Чтение онлайн

— Как думаешь, Ксения, — сказал он негромко, наклоняясь, чтобы уж точно никто больше не расслышал, — скоро они разведутся?

Короткая вспышка удивления. Потом едва заметная усмешка — и взгляд, наполнившийся пониманием до краёв, как будто это был не взгляд, а кувшин с тёмной водой.

— Никогда, — ответила Ксюша так же тихо. — Никогда, Алексей Михайлович.

Он засмеялся, чувствуя несказанное удовольствие от её ответа.

— Вот и я так думаю, — шепнул и подмигнул девушке с заговорщицким лукавством. — Ты, кстати, танцуешь?

Она покосилась на Виталика.

— С вами — да, — сказала твёрдо, протягивая мягкую белую руку, и Лебедев-старший вновь засмеялся.

***

После «танца молодых» начались конкурсы. О-о-о, глаза мои пусть лучше бы этого не видели! Нет, смешно, конечно… Сашке больше всего понравился конкурс с «мумией» — когда надо было заматывать партнера туалетной бумагой в течение двух минут, а по результатам выбирать лучшую. Самой качественной мумии и её «заматывателю» давали в подарок… рулон туалетной бумаги, да. Чтобы оттачивали навыки до мастерства. Лебедев ржал и даже похрюкивал от смеха.

А мне понравился конкурс, когда все гости по парам должны были писать на одном листочке любой дурной вопрос (а-ля «Сколько раз в неделю вы спите на голове?»), а на другом — любой дурной на него ответ («Только после дождичка в четверг»). Потом это всё перемешали и по очереди зачитывали. Получились такие забавные сочетания, что я от смеха чуть не скончалась прямо там, в ресторане. И не только я.

После этого конкурса ведущий предложил сделать небольшой «перекур» — женщинам явно надо было поправить потёкший макияж, а мужчинам просто передохнуть или покурить, — а потом приступить к мега-веселью, как он выразился. И пока я ходила в туалет, а затем лихорадочно размышляла о том, куда бы сбежать, Сашка ушёл на балкончик для курения вместе с Виталиком.

Не было их довольно долго, и я решила дёрнуть ребят и напомнить, что они вообще-то на свадьбе, а свадьба — дело сурьёзное. Поболтать можно и потом.

Да… в последнее время у меня, кажется, появилась дурная привычка — подслушивать. И в этот раз я опять сделала это нарочно, тихонько приоткрыв дверь и застыв возле получившейся щели.

— … Отвяжись ты от неё! — говорил Сашка с каким-то раздражением. — Ну не хочет она. Что, свет клином на Ксюшке сошёлся? Полно же баб!

— Полно баб, — передразнил его Виталик. — Да уж конечно. Ты-то с чего на этой лахудре Стасе женился? Сам же говоришь — полно баб. Нашёл бы себе нормальную!

От обиды я сжалась в комок. А за дверью, кажется, творилось что-то страшное…

— Ещё раз скажешь так про Стасю — все зубы выбью, понял? — шипел Лебедев. — В землю закопаю! Понял, Виталя?!

— Да понял! Что ты взвился-то?! И отпусти уже мой пиджак! Я, знаешь ли, драться умею не хуже тебя!

Вот только драк мне для полного счастья не хватало. Я толкнула дверь и вышла на балкон, стараясь держать эмоции при себе. Хоть и хотелось им треснуть… причём обоим.

— Саша, Виталя. Хватит уже курить, мозги все себе прокурите. Пойдёмте, там опять какие-то конкурсы.

Наш грёбаный свидетель, кивнув и бросив сигарету в мусорку, пошёл внутрь ресторана. Я собиралась последовать за ним, уже развернулась и сделала шаг в сторону двери, но Лебедев схватил меня за руку.

— Стой, Стась.

Ну что ещё? И так горько. Просто горько, на самом деле, без поцелуев и свадеб.

— Ты что-нибудь слышала?

