Чтение онлайн

– А что с Сёмой? – забеспокоилась я.

– Знаешь, все очень странно, – ответила Влада. – Семен не хочет просить нашей помощи, но я-то вижу, что мы ему нужны. Началось все с мелких неприятностей. То машину поцарапают, то на заказ вызовут – а там никого. Ты же знаешь, что он в свободное время аниматором подрабатывает. А вчера ночью на него напали. Прямо возле подъезда.

– Избили? – ахнула я.

– Нет. Он сам побил нападавшего. Сёма же спортсмен, реакция сработала. Тот, кто нападал, в травматологии. И он написал на Сёму заявление в полицию. Об избиении.

– Вот это наглость! – восхитилась я и горячо начала: – Нужно взять записи с дворовых камер, доказать, что это была самооборона и непременно писать встречное…

– С этим мы разобрались, – успокоила меня Аня, – уже все сделали. Но ведь кто-то ему и до этого пакостил!

– Нужно выяснить, кому это выгодно, – сказала я авторитетно. – С кем Сёма ругался? Может, кому-то дорогу перешел?

– Поругаться с Сёмой – это нужен особый талант. Он ведь совершенно неконфликтный, – вздохнула Влада, и мы с Аней вынуждены были с ней согласиться.

– А работа? Может, он статью написал провокационную?

– Он писал про питомники, про волонтеров и про городские мероприятия. Там придраться не к чему, – возразила Влада.

– Тогда остается девушка. С кем он встречался или встречается? – выдала я новую версию.

– Да ни с кем. Три месяца назад расстался с Таней, и больше никого не было. Я бы знала, – Влада совсем сникла.

Наш диалог неожиданно прервал стук в дверь. Мы с подругами переглянулись и дружно отправились в прихожую. Влада открыла дверь, и на пороге мы без удивления увидели местного участкового Антона Михайловича. Сотрудник охраны правопорядка выглядел злым и уставшим, а за его спиной стояла та самая баба Клава, злорадно ухмыляясь.

Мы все трое дружно закатили глаза и так же дружно посмотрели на участкового.

– Здравствуйте, Антон Михалыч, – Влада усмехнулась, – пришли в оргии поучаствовать? Проходите, будете почетным гостем.

Участковый поперхнулся, удивившись неожиданному приглашению, но в квартиру вошел, захлопнув дверь перед любопытным носом бабы Клавы. Осмотрел нашу троицу критическим взглядом и страдальчески простонал:

– Как вы мне надоели!

– Ну мы тоже не в восторге от Вашего появления, – честно сказала Аня, – но ничего, молчим. Чай будете?

– А буду! – решил Антон Михайлович.

– Проходите, – махнула рукой Влада в сторону кухни.

Участковый снял фуражку, закинул ее на вешалку и, с любопытством осматривая обстановку, прошел на кухню. Сев на свободное место, положил на стол кожаную, потертую временем папку и снова обвел нас взглядом, в котором читалась вся скорбь еврейского народа.

– Я так понимаю – теперь ждем пожарных, – философски произнесла Влада. – Приедут тушить пожар страсти.

– А потом скорую. Сифилис лечить, – Аня нервно поддержала ее.

– Антон Михалыч, Вы бы уже бабушку в штат взяли, – посоветовала я, – вон с каким рвением трудится.

Участковый поперхнулся повторно и с благодарностью принял из рук Влады чашку с чаем. Без тени стеснения положил себе в тарелку самый большой кусок торта и с тяжелым вздохом сделал первый глоток.

– Горячий! – возмущенно воскликнул он.

– Логично, – мы дружно кивнули.

Участкового было жалко. Баба Клава, видимо, уже в печенках сидела у стража правопорядка и проела ему немалую плешь.

– Я обязан составить протокол, – вздохнул Антон Михайлович. – Вызов был! Так положено!

– Составляйте, – со всей широтой души согласились мы.

Мне ужасно хотелось бы прочесть, что он там напишет про вызов и нелегальную оргию в отдельно взятой квартире. Наверняка этот шедевр будет достоин отдельной печати.

Участковый увлеченно сочинял протокол, параллельно попивая чай и уничтожая запасы торта, когда пришел Макар. Он открыл дверь своим ключом, удивленно осмотрел нашу композицию «Три скучающих девицы и непрестанно жующий участковый, корпящий над формулировками» и страдальчески закатил глаза:

– Что опять?

– Оргия, – вздохнула Влада.

– И снова без меня? – засмеялся Макар, подходя к своей второй половинке.

Нежно поцеловал ее в макушку, кивнул нам с Аней и пошел наливать себе чай.

Мы с подругами переглянулись, понимая, что продолжать разговор в присутствии Макара никак не сможем.

– Подпишите, – велел Антон Михайлович, разворачивая к нам лист бумаги, – быстрее, я тороплюсь.

Мы поставили свои подписи, и страж правопорядка, наконец, ретировался.

– Ну мы тоже пойдем, – произнесла я, переглянувшись с Аней.

Согласно кивнув, она спросила:

– Как насчет завтра всем вместе пообедать в кофейне?

– С удовольствием, – в два голоса согласились мы с Владой.

В подъезде мы с Аней нос к носу снова столкнулись с участковым, который разговаривал с кем-то по телефону. При нашем появлении страж порядка сбросил вызов и вопросительно на нас глянул. И меня вдруг осенила идея:

– Антон Михалыч, а что Вы бабулю за ложный вызов не оштрафуете? Она же террористка телефонная!

– Штрафовал! – с истеричными нотками в голосе сообщил участковый. – Она, понимаешь ли, без повода вроде не вызывает. Газом вот недавно действительно пахло. Только из ее квартиры. Пожарные обязаны были отреагировать. И отреагировали. А скорую она вызывает себе – у бабы Клавы давление скачет и сердце больное.

– Ну а Вы? – не удержалась я.

– А я уже столько рапортов на нее написал! Знаете, кто у нее сын? Вот он и платит все штрафы.

– Нормально! – присвистнула я. – А поговорить с матушкой? Этот старушечий беспредел нужно как-то остановить! И кто ее сын?

– Сына зовут Кирилл Матвеев, – сдал Антон Михалыч, – я был у него.

– И что? – заинтересованно спросили мы.

– И ничего. По месту прописки мне дверь не открыли, – пробурчал участковый.

– Ладно, диктуйте адрес.

О том, что я буду говорить блудному сыночку, и зачем вообще мне все это нужно, я временно решила не думать и действовать по обстоятельствам.