Чтение онлайн

Остались мы втроём.

И Лейла явно не собиралась уходить. Она сидела, выпрямившись, словно намеренно тянула время, лишь бы не оставить нас с Фаридом наедине. Потом медленно отложила салфетку и заговорила — ровным, деловым тоном, будто только этого момента и ждала.

— Фарид, — сказала она, — нам нужно обсудить Рамазан-байрам. Времени осталось не так много.

Я моргнула. Праздник. Очередной.

Я понятия не имела, что именно это значит. Кто приходит. Что готовят. Что от меня требуется. В какой момент я должна улыбаться, а в какой — молчать. И от этого вдруг стало… неловко. Будто я снова оказалась чужой на собственной территории. Я снова оказалась даже не готова. Надо было почитать о всех праздниках и обычаях, а не узнавать о них, только когда к ним уже готовятся.

Фарид кивнул, сразу переключаясь в деловой режим.

— Да, ты права. Нужно начинать подготовку.

Лейла оживилась. Впервые за вечер в её голосе прозвучала уверенность.

— Нужно пригласить семью Демир, разумеется. Тётю Хюлью с детьми. Дядю Кемаля. Со стороны матери тоже будет немало гостей. Думаю, всего человек сорок будет, не меньше.

Сорок?! Я чуть не поперхнулась воздухом.

— Меню должно быть традиционным, — продолжала она. — Я уже составила список блюд. Попросим поваров, но я буду всё контролировать лично. Ты же знаешь, как это важно.

Фарид слушал внимательно, без раздражения. Даже с лёгким одобрением.

— Хорошо, — сказал он. — Делай так, как считаешь нужным. Я тебе доверяю организацию.

Лейла бросила на меня быстрый взгляд. Победный. Почти снисходительный.

— Ты доверяешь мне полную подготовку? — уточнила она, будто вбивала последний гвоздь.

— Да, — спокойно ответил Фарид. — Это твоя зона ответственности. Уверен, ты подготовишь всё на высшем уровне.

И всё.

В этот момент что-то внутри меня неприятно сжалось. Не ревность даже, хотя и она остро колола под сердцем, но ощущение собственной беспомощности било в разы сильнее. Я вдруг остро осознала, как много я не знаю. Как легко она ориентируется в этом мире. Как уверенно держится. И как я… теряюсь.

Я опустила взгляд, сжала пальцы на коленях. Беременность делала меня уязвимой — эмоции накрывали волнами, и я не всегда успевала за ними. Да и проигрывать я не любила. Особенно когда перед тобой не просто соперник, а первая жена твоего любимого.

— Простите, — тихо сказала я, поднимаясь. — Мне что-то нехорошо. Пойду отдохну.

Фарид тут же посмотрел на меня — внимательно, обеспокоенно.

— Майя…

— Всё в порядке, — я мягко улыбнулась, чтобы не выдать, как на самом деле щемит внутри. — Просто устала. Много часов провела на кухне, отсюда и усталость. Вы обсуждайте подготовку, ты потом мне, Фарид, всё расскажешь.

Ноги стали ватными, в ушах зашумело. Я, наверное, слишком сильно придавала этому значение, но, увы, остановить этот поток эмоций и мыслей не могла.

Я ушла, не оборачиваясь.

В своей комнате я закрыла дверь и прислонилась к ней спиной. Вдох. Выдох. Сердце стучало сильно, давление поднималось. Головой понимаю, что накручиваю себя, но ничего поделать не могу.

Я не злилась. Не на него. Не на неё. Я просто чувствовала себя лишней в разговоре, который касался моего же дома. Моей жизни. Моего будущего.

Ничего, — сказала я себе, кладя ладонь на живот. — Я научусь. Я справлюсь. Я не позволю себе потеряться.

Я же Майя Лебедева, меня таким не запугать.

Отрываюсь от двери и иду прямиком в ванную.

Я не просто на ходу раздеваюсь, а словно сбрасываю не только одежду, а и напряжение, взгляды, слова, чужую уверенность, собственную слабость.

Сегодняшний ужин выжал меня сильнее любого показа, сильнее бессонных перелётов и бесконечных репетиций. Я раньше так много работала и мало спала… А сейчас живу в шикарном особняке, вокруг меня слуги, а я вечно без сил.

Я устала. И, что странно, не физически больше — это где-то глубже. На уровне подсознания. Будто тело моё чувствует всё напряжение.

Струи тёплой воды обрушиваются на плечи, скользят по спине, и я прикрываю глаза. Наконец-то можно выдохнуть. Здесь никто не смотрит. Никто не оценивает. Никто не сравнивает. И пусть я как раз таки привыкла к этим взглядам, сейчас они меня выматывают.

Я всегда считала себя сильной. Модельный бизнес быстро учит выживать: двадцать часов на ногах, холод, каблуки, улыбка через боль. Но сейчас… сейчас всё иначе. Во мне растёт крошечная жизнь. Совсем маленькая. И от одной этой мысли накатывает страх.

А если я не справлюсь?

А если однажды просто не смогу встать с кровати?

А если живот станет большим, а мир — ещё более тесным?

А вдруг я буду ужасной матерью?!

Глупо, знаю. Но гормоны делают своё дело. Мысли скачут, как безумные.

Вода постепенно расслабляет мышцы. Напряжение отпускает плечи, дышать становится легче. Я опираюсь ладонями о стену и позволяю себе просто постоять. Ничего не решать. Никуда не бежать. И не думать о том, что меня ждёт за этими стенами.

— Завтра, — шепчу сама себе. — С завтрашнего дня я буду умнее.

Я правда этого хочу. Хочу понимать их праздники, их традиции, их уклад. Не быть глупой девочкой, которая ничего не знает и вечно оказывается не к месту. Я не обязана принимать всё — но знать должна. Хотя бы ради ребёнка. Ради себя.

Я так увлекаюсь этим внутренним монологом, что не слышу шагов. И только когда воздух рядом со мной меняется — становится плотнее, горячее — я вздрагиваю.

Фарид.

Он входит в душевую без слов. Обнажённый, уверенный, слишком возбуждённый для моего уставшего состояния. Вода мгновенно находит его кожу, и пар между нами становится гуще.

— Ты как? — говорит он негромко.

Я поворачиваюсь. Смотрю на него. И всё, что копилось во мне за вечер — злость, обида, растерянность — вдруг тает. Потому что его взгляд не жёсткий. Не властный. А внимательный. Почти тревожный.

— Я устала, — честно отвечаю. — Слишком много всего.

Он подходит ближе. Не прикасается сразу — будто спрашивает разрешения даже без слов. И только потом его ладони ложатся мне на талию. Бережно. Так, как трогают что-то хрупкое и важное. Так, как трогают любимую женщину.

— Я знаю, — тихо говорит он. — Этот дом умеет выматывать. Мне жаль, что тебе приходится всё это проходить.

Я усмехаюсь. Горько.

— Ты даже не представляешь, как тяжело мне.

Он наклоняется, касается лбом моего лба. Его дыхание смешивается с моим. В этом жесте больше близости, чем в любых словах.

— Ты не обязана быть идеальной, Майя, — произносит он медленно. — Я от тебя этого не требую. Я втянул тебя в игру, к которой никто из нас не был готов. Ни я, ни ты.

Я закрываю глаза. Дыхание моё сбивается. Руки Фарида — они такие горячие. Такие желанные. Такие нужные мне.