Чтение онлайн

Но почему?
– голос понизился до шепота. Я скорее спрашивала, почему он так себя ведет, чем почему нам с Кириллом нельзя видеться наедине.

Потому что он может тебе навредить.
– объяснил он так, будто я не могла понять очевидного.

Единственный, кто может мне навредить - это ты!
– в сердцах выпалила я, вспоминая вчерашний вечер. Слова вырвались прежде, чем я успела подумать о вреде, который они нанесут. Косов дернулся, как от удара и перевел взгляд куда-то в сторону, в пол.

Прости, я не это хотела сказать...
– неловко начала оправдываться я, но вскоре замолчала. Повисла пауза. Макс не смотрел на меня, а я не знала, что ещё сказать. Тишину не решался нарушать никто.

Почему ты так себя ведешь?
– не найдя лучшего вопроса, поинтересовалась я.
– Ты ведь не такой скотина, каким хочешь казаться. Ты хороший.
– на этом моменте он поморщился и сжал зубы так, что скулы обозначились четче, но я, не заметив реакции, продолжала.
– Ты дал мне кольцо, спас тогда, не требуя благодарности, ты даже детей любишь. Ты хороший.

Я хороший?!
– прошипел Косов сквозь зубы, резко поворачиваясь ко мне.
– Нет, Аня, ты ничего обо мне не знаешь, я далеко не хороший и ничего не сделал для тебя просто так.

Краем глаза я заметила, что в столовую вошли остальные Косовы. Лицо Макса исказила гримаса злости, глаза пылали зеленым огнем, волосы, которые он сам же и взъерошил, стояли торчком. Я в который раз сравнила его с сумасшедшим. Слышать слова Косова о корысти было неприятно, но я храбро продолжила:

Человек, занимающийся детской благотворительностью, не может быть плохим!

Ах, вот как?
– он повернулся к Владлену.
– Что у нас с тем детским домом, который я спонсирую?

Всё нормально. Я бы его реконструировал, только не знаю, с чего начать.
– заглянув в папку, которую брал с собой на прием, с опаской ответил Влад.
– А ты что хочешь с ним сделать?

Снести.
– глядя прямо мне в глаза, зло, словно змей, прошипел Косов. Все ахнули, не веря своим ушам, а я стояла и с испугом смотрела на парня перед собой, не веря, что он на это способен. Нельзя одним щелчком лишить сотню детей - сирот крыши над головой. Однако он говорил серьезно, и его слова прозвучали, как приговор.
– Никогда не говори мне, что я хороший.

Он, растолкав свои шокированных родственников, направился к выходу, а я осталась беспомощно сидеть перед его семьей, которая, наверняка, считала меня виноватой во всем.

Ты же понимаешь, что я не могу не выполнить приказ?
– напряженно спросил Владлен, глядя на мое несчастное лицо и как бы извиняясь. Я кивнула, находясь в сомнамбулическом состоянии. Влад тоже медленно пошел на выход.

Не переживай, он перебесится и всё отменит.
– ко мне подскочил Антон и обнял за плечи, хотя казалось, что он сам не верит своим словам. Я, чтобы не расплакаться от жалости к детям, обняла его за талию, хватаясь, как за опору, но плечи всё же дрогнули...

Я ждала Макса до двух часов ночи в его комнате, сидя на нерасправленной кровати в темноте, прислушиваясь к каждому шороху в холле, но так и не дождалась. Этой ночью в поместье Косов так и не вернулся.

Глава 16. Всё начинается снова...

Глава 16.Аня.

О, явился, - прорычал Антон, отталкиваясь от кресла и делая пару шагов к двери.

Вся семья собралась в гостиной. Вчерашняя сцена взволновала абсолютно всех в этом поместье, включая слуг. Косовы переживали за душевное состояние своего брата и сына, а слуги боялись, как бы не попасть под горячую руку.

Я переживала едва ли не больше остальных, ведь это из-за меня всё случилось, хоть я и не поняла, что именно сделала. Кто-то суетился в столовой, кто-то нервно мерил шагами холл, я же просто сидела в кресле, подтянув колени к груди, и молчала. Я уже жалела, что вчера не уехала вместе с родителями, как они хотели. Тогда бы ничего этого не было.

Ты где, чёрт бы тебя побрал, был?
– накинулся на брата Антон, когда тот вошел в холл.

На Косове был вчерашний костюм, но уже не безупречно отглаженный. Рубашка навыпуск, изрядно смята, и без двух верхних пуговиц. Сверху был надет пиджак, рукава которого парень подтянул до локтя так, что виднелись рукава рубашки с не застегнутыми манжетами. Галстук накинут поверх воротника стоечкой и живописно свисает с шеи. Брюки поддерживал ремень, обувь он, видимо, сбросил ещё у двери и теперь шел босиком. Несмотря на непрезентабельный вид, выглядел он довольно сексуально.

Где был, там меня уже нет, - заявил парень, проходя мимо дивана и отвешивая шутливый поклон шести девушкам: - Дамы.

Можешь не отвечать, я уже знаю. Щека.
– Антон явно был зол, я даже не решалась вмешиваться в их разговор, хотя мне очень хотелось спросить, намерен ли Макс на самом деле снести детский дом. Косов провел рукой по скуле, посмотрел на красную помаду и взъерошил и без того спутанные и стоящие, как у воробья, волосы.

Видимо, девчонки перестарались немного.

Сколько сегодня их там было? – напряженно спросил брат Максима.

Не знаю. Много, - отозвался Косов, подходя к мини-бару и наливая себе виски.
– Спроси у Владлена, он должен помнить.

Прекрати пить!
– взревел Антон, вышедший из себя из-за пренебрежительного тона брата.
– Тебя могли остановить за рулем.

Поздно. Меня уже остановили, - допивая стакан, сказал он.
– Даже документы забрали за превышение скорости, но постовой, узнав, что я перед этим парковался в неположенном месте, дважды проехал на красный свет и при этом пил, видимо, впал в шок, вернул всё и отпустил с миром.

Антон плотно сжал челюсти, Мария Николаевна судорожно вздохнула и прикрыла рот рукой, Элеонора недовольно поджала губы, а мне хотелось заплакать. Почему-то от такого его вида, поведения и сознания своей вины, становилось страшно, и наворачивались слезы. Макс налил себе ещё стакан. Я не выдержала, мне нужно было хоть что-то сделать. На ум пришли слова Элеоноры. Вскочив с кресла, я пересекла холл и, одним резким движением вырвав стакан из его рук, разбила о стену.

Тебе же сказали "перестань", - глядя прямо ему в глаза, проговорила я. Косов посмотрел на стекающую по стене жидкость, на осколки, и поднял горящий гневом взгляд на меня.

Оставьте нас, – голос звучал угрожающе холодно. Все немедленно покинули комнату, только Инга и её свита, уходя, продолжали хихикать, не сознавая всю серьезность ситуации.

Я ведь предупреждал, что не нужно так делать, – тихо прорычал он. – Не нужно выставлять меня дураком и подрывать мой авторитет.

Что тебе важнее, авторитет или семья? – внутренне сжимаясь, задала я свой вопрос.

Тебя это не касается. Ты всего лишь обычная девчонка. С чего ты вообще решила, что имеешь право указывать мне и лезть в мою жизнь? – тон был презрительный.