Чтение онлайн

— Исцели меня. — прошептал Лэоль.

Но как? Я не умела исцелять!

Позади я услышала шорох и звук бьющегося от ветра плаща. Обернувшись, увидела Мира с растрепанными темными волосами. Он шел прямо к нам. Огонь с ковра перешел давным давно на стены, и мы втроем оказались окутаны пламенем.

— Отойди от него. — сказала он мне. Что мне оставалось? Я кинула еще один жалостливый взгляд на Лэоля и отошла в сторону.

— Теперь ты понял? — спросил Мир, глядя сверху вниз на Лэоля. Тот в безысходности отвернул лицо в сторону, не желая глядеть на своего противника. Мироальд поднял его за воротник. — Перемещайся в лазарет. И только посмей к ней еще раз подойти.

Лэоль с ненавистью взглянул на Мира из-под растрепанных карамельных прядей, а потом на меня. Так смотрят на любимую вещь, которой нет возможности обладать или глупо упущенную. Потом Лэоль внезапно заехал кулаком по носу Мироальда так, что я услышала хруст, и с чувством выполненного долга, отразившегося на лице молодого человека, Лэоль дымкой испарился. Я взяла за руку Мироальда, который вытирал кровь с лица. Потом он вставил, опять же, с неприятным хрустом, от которого передергивало, нос на место и взглянул на меня. Синь растеклась у него по переносице.

— Может, тебе тоже в лазарет? — робко предложила я.

— Нет, — после такого «нет» уже не стоит ничего предлагать.

Он простер руки в сторону стен, и огонь стал угасать. Пламя как умирающий, еще цеплялось последними огненными капельками и змеями за ткань, ковры и шторы. Но через минуту в комнате стоял лишь рассеивающийся дым. Мироальд подошел ко мне и взял своими крепкими руками меня за плечи. Посмотрел в глаза. Лицо у него уже было чистым, как прежде, без подтеков, синяков и ссадин, без крови. Он проговорил:

— Тебя захотят все. Но ты — моя. Хорошенько это запомни. Я никому тебя не отдам, ты должна знать это.

И я решила, что пришло время задать вопрос, самый важный для меня.

— Кто я? Почему ты дрался за меня?

Глава шестая

Он отпустил меня, сделал движение руки в сторону: поднялся шкаф, в него вернулись, одна за другой, книги. Другой шкаф был поднят из пепла, словно феникс, и вскоре стоял рядом со своим шкафом-собратом. Мироальд приводил комнату в порядок с помощью магии, словно хотел собраться с мыслями. Потом он жестом пригласил меня сесть в кресло, а сам встал у окна, заложив руки за спину, и только тогда Мир ответил:

— Тебя изготовили на заказ специально для меня.

— Что? — я не могла поверить своим ушам.

— Один алхимик-чародей собрал тебя из драгоценных камней, золота и платины.

Я не могла усидеть, и поднялась.

— Но я же человек.

— Я ведь сказал — алхимик — ЧАРОДЕЙ. Он вдохнул в тебя жизнь, — Мироальд повернулся и направился ко мне.

Я опустила голову, и пыталась осознать услышанное.

— Твои глаза — два сапфира, — Мироальд коснувшись подбородка, заставил заглянуть в его глаза. — Твои губы — из самых лучших рубинов. Твои волосы из самой дорогой платины, которую только можно найти, — он нежно провёл рукой по моим волосам. — Твое тело из хрусталя, кварца, опалов и десятка еще других камней. На твоих щеках румянец из рубеллита. Брови — пыльца из лунного камня, — он коснулся кончиками пальцев шеи, вызывая у меня шквал эмоций, и напоминая о том, что моя плоть может ощущать, а кровь приливать к щекам. А сердце…

Я с волнением глядела в его изумрудные глаза, и зажмурилась, почувствовав как его рука скользнула ниже к ключице, останавливаясь у самого выреза платья. Мое сердце отчаянной горлицей билось в груди.

— …из золота, — прошептал Мир. — Моего лучшего золотого слитка, который я хранил у себя всю мою жизнь.

Я ахнула и отступила, прижимая руки к груди, словно защищаясь от его слов и его пронзительного взгляда.

— Ты принадлежишь только мне… — его тихий голос откликнулся пронзительным эхом в моей голове, и прежде, чем я успела опомниться, Мироальд крепко сжал меня в объятиях. — Я тебя никому не отдам.

