Чтение онлайн

— Как-то у тебя, Кирилл, очень все… — она скривилась, будто я ей жука под нос сунул, причем навозника. — Все очень беспорядочно!

— Марина Марьяновна любит легкий хаос, он придает ей эстетическое удовольствие, — отозвался тут же, искренне надеясь, что Стерлядь мне потом эстетично не приложит ничем по голове.

— Рубашка тоже слишком яркая, — ткнула пальцем в мой оранжевый кошмар, некогда бабулей подаренный на день рождения. Чувство юмора у нее отменное, я в этой рубашке будто в ведро с краской люминесцентной рухнул, но других глаженых рубашек не нашлось, поленился я даже стирать их. Все равно ведь пятница.

— В следующий раз надену похоронный костюм, — закатил глаза, провожая нерадивую дамочку взглядом. Мне показалось или она бедрами попыталась вильнуть? Ай да Махмудовна, прямо танец живота и все мне одному.

Медитирую дальше, изображая бурную деятельность. Сегодня Марьяновны нет, даже странно и немного непривычно. Я так привык к ее хлопанью дверьми с самого утра, что чувствую, будто чего-то не хватает. Вчера вот она тоже после совещания только поинтересовалась, остались ли на месте мои мозги после удара об стол. А затем ушла! Как так можно? Нельзя на парней сначала орать, потом просыпаться в одной кровати, после огорошивать своими симпатиями и делать вид, будто ничего не произошло. Мозги уже завернулись, все извилины сломал над нелогичностью поведения ее, раздумывая.

Роман не пишется, ночь не вспоминается. Не понимаю, почему мы до главного не дошли? Отчего без кульминации, где он, она и пять оргазмов за час?

Вот вспомнил, сразу неудобно в брюках стало, жутко так неудобно. Натянул еще черные джинсы эти узкие, которые бабуля «пидотрениками» называет. Хорошо Машки на месте нет, уже бы пять замечаний сделала о неподобающем внешнем виде секретаря. Она же мой куратор на время испытательного срока!

Не успел подумать о том, чтобы разлечься как-то удобнее, звонок.

— Приемная? — ленивым тоном потянул в трубку, натужно зевая, борясь со сном. Скучно в офисе, если занять себя нечем.

— Кирилл, зайдешь ко мне? — попросила Кристина, одну из секретарей. Плечами пожал, поднялся. Пара кабинетов, шесть раз поздоровался с кучей неизвестных мне людей. Я даже не в курсе, как выглядит наш генеральный директор, может он среди них был.

Вхожу неспешно, руки в карманы, нога за ногу, плечо к косяку прислонил, жду. Кристинка девица симпатичная, меня на десяток лет старше, но вполне ничего такая. Задницы подкаченная, грудь высокая, ноги длинные и рост не метр с кепку в прыжке с самолета. Главное блондинка — все то, что люблю в женщинах. Даже по характеру достаточно легкая, дабы мозги не впаривать. Однако

отчего-то мне совсем не хочется никуда ее приглашать, хотя точно знаю, она была бы не против.

Поворачивается, чуть улыбаясь. Губы тонковаты, нос с горбинкой, да и черты лица грубоваты для женщины. У той же Марьяновны есть в лице нечто такое кошачье, сама немного кошку напоминает своими плавными движениями. И по фигуре: Марина более тонкокостная… Стоп.

Ливанский, что за твою мать?

— Кирюш, — морщу лоб, от такого уменьшительно-ласкательного выражения по отношению к себе, но Кристина, будто не видит, продолжая рассеянно готовить кофе заместителю генерального директора — главному инженеру (да, у нас много замов!). — Свеленская заходила к Лидии Федоровне сегодня, жаловалась, что ты не работаешь и на рабочем месте хамишь.

А? Чего?!

— Чего-чего я делаю? — от косяка отлип, в приемную ступая, огибая громадный фикус, стоящий на тумбе и раскинувший свои листья. Или это пальма. — В смысле я не работаю?

А кто, по-вашему, весь мусор из ящиков выбрасывал, да кучу макулатуры ненужной из папок вытащил, сдав в утиль? На своем горбу, между прочим! Там за несколько лет накопилось куча документов, уже не пригодных к использованию, срок хранения которых давно вышел. Это не считая наведения порядка в шкафу, да я как Золушка пахал.

— Ну, вот, — развела руками Шимакина, обернувшись ко мне. С тихим жужжанием кофемашина заработала, распространяя невероятный запах кофейных зерен по помещению. Слюни потекли, но от кофе сознательно отказался на немой вопрос в глазах голубых. Не таких ярких, как у Стерлядь, конечно.

Господи, Кир, заткнись.

— Короче, создавай атмосферу работы, — строго погрозила пальцем, кивая на свой заваленный всяким бумажным хламом стол, — бумаги раскидай, папки, вид замученный сделай из-за монитора. Чем больше страданий во взгляде, тем интенсивнее ты работаешь. Запомнил?

— Ага, — киваю уныло, вновь поражаясь человеческой глупости. Или женским завертонам? Не знаю, иногда, кажется, что только женщины способны на нелогичность. — Создам рабочий хаос, буду делать вид самого усердного муравья во всем муравейнике, — бурчу, уже собравшись исчезнуть, как Крис меня вновь останавливает вопросом:

— Не хочешь сегодня с нами сходить развеяться?

Задумался на пару секунд — отличная идея. Стоит развеяться и посторонние эмоции да мысли уйдут сами.

— Давай, — кивнул, уже выходя, — во сколько?

— В восемь, ресторан «Граф» на Добрынинском, — подмигнула Крис, приоткрывая окно и отключая кондиционер, позволяя свежему воздуху наполнить помещение летней свежестью. Несколько листочков озорник подхватил махом, пытаясь сбросить на пол, но девушка не дала, вовремя перехватывая проказников. — Нас пятеро будет, я уже заказала столик. Если что, напишу потом в Ватсапп.

— Ага, — махаю рукой, выходя в коридор под прицел камер, слыша вслед:

— И помни: рабочий вид!

— Да-да.

Возвращаюсь на рабочее место, а там Стерлядь у двери недовольная стоит. Пыхтит злобно, каблуком по плитам постукивает, точно Дьявол копытами. Вздыхаю, что я опять натворил за полдня, пока ее не было?

— Заняться нечем? — рявкнула так, что несколько человек в коридоре обернулось. Я даже ошалел от такого наезда. В конце концов, меня самого позвали, чего орать?

— Завались работы, вот и работаю, — огрызаюсь в ответ. Прямо вижу, сверлят взорами, уже пометки в подкорке делают, действительность приукрашивая: Стерлядь и Ливанский подрались на глазах у изумленных инженеров да уборщиц — живым не ушел никто. Тьфу, сплетники. Зыркаю злобно на нее, обходя невысокую фигурку, вплывая с достоинством царя в приемную.

— Орать в коридорах на коллег — неприлично. Пятый пункт положения о деловой этике, — замечание дела, наблюдая, как она кулачки сжимает, побелев от злости. Зрачки расширились, и радужка цвет поменяла на темный, никогда раньше не замечал.

— Работай, иди, пока на выходные тебе забот не нашла! — гавкнула, шагнув в сторону своей двери, громко ею хлопая.

— А я не согласен на выход в свой законный отдых! — отвечаю в тон, чувствуя раздражение. Честно, достала уже. То нравишься, то бесишь. Эмоциональные качели какие-то с перерывом на затишье. У меня вестибулярный аппарат слабый, смену бабских истерик плохо переношу. Плевать, что звучит сексистки. У них там массовый ПМС среди женского руководства, а я виноват.