Чтение онлайн

Я видела, как Мир пытается сдержать слезы, вытирая их рукой и размазывая по лицу. Я увидела вдруг в нем не взрослого мужчину, а того юношу с разбитым сердцем, которым он был сто лет назад. Я не могла себе позволить его обнять, проявление жалости могло задеть его. Поэтому я просто молча подождала, когда он вновь возьмет себя в руки и расскажет о том, что было дальше.

– Я не видел, что происходило вокруг меня. Но заметил, что ее новый жених скрылся сразу после смерти Лео. Я после никогда не слышал о нем. До сих пор думаю, что это именно он виноват в моих несчастьях, но я ничего не мог доказать тогда, не могу доказать и сейчас. Мне не дали с ней проститься, не дали сходить в место ее последнего пристанища, то ест сюда, в этот склеп. Меня на пятьдесят лет изгнали из Интерната и отстранили от членства в Альянсе. Из этих пятидесяти лет, я, оклеветанный, провел пять лет в Стреле. Из нее уже не выходят прежними.

– Стреле? – это место тоже было мне незнакомо.

– Это драконья тюрьма, – пояснил Мир.
– Высокая башня, выше гор, с длинными коридорами. Магические печати не дают никому оттуда сбежать, и магия узников там не действует.

– Это ужасно.

– Это тюрьма, – повторил Мир и, сделав паузу, продолжил: - На самом деле, пять лет это довольно маленький срок. Там есть те, кто заключен десятки лет, я даже слышал о каком-то драконе, который уже триста лет находится там. Я просто не могу себе это представить. Там невыносимо, – пауза, - вот так, высоко взлетев, я так больно упал и потерял даже то, что имел прежде. После того, как вышел из Стрелы, я не знал что делать. Мое сердце стало закрыто для всех и медленно покрылось ледяной коркой. Втайне от всех я все-таки посетил склеп Лео. Я сумел сломать магическую печать и навестить ее. В конце коридора, в большом зале, посреди зала каменный гроб. Она не успела вернуться в драконий облик, и была похоронена в человеческой форме. Я попрощался с ней, проведя всю ночь в склепе, а после этого, раз я все равно был в изгнании, решил узнать о человеке или другом существе, оклеветавшем меня, разыскать его и сделать так, чтобы он заплатил за свое зло. Но сколько я ни искал, не смог ничего узнать и не смог его найти. После свадьбы его так никто и не видел. Тогда я начал скитаться по всему миру, долгое время без всякой цели, проживая каждый день так, как мне посылало небо. Спустя двадцать лет я нашел тот самый Алатырь, из большей части которого ты была создана, – взглянул на меня Мироальд.
– На краю материка, в одной из темных пещер. Я неделю высекал его из скалистой стены, понемногу разговаривая с камнем. После того, как мне удалось вырвать его из лап пещеры, я прижал его к себе и уснул, согреваясь его сиянием и теплом. Тогда я впервые почувствовал живую силу этого камня. И понял, что он для меня станет чем-то особенным. Так и случилось.

Глава сорок четвертая

Остальные двадцать лет я провел общаясь с Алатырем. Однажды мне пришлось оставить камень в пещере на несколько дней, и какой-то другой дракон за это время попытался присвоить его себе. Я тогда подрался с ним и прогнал из пещеры. Позже я встретил одного дракона, члена Драконьего Альянса, который сказал, что я официально возвращен в Альянс и должен немедленно вернуться в Интернат по правилам Альянса. Мне пришлось привязать Алатырь на спину и лететь вместе с этим драконом в Интернат. Впервые спустя столько лет я встретился вновь с Авао, и вновь ступил под своды здания, в котором провел большую часть своей жизни. Штейгер дал мне отдельную комнату, и я вновь поселился в Интернате, как и прежде начал посещать лекции, как простой студент, но в то же время выполнять задания Альянса. Встретили меня не самым дружелюбным образом, но меня это мало волновало. После стольких лет одиночества и общения только с Алатырем, я не горел желанием с кем-то сближаться и даже разговаривать. Алатырь я прятал в подвале своей комнаты, запечатав его колдовством. Несколько драконов, конечно же видели, как я привез драгоценный неограненный камень, сверкающий под лучами солнца всеми цветами радуги. Они искали его, но так и не смогли найти. Я за все это время привязался к камню и стал замечать, что он реагирует на разговоры со мной, меняя цвет. Я понял, что оживил Сокровище, пробудил его, и оно стало одушевленным. Я не мог поверить своим глазам. И вспомнил о своей давней мечте, достал чертежи и вычисления. И это напомнило мне о НЕЙ. Напомнило и о трагедии, произошедшей в тот день. На меня накатила такая тоска, что я отправился в ближайший город, чтобы пойти в паб, выпить и забыться, чтобы вновь не ощущать этой боли, которая терзала мое сердце на протяжении многих лет.

