Чтение онлайн

Что-то случилось?
– напряженно спросил он, закрывая за собой дверь. Видно было, то ему не по себе от того, что я застала его за такой сценой.

Нет... Вернее да.
– Я решила не смущать его и переключить внимание на более важную проблему.
– От Олега одни проблемы. У него час назад появилась идея провести время всем вместе и пообщаться. Твоя сестра горячо поддержала эту идею, так что все ждут нас внизу.

По-моему все проблемы как раз от моей сестры.
– Косов на секунду задумался, окинул меня оценивающим взглядом, а потом на его лице расплылась довольная, коварная ухмылка.
– Ну, пойдем, немного поиграем на публику.

Ты же говорил, что не любишь детей, - упрекнула я его, когда Макс вел меня за руку к лестнице. Я ухмыльнулась, предвкушая, как он будет выкручиваться, но Косову удалось это лучше, чем я надеялась.

Я и не люблю детей, я люблю свою сестру.

Мне надоел этот болтун, – с насмешкой проговорил Макс мне на ухо.

Мы уже несколько часов сидели в гостиной и разговаривали. Вернее говорил в основном Олег, вспоминая наши прошлые отношения и заставляя меня временами краснеть. Здесь же была Алеся, зеркально повторявшая манипуляции моего бывшего. И я и Макс прекрасно понимали, чего они добиваются, но лишь посмеивались. Этими неприятными воспоминаниями наши отношения испортить было нельзя, хотя бы потому, что их просто не было.

Зато я узнала много интересного о Максе. Например, то, что в отношениях он предпочитает всё контролировать, любит, когда девушка его слушает и во всем подчиняется. Но при этом сам практикует свободные отношения и часто уделяет внимание посторонним девушкам. Несмотря на возраст, за его плечами довольно длинный список девушек, с которыми он спал, но ни одна из них не была в его постели дольше двух ночей. На этой новости я постаралась отключить свой мозг. Слушать о сексуальных победах Косова не входило в число моих любимых занятий.

Макс тоже узнал обо мне не мало. Практически все смешные случаи из моего детства, о которых знал Олег, стали и достоянием Косова. Узнал он и о том, что в отношениях я сдержана и часто смущаюсь, уходя на второй план. Когда Олег перешел к рассказу о нашем с ним первом поцелуе и моем тогда неумелом поведении, я думала, что это конец и у Макса появился новый повод надо мной подшучивать, но он в очередной раз меня удивил, мастерски опровергнув это короткой фразой.

Я бы не сказал, что сейчас она чего-то не умеет.

Тогда Львова была кошмарной ученицей, – с насмешкой проговорил Олег.

Видимо тогда у неё был кошмарный учитель, – парировал Макс.

Это было сказано как бы между прочим, но я вспомнила каждый поцелуй с Косовым и он, думаю, вспомнил о том же.

Мне тоже, – честно призналась я. В процессе рассказа как-то получилось, что Макс полу лег на диван, положив руку под голову, а одну ногу согнув в колене, а я полулежала на нем, спиной чувствуя его грудь, а руки положив на его бедра.

Постепенно к нашей «беседе» присоединились остальные: шесть девушек, ловящих каждое слово Олега, Роза, скрывающая свое любопытство за чтением журнала, и Антон, безуспешно пытающийся научить свою маму игре в шахматы. Атмосферу можно было назвать практически домашней, если бы не колкие напряженные взгляды парочки на противоположном диване. Судя по их сегодняшним слаженным действиям и тому, что они сидели очень близко друг к другу, эти двое нашли родственную душу друг в друге. Может оно и к лучшему, занимаясь друг другом, они временно забудут про меня и Макса.

Кажется, я знаю, как нам развлечься. Помнишь, что я говорил про месть? – я рассеянно пробормотала что-то в ответ, не понимая, к чему он клонит.

Она началась, - жарко прошептал Макс мне на ухо, а в следующую секунду я почувствовала его пальцы под платьем на своем бедре и напряглась.

Олег по прежнему болтал без умолку, на этот раз, рассказывая что-то о рыбалке, Антон и Мария Николаевна продолжали партию в шахматы, никто. Казалось, не заметил маневра Косова. Я впервые за вечер обрадовалась тому, что у моего кошмарного сарафана пышная юбка, способная скрыть эту бесстыдную руку.

Что ты делаешь?! – прошипела я.

Ты знаешь что. Поистине месть бывает, сладка, – завораживающе прошептал Макс мне на ухо.

Его пальцы начали выводить на моей ноге какие-то странные, причудливые узоры. Он почти не касался меня, только самыми кончиками пальцев. По телу пробежала волна дрожи. Почувствовав это, Косов улыбнулся. Поддев резинку, он спустил её чуть ниже и провел указательным пальцем по тому месту, где она только что была, заставляя меня резко втянуть в себя воздух.

Прекрати! – я почти рычала, такого со мной ещё не было, а всему виной его рука.

Тише, – предостерег он, обдавая кожу у уха горячим дыханием. – Ты же не хочешь, чтобы все всё поняли?

Я чуть повела бедрами, намереваясь сбросить его руку, но, услышав последние слова, замерла. Он тихо засмеялся, но внешне по-прежнему являл собой полное внимание и заинтересованность в словах Олега.

Умница. А теперь полностью откинься на меня и расслабься, – его голос завораживал своей томной, волнующей интонацией, притягивал, как магнитом, лишал воли.

Я выполнила его приказ и почувствовала спиной всю твёрдость мышц его грудной клетки. Напряжение только усилилось, я одновременно и хотела и боялась, что его пальцы двинуться дальше. Но он лишь мучительно медленно гладил полоску кожи чуть ниже пупка, время от времени задевая резинку трусов. По телу разливалось незнакомое приятное чувство, кровь быстро бежала по венам, внизу живота, прямо под пальцами Косова, образовался тянущий узел. Стоны я сдерживала лишь благодаря непрерывному «Тише, тише, тише» мне на ухо.

Внезапно Макс потянул за завязки сбоку, благодаря которым на мне держалось белье.

Сделай вид, что поправляешь сарафан.

Зачем.

Поправляй. – проигнорировал он мой вопрос. Где-то в глубине, где ещё сохранились остатки здравого смысла, я понимала, что это не правильно, что делать этого не стоит, но сейчас мой затуманенный мозг говорил совсем другое. Медленно я выполнила очередной приказ. Завязки с другой стороны ослабли.

Теперь приподнимись, – белье исчезло. Краем глаза я заметила, что он убрал черный шелковый кусочек ткани в карман своих джинсов, после чего его рука снова нырнула под сарафан и вернулась на мой живот.

Ощущения в этот раз были острее от сознания, что кроме белого сарафана. Тем временем Макс стал выводить какие-то буквы. «Р». И так горячая кожа воспламенилась ещё больше. «А». Я старалась дышать как можно ровнее и тише, но мне это не очень удавалось. Две «С». Мысли совсем запутались. «Л». Мне уже было всё равно, поймут его родные что-то или нет, хотелось больше прикосновений, больше его рук. «А». «Б». Узел внизу живота становился всё больше, грозя взорваться и свести меня с ума. «Ь». Мне должно было быть стыдно, но сейчас было плевать на все, кроме этих пальцев. Ещё. Две последние буквы. «РАССЛАБЬСЯ».