Чтение онлайн

Жаль я не услышу, как он будет оправдываться. Это, наверняка, будет забавно.

Ты лжешь. Ты так говоришь только потому, что я ничего к тебе не чувствую.

Снова ошибаешься. И в первом и во втором. Ты чувствуешь, определенно чувствуешь, и сама прекрасно об этом знаешь, только из чистого упрямства не желаешь признавать.

Ты просто хочешь так думать, - чтобы хоть как-то умерить самодовольство этого парня, возразила я.

Ты можешь убеждать себя сколько тебе угодно, но прежде чем поверить в свои убеждения, вспомни, что ты чувствовала каждый раз, когда я тебя целовал? А после вспомни, что чувствовала рядом с ним, - Косов ухмыльнулся и направился вниз, к машине.
– Предаться воспоминаниям можешь в машине, нам пора возвращаться.Макс.

Я не стал дожидаться Львову. Едва остановил машину - выскочил и ушел в дом, в библиотеку. Хоть у меня и был кабинет, я предпочитал заниматься делами именно в библиотеке. Так поступали мои предки, так же старался поступать и я.

На столе я нашел диск с подписью "Камера" и записку от Владлена. Ещё в машине он позвонил и сказал, что заскочил в поместье и оставил мне отредактированную запись. Открыв ноутбук, я вставил диск и развернул записку. Там были всего две фразы, заставившие меня занервничать: "Он был прав. Ты не найдешь там ничего хорошего".

Не медля больше, я запустил проигрыватель. Я не смотрел всё, только вырезанный эпизод. Просмотр занял всего час, но и этого хватило, чтобы разрушить очередную часть моей жизни.

Не прекращая смотреть на экран, я нажал на кнопку, расположенную с обратной стороны столешницы, затем ещё раз и ещё раз. С каждым разом я нажимал всё сильнее и становился злее.

Мсье, незачем звонить, я уже здесь, - сдержанно ответила появившаяся на пороге библиотеки Софи. Увидев, что я не в лучшем настроении, она сразу подобралась и вытянулась, я понял, что ей не по себе, но это было не важно.

Андрея ко мне!Аня.

Я была на взводе. Косов сказал, что мне стоит подумать над всем, что я чувствую, но я думала, что ни за что не стану этого делать. Однако, когда мы сели в машину, мысли сами полезли в голову. До самого поместья я ехала молча, погруженная в мир этих ощущений. Вспоминая, я почти чувствовала всё заново. Макс был прав, я и сама знала, что чувствую к нему что-то, но признать это - значит подписать себе приговор. Однако, поговорить об этом с Косовым нужно.

Я собиралась сделать это сразу, как мы приедем, но он выскочил из машины и сразу же скрылся в поместье. Его можно было понять, от испуга я наговорила невесть что и, конечно, обидела его. Решив, что нужно дать ему время остыть, я пошла на кухню. Мне нужно было разобраться ещё с одним человеком.

Уже набирая номер Кирилла, я заметила Ингу за столом. Больше в помещении никого не было, что было необычно для этого места. Девушка молча сидела, смотрела на столешницу и тихо вздрагивала. Я медленно подошла к ней и мягко коснулась плеча. Инга вздрогнула и, уронив голову на руки, громко зарыдала. Я бросилась к графину с водой.

Уйди отсюда, - выдавила она, когда я протянула ей стакан. Но оставлять человека в таком состоянии одного, было не в моих правилах, и я просто присела напротив.

Ты просто не можешь уйти, да? Ну, хорошо, сиди, - со злым сарказмом проговорила Инга.

Что произошло?
– спросила я.

Знаешь, я ненавижу тебя. Я и Косова ненавижу. Ни за что бы сюда не приехала, если бы не дядя.

Но что я-то тебе сделала?
– если предположить, что сделал Косов, я могла, то собственный проступок найти не получилось.

О, так ты ещё не знаешь?
– голос девушки так и сочился горечью и ядом.
– Конечно, это неудивительно, у вас ведь такая идиллия! Скажи, он хоть раз говорил тебе, что любит тебя? Ну разумеется. Он врет, ему плевать на всех, он не любит никого.

Что случилось?
– я никогда не видела, чтобы Инга плакала, и никак этого не ожидала.

Вчера ночью он был со мной!
– со злостью и отчаяньем выкрикнула она, видимо, ожидая, что я расстроюсь. А мне было просто жаль девушку.
– Вы поссорились, и он пришел ко мне! Он был почти груб и думал только о себе, но это было потрясающе.

На минуту мы обе замолчали.

А сегодня утром он даже не посмотрел на меня. Не верь ему, он не любит никого, кроме себя. Теперь уходи, не хочу тебя видеть.

Я оставила более менее успокоившуюся Ингу приходить в себя и покинула кухню.

Возможно, Инга права, и мне не стоит воспринимать сегодняшние слова Косова всерьёз? Но тогда почему он снова недоволен?" - развить эту мысль мне не дали, у лестницы я натолкнулась на взлохмаченного и нервничающего Антона.

Ты куда?
– он остановил меня, когда я стала подниматься.

К Максу. Нам нужно поговорить о Кирилле.

Я думаю, тебе не стоит даже попадаться моему брату на глаза.

В чем дело?
– Антон заметно волновался, и вместе с ним я начинала нервничать.

Сегодня заезжал Влад. Ты ведь помнишь, что у Макса пропали документы? С камеры был вырезан фрагмент, сегодня его восстановили, и стало известно, кто украл документ и кому передал.

И кто?

Сам ещё не знаю, но Макс жутко злой.

А у кого был этот документ?

Антон виновато опустил голову, пару секунд смотрел в пол, а потом уверенно посмотрел на меня и кивнул в сторону телефона в моей руке. Я с ужасом взглянула на дисплей, на котором всё ещё был набран номер Лазаря.

Не может быть...Макс.

Вот только не нужно рассказывать мне, что это кража во благо.

Однако это так, - возразил Андрей.

Что бы там ни было, я обязан заявить в полицию. Ты останешься не при чем, но этот гад у меня получит по полной.

Вот, именно об этом я и говорю, Макс. Когда я забрал этот договор, я надеялся, что ты потерпишь крах, прекратишь заниматься фирмой, а затем найдешь увлечение, более подходящее твоему возрасту. Я просчитал все 10 вариантов возможного развития событий, но нет, это же ты! Ты выбрал 11, о котором я и подумать не мог!

Знаешь, я разговариваю с тобой уже час и впустую трачу время, потому что мы так и не смогли добиться взаимопонимания. Я остаюсь при своем мнении. Тебя я огорожу от следствия, но Лазарь сухим из воды не выйдет.

Да он здесь вообще не при чем, его я втянул!
– Андрей перешел на крик, что было свидетельством крайней степени ярости, я помню, что он ни разу не повысил ни на кого голос за последние 4 года.
– Я только хотел, чтобы ты был нормальным восемнадцатилетним парнем, моим братом, а не тем, что ты сейчас из себя представляешь.