Я прилетел в Гроннсвиль, это недалеко от Эдгорда, и зашел в ближайший паб, злой сам на себя, расстроенный и вымотанный. Заплатил за бутылку вина и, откупоривая ее, заметил, что рядом со мной, еще до того как пришел, сидит человек в капюшоне. Возле него стояло две бутылки дешевого пива, видимо, выпил уже изрядно.

– Эй, ты! – услышал я хриплый окрик сзади себя и обернулся.

Но звали не меня. Трое полных мужчин вразвалку двигались к незнакомцу рядом со мной. Он не оборачивался, пока его не схватили за шиворот и не развернули к себе. Бородатый и неухоженный мужчина с большим животом стал плеваться и требовать с него какую-то сумму денег. Тот просил отпустить его и клялся отдать позже. На них стали оборачиваться посетители, но никто не вмешивался, а я не мог просто сидеть и смотреть на то, как его изобьют. Ведь со мной была похожая ситуация. Мужчина попытался ударить его, но тот увернулся, и он сшиб его пустые бутылки, которые разбились вдребезги, отлетев к столам. Хозяин крикнул, чтобы шли прочь из его бара и пригрозил ружьем. Зачинщики беспорядка выволокли несчастного на улицу. Я, забыв о выпивке, бросился следом. За ними увязалась толпа зевак. Толстяк толкнул незнакомца в капюшоне, а тот даже не пробовал защититься. Он просил все уладить словами, но те, кому он задолжал, были настроены решительно. Один из них заехал ему по челюсти, и должник упал наземь. Больше я смотреть на это не мог. Я ринулся вперед, как вдруг побитый мужчина откинул капюшон и сказал, что зря они связались с алхимиком.

Я с удивлением смотрел на то, как он расправился с обидчиками, используя всего несколько магических печатей. Когда зеваки, разочарованные быстрым концом драки, разошлись, я поспешил за ним. Окликнув его, я попросил подождать. Я совсем забыл о своей мечте среди всех произошедших со мной событий. Но теперь судьба давала мне шанс сделать то, что я давно хотел. Алхимик остановился, к счастью. Я назвался, сказал, откуда я. Он в ответ тоже сообщил свое имя - Аквин.

– Тог есть, это тот самый… – протянула я.

Мир кивнул.

– Сказал, что недавно вернулся из Китая. Искал там какие-то особенные материалы для синтеза. Я немного разбирался в алхимии, но о тех названиях не слышал. Зато я понял, что у него нет денег. И предложил угостить его едой. Тот сразу согласился, хотя было видно, что он не особо мне доверяет. Я подумал о том, каким непробиваемым человеком он должен быть после такого количества выпитого алкоголя, чтобы совершенно не запьянеть. Мы направились с ним в харчевню неподалеку, и мне удалось его разговорить. Он на что мне только не жаловался, на голод, на непризнанность его гения обществом, на то, что ему все время не хватает денег на материалы и исследования. Я едва улучил момент, чтобы рассказать ему о своей мечте, и что вообще хочу от него. Он внимательно слушал меня, и загорелся этой идеей. Мне нужен был алхимик. А ему достойный заказ и предмет исследований. Я сказал, что оплачу всю его работу, и даже больше, если все выйдет так, как надо. Выяснилось, что он из Эдгорда. То есть живет совсем недалеко. Мы вместе сходили к нему домой. Я посмотрел, где он работает, и мы заключили сделку. Аквин сказал, что напишет список необходимых материалов с их стоимостью, после того, как все рассчитает и отошлет мне его. Тогда можно будет приступить к созданию живого Сокровища, идеального существа - тебя, Онифэль.