Я пожала плечами, не оборачиваясь.

— Ну допустим.

Сашка резко выдохнул и, подойдя вплотную, осторожно обнял, уткнувшись лбом мне в затылок.

— Дурак он, Стась. Я тебя прошу, не переживай. Виталик просто злится из-за Ксюши, что она ему отказывает.

— Имеет право.

— Я знаю. Ну не переживай ты… Что ты вечно из-за слов каких-то дураков… Ну хочешь, я на колени встану, Стась?

Я так удивилась, что даже обернулась. Лебедев тут же заключил моё лицо в ладони и чмокнул меня в нос.

— Не надо на колени. Просто… — я всхлипнула. — Мне казалось, я сегодня красивая.

— Стааааась… — протянул Сашка, прижавшись своим лбом к моему. — Ты не сегодня, ты красивая всегда. Была и будешь. Не слушай чужие глупости, пожалуйста. И не верь им.

Я не знала, что сказать, поэтому молчала, а Лебедев всё стоял так — в обнимку со мной, прислонившись к моему лбу, и легко поглаживал по спине горячими руками.

— Что там сейчас за мега-веселье такое? — наконец я решила нарушить молчание.

— Ты букет будешь бросать, кажется. А я подвязку.

— Ужас.

— Потерпи, Стась. Недолго осталось. Пара-тройка часов — и мы будем дома.

— Так ещё торт…

Лебедев усмехнулся.

— Торт — это довольно приятно. Им-то швыряться не надо.

— Да уж, действительно, — засмеялась я, и Сашка, взяв меня за руку, потащил нас обоих обратно в зал.

Вот и не верь после этого… во что? В совпадения? В судьбу? Не знаю. Знаю только одно — мне страшно хотелось, чтобы букет поймала Ксюша. Хотя это глупо — замужество ведь не означает наличие любви и счастья, а я желала подруге скорее их, чем просто брака.

Мой букет спланировал прямо Ксюше в руки, проигнорировав всех остальных девушек. Их и было-то не больше десяти — моя двоюродная сестра, коллеги по работе, несколько родственниц Лебедева, две наши общие однокурсницы, с которыми я продолжала общаться после выпуска. И букет почему-то выбрал Ксюшу. Она посмотрела на него с немым удивлением, потом усмехнулась, чуть заметно качнула головой. Не верю, мол.

Ну и не верь. Я буду верить за тебя.

Букет, как оказалось — это, пардон за каламбур, только цветочки. Куда хуже мне — именно мне! — пришлось, когда с Лебедева потребовали снятия подвязки.

Изначально планировалось, что он просто аккуратно приподнимет юбку, усадив меня на стульчик, но гости были недовольны — скучно, мол. А давайте мы завяжем жениху руки сзади галстуком («Чьим?!» — подумалось мне) и пусть снимает подвязку зубами!

Сашка ржал, я хлопала вытаращенными глазами, и так как мы оба не возражали — он от смеха, я от шока — ему в итоге действительно завязали руки и приказали снимать этот… элемент одежды зубами.

И в тот момент, когда Лебедев встал на колени рядом со стулом, на котором сидела я, и его собственная мама осторожно приподняла мне юбку, чтобы помочь сыну забраться под неё… в общем, в этот момент я беспомощно посмотрела на Ксюшку. Подруга стояла буквально в трёх метрах от меня и губы у неё дрожали от смеха.

Я же говорила — всем на этой свадьбе будет весело…

«Терпи, мать», — шепнула Ксюшка, и я каким-то образом поняла её.

Лебедев под моей юбкой, кстати, явно не особенно торопился. Прошёлся с короткими и почти невесомыми поцелуями по всей ноге, на которую была надета подвязка, жарко подышал мне в бедро, заставив задрожать. Лизнул обнажённую кожу возле подвязки, потом поцеловал в то же место, ухватился губами за тонкое кружево — и потянул его вниз.