь на распахнутые девичьи губы.