Мироальд взглянул на меня, и я едва заметно улыбнулась.

– Я продолжал общаться с Алатырем, Аквин же работал над пропорциями и посылал мне списки необходимых материалов, я оплачивал его расходы, еду и выпивку. Раз в год я прилетал в Эдгорд, чтобы посмотреть, как идет работа, и понял, что не ошибся в нем: он был действительно талантливый алхимик. За десять лет жизни он смог понять, как изготовить такое совершенное существо, как ты, Онифэль. Я берег Алатырь до тех пор, пока Аквин не сказал, что требуется основная масса. Это случилось девять лет назад. Он потратил на твое изготовление восемь лет, и два года на то, чтобы все процессы в твоем теле завершились, и ты наполнилась жизнью. Я хотел посмотреть на тебя в последний год перед тем, как ты откроешь глаза и начнешь дышать, но Аквин написал мне, что лучше он отправит тебя в ящике прямо в Интернат. Дальше ты знаешь – ты очнулась, находясь в темноте, а потом я тебя забрал. Ноя не понимал, почему у тебя началась амнезия, ведь Аквин утверждал, что Сокровища имеют свойство запоминать все, что видели и слышали. Да я и сам знал об этом.

Я вздохнула. Хотела бы я сама знать об этом.

– Я могу только догадываться, – вновь заговорил Мироальд.
– Возможно, воспоминания Лео… вытеснили все твои, как более сильные. Вот что я думаю.

– Теперь я понимаю, - я помолчала немного, а потом спросила. – Но как так вышло, что меня создал не Аквин, а Рунеаль?

– Я сам не понимаю… - откинул голову к стене Мир.
– Возможно, произошло что-то в последний год, ведь он не хотел, чтобы я тебя видел. А написал в очередном письме, что ты уже почти готова, и мне нет нужды прилетать в Эдгорд. А может быть и так, что Аквин работал под контролем Рунеаля… Я не знаю… - дракон устало прикрыл глаза.

– Значит… - протянула задумчиво я.
– Мы пока не знаем как, но Рунеаль каким-то образом поместил душу Леоффэи в мое тело, перед этим сделав другие сокровища, которые использовались для моего создания… мертвыми. Но зачем?

Мир немного помолчал, потом открыл глаза и негромко сказал, не глядя на меня:

– Думаю затем, чтобы от обряда не осталось никаких следов. Только вот как он все это хотел сделать тайно, если такое явление, как ты, в любом случае привлекло бы очень много внимания?

– Ты говорил, что при жизни дракона, некромант договаривается с ним о том, что после смерти дракона, он его воскресит и сделает драколичем, ведь так?

Мирр кивнул.

– Значит, Рунеаль и Леоффэя были давно знакомы?

Он нахмурился, потом встал со скамьи и, задумчиво потирая подбородок, проговорил:

– Она никогда не рассказывала о нем, хотя я думал, что знаю все о Лео.

– Она могла с ним познакомиться с ним до знакомства с тобой, а после разойтись… - предположила я.

– Подожди, Онифэль, кажется, ты натолкнула меня на размышления. У Рунеаля ведь точно светлые волосы…

– Ты... думаешь, что он – тот ее второй жених? – поняла я, к чему клонит Мир и почувствовала, как меня окатило горячей волной.

Мы застыли, глядя друг на друга.

– Но…. Я помню, что ты говорил, что прежде после этого ты уже встречал канцлера. Почему ты не узнал его?

– Я ведь сказал, что не видел его лица. Они стояли ко мне спиной у алтаря драконьего храма Тиамат, и когда я подлетел, повернулась только она. А потом передо мной возникла сама королева драконов.