Чтение онлайн

— И мы сбежали.

— Абсолютно верно.

— Тогда всё ясно, — хмыкнула Трофимова и открыла машину. — Давай, беглянка, запрыгивай.

Вырулив с парковки, Катя поехала к себе. Дороги, на удивление, были почти свободны и ей ничего не мешало смущать Машу своими вопросами дальше.

— Слушай, Марусь, а если в один прекрасный момент ты его встретишь, а бежать будет некуда?

— Тогда я просто провалюсь сквозь землю.

— Но ведь уже почти год прошёл, ты не можешь бегать от него постоянно и…

— Ещё как могу! — горячо перебила её девушка. — Доведу это умение до совершенства и больше перед ним не опозорюсь.

— Знаешь, я бы не сказала, что ты и в тот раз опозорилась.

— Ну, конечно же, нет! Подумаешь, оставила возбуждённого мужика со спущенными штанами в разгар прелюдии, сославшись на то, что забыла дома утюг выключить. Ничего страшного же, да? С каждым же, блин, бывает! Ещё бы сказала, что у меня молоко с плиты убежало!

Откинувшись на спинку сидения, Трофимова расхохоталась, вспомнив историю о том, как Маша, в свой двадцатый первый день рождения твёрдо решив, что хочет не только влюблённо пускать слюни на друга своего брата, но и распрощаться с его помощью с девственностью, в ответственный момент испугалась и убежала, сморозив первое, что пришло на ум. К сожалению, это была банальнейшая отговорка про утюг и с тех самых пор Баженова делала всё, чтобы избежать с ним новой встречи. Пока у неё это прекрасно получалось, но сколько ещё времени ей будет везти было неизвестно. Поэтому Катя пыталась потихоньку подготовить подругу к моменту, когда удача повернётся к ней спиной, и встреча всё-таки случится.

— Машунь, ну, запаниковала ты, ну, сбежала, ну, сказала глупость, но не убила же никого, правильно? У каждого человека в свой первый раз случается момент, о котором не хочется вспоминать.

— Не успокаивай меня даже! — печально посмотрела на неё подруга своими чайными глазами. — Я больше никогда, слышишь? Никогда с ним не буду видеться!

— А если он всё-таки появится завтра у нас на даче?

— Тогда я сначала утоплю Лёху в речке за то, что соврал, а потом сама нырну и тебя, кстати, с собой возьму.

— А меня за что? — удивилась Катя.

— За компанию!

Девушки звонко рассмеялись, отчего проходящий по пешеходному переходу, возле которого они остановились, парень в облегающей майке и максимально коротких мужских джинсовых шортах вздрогнул и принял их веселье на свой счёт. Он возмущённо свёл брови к переносице и сказал что-то явно нелицеприятное, но светофор сменил цвет с красного на зелёный и подруги оставили обиженного модника позади.

— Только не топись сразу, ладно? Подожди, пока я соблазню Майора, а потом хоть в огонь, хоть в воду, хоть в огород картошку полоть.

— Он до сих пор не знает, что вы завтра вновь увидитесь?

— Не-е-ет, — довольно протянула Трофимова. — Устрою сюрприз — встречу его на собственной даче во всей красе.

— Ты прямо женщина-вамп.

Переглянувшись, подруги в один голос запели песню, строчки которой у них одновременно возникли в головах.

— Женщина-ва-а-амп, женщина-бо-о-оль, стра-а-анная же-е-енщина — нелюбо-о-овь!*

Транслирующийся по радио хит не шёл ни в какое сравнение с их манерой исполнения. Растягивая гласные, намеренно не попадая в ноты и с трудом сдерживая смех, Катя и Маша веселились так, будто рядом с ними никого не было, а водители соседних авто не пялились на них во все глаза.

— Только давай завтра так петь не будем, а то, боюсь, что Соловьёв не оценит, — предложила Баженова, когда их внезапное выступление подошло к концу.

— Ну, и дурак тогда, — хмыкнула Екатерина. — Наше пение великолепно, а тот, кто это не понимает, пусть идёт лесом.

— Благо, что у вас на даче лес повсюду.

