Чтение онлайн

Через пару часов все начали расходиться. Отец ушел один из первых и даже не попрощался со мной. Борис был с нами до самого конца и даже отвез домой.

В эту ночь я, наконец-то, уснула и даже тот назойливый солдат ко мне не приходил. Я поставила себе цель в ближайшие дни сходить к врачу, а потом, конечно, встретиться с отцом.

После похорон прошло пару дней. Я не выходила из квартиры тети Любы. Борис приходил, но я не реагировала на него. Попросила тетю Любу не впускать его ко мне. Сама же не отвечала на звонки и смс.

А зачем мне с ним общаться? Конечно, я могла сказать спасибо за все, что он сделал, но при этом я чувствовала, что он стал занимать слишком много места рядом со мной, его стало слишком много. Ко всему этому, мое психологическое состояние не позволяло собрать себя целиком в кучу и трезво оценить свои действия. Скорее всего, я поступала не этично по отношению к Борису, но на данный момент не могла переступить через себя и казаться тем, кем не являюсь, натягивать улыбку и говорить вежливые слова. Мне было все равно, что обо мне подумают.

Проснувшись утром, решила, что пора к врачу Олегу Петровичу, который вел мое заболевание с самого начала. Выйдя из подъезда, увидела, что меня поджидает Борис в своей машине.

Он вышел сразу мне навстречу.

– Ну, что скрываешься?

– Я просто не хочу никого видеть. Ты зачем приехал?

– Попрощаться, – ответил Борис.

– Ну, прощай! – сказала я и уже начала разворачиваться, чтобы уйти прочь, как он меня одернул.

На самом деле, мне было противно от самой себя, поступала я ужасно, но вести себя иначе в данный момент я просто не могла. Тем более, я же не глупа и мне не десять лет, поэтому я понимала, что Борис испытывает ко мне симпатию, а я не могла ему ответить взаимностью и не хотела просто давать ложные надежды.

Кстати, тетя Люба мне сказала, чтобы я к нему присмотрелась. Говорила, что мужчина он положительный, весьма хороший и адекватный, что даже рубля не взял с нее за всю помощь, которую нам оказал. Зачем она только мне это сказала? Чтобы я почувствовала, что должна ему? Так я и не просила о помощи, и мы готовы были материально все компенсировать.

Хотя, тут вопрос стоял не только о материальных ценностях. Ведь, кто бы согласился даже за деньги отвезти меня так далеко с телом моей матери!

– Вот и все? Мы больше не увидимся?

– А как ты хотел?

– Ну не знаю. Может будем держать связь?

Тут я решила сказать прямо, чтобы не мусолить долго разговор.

– Борис, не питай ложных надежд. Мне не до тебя.

– Понял, не буду навязчивым. Я сегодня уезжаю. Не могу больше тут оставаться. Работа меня ждет.

– Я тебе очень благодарна за все, что ты сделал для меня. Не знаю, как бы я пережила весь этот ужас в горах в одиночестве. Спасибо тебе большое!

Я стояла, как холодная статуя с опущенными руками. Борис подошел ко мне, крепко обнял и поцеловал в щеку.

– У тебя есть мои контакты. Если что, то пиши и звони в любой момент. Всегда готов прийти тебе на помощь.

– Спасибо и прощай!

Я вывернулась из его объятий и пошла на остановку. Мне немного было жаль Бориса. Если бы я просто призналась ему, что скоро ослепну, то он бы сам отказался от меня. Но пока я боялась говорить такое людям, хотя по отношению к ним это бесчеловечно. Борис ведь даже не подозревает о моих мыслях и страхах, о моих серьезных проблемах. Хотя, кто он мне такой, чтобы я перед ним отчитывалась.

Мысли путались в голове. То один, то другой эпизод страшного будущего проносились картинками, как лента кинофильма и вот с таким настроением я поехала к своему врачу.

Диагноз был неутешительным.

После сдачи всех анализов и моих рассказов, что зрение не ухудшалось два года, мой врач очень удивился.

– Такого просто не может быть! – воскликнул он.

– Ну, я сама не знаю, но факт остается фактом. А теперь опять ухудшается.

– После смерти матери, верно?

– Да.

– Видимо, сильные нагрузки и стресс моментально запускают программу ухудшения зрения. Вам ни в коем случае нельзя переживать по любому поводу и максимально бережно относиться к себе.

– Конечно, Олег Петрович, – ответила я.

– Ну и конечно, обязательно все лекарства пить и упражнения выполнять.

– Так какой прогноз?

– Учитывая вашу особенную динамику развития болезни, не могу точно сказать. По идее, вы уже должны были лишиться зрения. Ну, это было как бы просто ни о чем. Мой врач просто не мог ничего нормально сформулировать и добавил:

– Я вообще такое вижу первый раз. Вы настоящая счастливица, поэтому до сих пор видите. Благодарите вселенную за это.

Я – счастливица? Да он шутит! Разве можно, будучи слепой, быть счастливой или находиться в состоянии счастья, зная, что можешь окончательно ослепнуть в любой момент?

– Возможно, даже падение зрения опять остановится на долгое время, – продолжал Олег Петрович.

А вот это уже хорошие новости! На такой приятной ноте и в надежде, что все устаканится, попрощалась и быстренько удалилась прочь.

На повестке дня еще стоял вопрос с отцом. Ну нельзя же все оставлять настолько недосказанным.

Я ему позвонила. Не берет трубку. Ну, за что он так со мной!

Потом написала. До самого вечера ждала, но он ничего мне не ответил.

Дома тетя Люба спрашивала про Бориса.

– Он уехал?

– Да.

– И ты его отпустила?

– А зачем мне его держать? Тетя Люба, ты чего такое говоришь?

– Ну, как бы он хороший человек.

– Откуда ты это знаешь?

– Я чувствую и это видно. Он спокойный и работящий мужчина, надежный. А ты осталась без матери и неизвестно, какие отношения будут с отцом. Пока ты не ослепла, тебе нужно построить личные отношения.

– То есть, ты хочешь сказать, что мне нужно скрыть от мужчин свой зрительный дефект, чтобы выскочить замуж, а потом хоть трава не расти, раз я уже в статусе жены.

– Ну, я бы так не сказала.

– А как тогда?

– Мила, откуда ты знаешь, как бы он отреагировал?

– Во-первых, у меня уже были прецеденты, когда я говорила парням про свое зрение, и они тут же испарялись. А, во-вторых, он старше меня и больше подошел бы моей маме, чем мне. В-третьих, я ничего к нему не испытываю и в данный момент просто не способна к кому-либо испытывать, поэтому, пожалуйста, давай закроем эту тему?