А потом я ощутила его мягкие губы на своих. Его поцелуй был так непохож на требовательный голос, и я сама, того не замечая, отозвалась на его ласки, медленные, легкие и нежные. Я чувствовала запах его парфюма, и видела чуть выше его глаза, но через секунду уже закрыла свои, отдавшись полностью поцелую. Он покусывал мои губы, целуя, крепко прижал меня к себе, и страстно впился в меня губами. Мы целовались и целовались, я буквально задыхалась от того, что мне не хватало воздуха, и из моей груди вырывались лишь сдавленные тихие стоны. Я почувствовала, как его рука поползла вниз, с моей талии, по спине, как длинные пальцы провели по моим бедрам, и как мое тело откликнулось на эти прикосновения легкой дрожью. Грудью я чувствовала его крепкую грудь и стальные мышцы под рубашкой, мне становилось еще сладостней, еще приятнее. Но потом он внезапно выпустил меня, и я стояла, ошарашенно глядя на него, а его глаза глядели жадно на меня. Я наконец вздохнула. А он сказал:

— Пора идти.

Куда, как? Это все?

— Нужно идти на занятия.

— Ты здесь учишься?

— Здесь собраны драконы со всей страны. И, да, мы ходим на занятия, чтобы знать, как выжить в этом мире, а также тренируемся. И ты пойдешь со мной, — властно сказал он, обращаясь ко мне. — Чтобы к тебе опять кто-нибудь не пристал.

Я кивнула. Он протянул мне локоть с длинными рукавами черной рубашки, и я поняла, что надо сделать. Я взяла Мироальда под руку, и мы направились вон из комнаты.

Мы с Мироальдом шли по тому же коридору, что и прежде, только шли дальше, продолжая миновать многочисленные окна и двери. Я забыла сказать, что перед выходом Мир дал мне бордовые туфли-лодочки. Я примерила и поняла, что они мне впору, словно были сшиты специально для меня.

Итак, мы шли дальше, и я думала о том, что будет дальше. Я не принадлежу самой себе, я не могу выбирать, не могу желать. Я обязана быть всегда рядом с Миром и давать ему силу в бою, чтобы он победил. Я что-то вроде его талисмана, который он носит с собой. Я еще мало чего знаю об этом мире, но мне кажется, так быть не должно. Мне, конечно, жаловаться пока не на что: Мироальд меня и целует, и одевает, и защищает. И мне даже понравилось с ним целоваться. Я не знаю, возможно ли такое, но… Что если я захочу принадлежать другому? Чтобы другой меня целовал и защищал? Что тогда?

Он вел меня, а я послушно шла за ним. Глядя в окна, мне захотелось выйти на улицу. Я спросила:

— Когда мы пойдем гулять?

Мироальд взглянул на меня и ответил:

— Ты хочешь на улицу?

Я кивнула.

— Я видела там красивые цветы и горные вершины, и леса, и реки… — протянула я, вспоминая то, что заметила, пока он меня нес на руках. — Я хотела посмотреть на все это поближе и потрогать, ощутить запах…

— Если у меня будут дела в той стороне, ты не только увидишь поближе, но еще и воспаришь вместе со мной на большой высоте.

Мне не хотелось летать. Я хотела пройтись сама, и без туфель по земле. Ощутить ногами мягкую траву и понаблюдать за полетом бабочек, сидя у горного ручья. Но, похоже, это случится не скоро. Я немного сникла и попыталась подумать о чем-то хорошем, но вспомнился раненый Лэоль. Интересно, как он там? Вылечили ли его? И что это значило, когда он попросил меня о том, чтобы я его исцелила? Я не умею лечить драконов. Мы опять свернули вправо по бесконечному коридору, и я увидела впереди залу с роскошными колоннами и ведущими вверх лестницами по две стороны, устланными красными ковровыми дорожками с золотистой канвой по краю. Мы направились прямо к одной из лестниц. Я подняла голову и увидела, как над головой проплывает огромная сверкающая люстра примерно с тысячей горящих свечей. Огни равномерно одинаково горели на всех свечах, и граненные прозрачные стеклянные подвески на люстре отражали этот свет, переливаясь изнутри радужными узорами. Мы стали подниматься по лестнице, и я крепче сжала локоть Мира, боясь не удержаться. Шли молча, как и прежде. Полы моего платья, касаясь ступеней, шелестели. Поэтому я, размышляя об одном, о другом, совсем обнаглела и решила начать задавать Мироальду вопросы.