Что было, то было. Дача Трофимовых, принадлежавшая ещё отцу Сергея Ивановича, находилась в очень живописном месте в сосновом лесу в двух шагах от речки и была постоянным поводом для зависти у окружающих. Катин папа превратил её в настоящую усадьбу и жил там круглый год, изредка наведываясь в городскую квартиру, в которой хозяйничала дочка. Там он отдыхал от тяжёлой работы за рыбалкой, прогулками в лес за грибами и садово-огородными делами. Сама девушка появлялась там в основном в свободное от занятий и подработки время, чтобы насладиться чистой природой, баней и речкой, а в будни вновь устремлялась в город. Поэтому, когда родитель оповестил её, что в эти выходные у них будут гости, а именно его друзья и несколько подчинённых, среди которых проскользнуло имя Синеглазого, Катя приняла это за знак судьбы и объявила отцу, что она с Машей тоже приедет на огонёк. Оставалось только дописать отчёт о завершающем дне практики, переодеться и забрать вещи, собранные накануне. С этим девушки справились за пару часов и вечером уже пили чай с лимоном на веранде, наслаждаясь приятной прохладой, тянущейся с реки, и слойками с яблочным джемом, купленными Сергеем Ивановичем.

— Вкусно? — поинтересовался мужчина, наблюдая с улыбкой за девушками, уплетающими ароматную выпечку.

— Очень! — подтвердила Катя и как в детстве прижалась к боку отца. — Спасибо, папуль. Ты самый лучший!

Трофимов довольно прищурился и обнял дочь за плечи. В неформальной обстановке он был уже не тем строгим начальником, гоняющим её туда-сюда и дающим бессмысленные задания, а обожающим своего единственного ребёнка родителем. Воспитывая Катю почти с самого её рождения в одиночку, Сергей Иванович изо всех сил старался восполнить отсутствие матери огромной, всеобъемлющей и порой неконтролируемой отцовской любовью. Девушка до сих пор в красках помнила их разговор, который случился когда ей исполнилось двенадцать, о половом созревании, сексе и уголовной ответственности, в случае чего грозящей её парням. А ещё помнила то, как папа помогал ей бороться с комплексами в подростковый период, терпеливо выбирал с ней платье на выпускной и прощал все капризы.

— Как же хорошо, — протянула Маша, подставляя лицо теплому вечернему ветерку.

После посещения бани её каштановые волосы, которые она обычно выпрямляла утюжком, завернулись в кольца, придавая девушке очень милый и невинный вид. Такой она позволяла себе быть лишь в кругу очень близких и родных людей. Для остальных же Баженова в основном представала в образе уверенной, саркастичной и острой на язык дамочкой.

— Завтра будет ещё лучше, — кивнул Трофимов. — Пожарим шашлыки, рыбу на гриле, откроем бутылочку красненького и…

— И будем больше налегать на салатик из свежих овощей, а не на жирное и ужасно вредное для тебя мясо, папуль, правда?

Энтузиазм мужчины немного поутих и, поморщившись, он легонько ущипнул дочь за румяную щёку.

— Умеешь ты обламывать весь кайф, Катерина.

— Я о твоём здоровье, между прочим, переживаю.

— За что тебе огромное спасибо.

— Пожалуйста, — величественно кивнула девушка. — Ты, кстати, не забыл выпить таблетки, которые врач назначил тебе на вечер?

— Дочь, мне сорок восемь лет, а не девяносто восемь, — проворчал Сергей Иванович. — Провалами в памяти пока не страдаю.

— Так выпил или не выпил?

— Да выпил я их, выпил.

Удовлетворившись его ответом, Трофимова успокаивающе погладила отца по руке. Он у неё выглядел даже моложе своих лет. Высокий, подтянутый, представительный. Их зачастую принимали за парочку, а не за дочь с отцом, и очень удивлялись, когда узнавали правду. Впрочем, Катя не теряла надежды, что однажды папа всё-таки найдёт ту, в кого ему захочется вновь влюбиться и завести романтические отношения. Потому что после смерти мамы, которую девушка помнила очень смутно, он так и остался холостяком, посвятив свою жизнь ей и работе.

— Ну, раз, все дела сделаны, предлагаю допить чай и укладываться баиньки, — предложила она, кинув на подругу многозначительный взгляд. — Завтра нас ждёт о-о-очень насыщенный день.

— Я уже допила, — Маша понимающе улыбнулась. — Дядя Серёжа, поможете нам перенести посуду на кухню?

Быстро справившись с уборкой, девушки пожелали Сергею Ивановичу спокойной ночи и поднялись в Катину комнату. Там, коротко обсудив план действий на завтрашний день, легли в кровать и через полчаса уже сладко спали.