Чтение онлайн

– Я, как вы поняли, работаю клоуном, – начинает рассказывать он, – вот решил попробовать познакомиться. Мне как-то не везет в личной жизни, а друг посоветовал. Мало ли, вдруг повезет? – он нервно смеется, а я молчу и пытаюсь придумать план побега. – Нет, у нас в труппе есть одна эквилибристка, но ей уже шестьдесят пять, и она в общем-то всем дает. – В этом месте я не удерживаюсь и начинаю кашлять, от неожиданности поперхнувшись воздухом. Мужчина же в ответ лишь рукой машет, эдак манерно, словно барышня. – Да это у нас обычное дело, мы там все под одним одеялом спим – и мужики, и бабы. – Он опять смеётся, а мне уже хочется нервно икнуть, но я героически сдерживаюсь. – Но я думаю, что эквилибристка не считается, вы как думаете?

– Не знаю, – осторожно отвечаю. А то мало ли, вдруг как-нибудь задену чувства клоуна, если все же правду скажу?

– Да, – и клоун хмыкает. – Действительно, откуда вам знать? Ну да ладно, бог с ней, с бабой Дашей. У неё, кстати, челюсть вставная, и она неплохо делает…

– О нет, спасибо, избавьте меня от подробностей, – все же не выдерживаю я.

И наконец-то звучит долгожданный сигнал.

В этот момент я вскакиваю и иду на выход. Хватит! Надоело уже всю эту чушь выслушивать!

Но меня мгновенно кто-то хватает за руку. Я оборачиваюсь и уже хочу треснуть сумочкой очередного психа, но вовремя останавливаюсь, увидев свою сослуживицу Галю

– Ты куда собралась, – громко шипит она на меня. – Отсюда нельзя уходить!

– В каком смысле? Нас что, в заложницы взяли? – усмехаюсь я.

– Лен! – начинает ныть Галя. – Ты не понимаешь! Мне же потом не дадут пригласительные! Прошу! Не уходи, ну потерпи чуток! Ну Лен! Ну хочешь, я тебе целый месяц буду данные помогать вносить, в новую базу данных, а? Ну Лен, ну пожалуйста, мне тут нравится!

Она уже натурально хнычет мне в ухо.

– Ладно.

Все же если она мне сможет с новой базой данных помочь, то я буду очень счастлива. Только так я смогу у начальника выбить помощницу – если покажу нашему директору, что одна не справляюсь, а я действительно зашиваюсь с этим делом.

– Но только попробуй потом, отказаться! – грозно рычу я, и возвращаюсь обратно, где меня ждет новый претендент.

– Спасибо, – слышу я шепот Гали. И, понуро опустив плечи, плетусь обратно за свой столик, пытаясь примерно представить, сколько мне еще мучиться. Думаю, где-то часа два не меньше, учитывая количество этих психов. Очень надеюсь, что смогу дожить до конца вечера.

Следующий претендент на мою несчастную тушку оказывает меломаном и решает, даже не представляясь, сразу же исполнить очень интересную песню, вполне себе приятным голосом, и я бы даже заслушалась, если бы не слова этой песни:

Сидели мы у речки у вонючки,

Сидели мы в двенадцатом часу

Ты нажралась почти что до отключки,

Но что-то пела, ковыряясь в носу.

Ты пела так, что вяли помидоры

И проблевался восемь раз Санек.

А мне вдруг захотелось до усеру

Поднять тебя и ебнуть об пенек.

Я пнул тебя по грязной толстой жопе,

И ты уткнулась мордой в камыши.

Санек сказал, что щас тебя уроет,

Но снова проблевался от души.

Летели годы, ты теперь профессор,

А я какой-то жалкий кандидат.

Когда мне нужно снять тоску и стрессы

Я мысленно пинаю тебя в зад.

– Это вольная интерпретация известной композиции Марка Фрейдкина – «Песня про деревянную ногу», – улыбнувшись, говорит мужчина таким же приятным голосом.

– Хм, – кашляю я в ответ. – Интересная… переделка…

– Что ж, я рад, что вам понравилось, – отвечает меломан, но следующие его слова вновь заставляют меня задуматься о побеге. – Вообще-то, когда я сидел в психушке, меня там изнасиловали два санитара. И вы знаете, мне понравилось. Да-да, я сам не ожидал такого, но мне понравилось. И вот сейчас решил поискать себе госпожу. Вы так строго одеты, мне показалось, что вы очень любите быть властной. Я готов служить вам, моя госпожа.

Он встает со стула, подходит так резко, что я не успеваю даже сориентироваться и отскочить, и падает передо мной на колени.

Я вскакиваю со стула, и в этот момент звучит сигнал.

Мужчина тут же встает на ноги.

– Мой номер двадцать четыре, – произносит он и идет к Галиному столику.

– Похоже, в психушке сегодня день открытых дверей, – очень тихо бормочу я, с тоской глядя на следующего пси… в смысле претендента.

Следующие кавалеры ведут себя не менее неадекватно, чем первые пять, однако уже не так оригинально.

А может быть я, уже закалилась и отрастила толстую шкуру, так как практически перестаю думать о побеге. Меня греет мысль, что Галя обещала помочь с базой данных. Она хоть и немного ветреная девчонка, однако обычно свои обещания выполняет, поэтому я надеюсь, что мои пытки и мучения проходят не зря.

И все равно сложно не реагировать, когда очередной претендент окатывает тебя презрительным взглядом, из-под маски все равно видно, и говорит при этом: «Ну и чо ты сюда приперлась в таком костюме? Кого найти-то хочешь? Адвоката или прокурора?» Или когда сразу предлагают секс и рассказывают о проблемах с простатой.

К концу вечера моя голова гудит, и мужчин я практически не слушаю. Не ожидала, что тут такая публика соберется. Такое чувство, будто наличие масок заставляет людей раскрывать всю свою внутреннюю суть. Организаторы хитро придумали с этими масками. Люди понимают, что ты, встретив их на улице, все равно не узнаешь, вот и не пытаются лицемерить или казаться лучше, чем есть.

Пока рассуждаю сама с собой, вдруг замечаю, что мужчина, сидящий передо мной, молчит. И молчит уже довольно долго.

Странно, обычно они всегда болтают, что угодно говорят, но все равно не затыкаются, а этот просто сидит и молчит.

Он одет в черный костюм с воротником-стоечкой и черную сорочку без галстука, волосы на голове черные, немного длинноваты, прямо как у моего любимого актера Киану Ривза, когда он в Матрице снимался. Черная матовая маска закрывает все его лицо. Он сидит расслабленно на стуле, положив локти на стол, и смотрит на меня. Я обращаю внимания на его руки. Длинные красивые пальцы, безо всяких украшений, сцеплены в замок.

– Почему вы молчите, время сейчас ведь закончится? – не выдерживаю я, все же любопытство одолевает меня.

– А смысл? – отвечает мужчина приятным мягким голосом. – Я же вижу, как вы устали. Только и смотрите на выход, и наверняка думаете, как бы поскорее попасть домой. Поэтому не хочу вам надоедать и окончательно портить настроение. Да и музыка играет приятная.

Какое-то время смотрю в его темно-синие глаза и понимаю, что он не врет, не издевается, не пытается посмеяться надо мной, а просто проявляет заботу.