Чтение онлайн

– Алекс. – Он подается вперед, и я прекрасно могу его разглядеть. Что, собственно говоря, с нескрываемым интересом и делаю. Он и вправду – блондин. Боковое зрение не обмануло, точеные черты лица, похож на какую-то знаменитость, но я не припомню точно имени. Выше меня как минимум на целую голову. Хороший рост. Блуждая по его внешности, я совсем забыла, как выгляжу со стороны. Он ведь вроде представился. Прикольно. И позволил мне себя рассмотреть. О, чёрт! Блин блин блин. Я, ну просто, Молодец!

– Слим. Приятно познакомиться. – Что я несу. Будто он знакомится, решил со мной. Совсем выжила из ума.

– Я думал вы, уже никогда не назовете своё имя. Необычное. В честь кого? – Я пропала. У него голливудская улыбка.

– В честь меня – неповторимой и единственной. – Только что я высказалась о себе в превосходной форме. Моя мания величия так и плещется.

– Не хочу показаться бестактным, Слим… - Начал он, а я сразу сообразила, что сейчас он выскажет мне в лицо все относительно того, как я на него пялилась. – Но эта драма какая-то совершенно не интересная. Если вы разделяете моё мнение, может быть мы просто свалим, отсюда. Погуляем или сходим куда-нибудь ещё?

Такого поворота я точно не ожидала. Всё, что угодно, только не это. Думай, Слим, думай.

– Не могу не согласиться. Драма – ужасна. И погода как раз прогулочная. Куда пойдем? – Где мои манеры, черт возьми?! Говорю как подросток. Да и выгляжу соответствующе. В мою больную голову не могли прийти мысли, что отправившись в кино, рядом со мной окажется потрясающе привлекательный молодой человек. Поэтому, следуя своим человеческим инстинктам, я оделась весьма «удобно». В кеды, джинсы, толстовку, и перекинутую через плечо – сумку. Тинэйджер двадцати трех лет от роду.

– Я очень давно не был в парке. Здесь неподалёку есть прекрасный заповедник, соединенный с исторической архитектурой, находящейся как раз в парке. Как вам такая идея? – Господи, да у него взгляд маленького мальчика. Такому взгляду отказать просто кощунство.

– Историческая архитектура, заповедник и парк – просто превосходно. Я согласна. И давай на – ты. Не думаю что я настолько старше тебя, чтобы ты обращался ко мне на – вы. – Он лишь улыбнулся, а я рассмеялась собственной шутке. Мда…Это клиника.

– Мне 28. Не уверен, что ты старше. Хотя…- Да он ещё пытается подколоть меня. Круто получается. Продолжаю смеяться.

– Если бы ты сказал что тебе 25, или 26, я бы конечно могла нагло соврать, что мне больше. Но тут… Мне 23.

– Так и знал! – Это прозвучало непонятно. То ли он огорчился, то был несказанно рад.

– Что это значит?

– Пока ты пыталась разглядеть меня, я пытался угадать твоей возраст. – Вот тебе раз. А я, было, решила себя признать неадекватной. Можно притормозить с диагнозом.

– Мы друг друга стоим. Горе Нострадамусы и разглядывальщики. – Тут он разразился смехом. Таким чистым, мальчишеским. Не знаю почему, но мне стало так хорошо. Я была готова смешить и развлекать его бесконечно. Лишь бы он вот так всегда смеялся и улыбался.

– Мы засиделись. Нам уже давно было пора наворачивать круги по парку.

– Точно.

С той самой встречи, мы почти не расставались. Стали друг для друга кем-то или чем-то больше, нежели просто парнем и девушкой. Нам было так свободно и уютно друг с другом, что я часто ловила на себя мысли: «Как я раньше без него могла жить?». Несмотря на свою занятость, у Алекса почти всегда получалось находиться рядом со мной. Он мог отменить встречи, прилететь с деловых переговоров, если я неважно себя чувствовала. Я совсем забыла, что значит быть – не любимой, с ним у меня получилось снова – влюбиться. Алекс стал для меня всем: любимым человеком, надежным другом, партнером по бизнесу, наставником в новых, пока ещё не понятных моему разуму, сферах. Казалось вот он, тот самый единственный, о котором мне как-то сказал Дэн.

Единственное, что периодически разрушало мою сладкую, похожую на затянувшийся блаженный сон, жизнь – его ревность. Сначала она казалась мне милой, безвредной. Мне льстило то, что он хотел быть единственным для меня. Чуть позже, ревность стала меня напрягать. Я начала высказыться Алексу, объяснять, что такое его поведение может испугать окружающих. И что таить, меня оно тоже начало пугать. Он соглашался, брал себя в руки. На время. Спустя ещё какое-то время, ревность перешла все границы. У нас начались скандалы. Иногда – с битьём посуды. Чаще, мои дизайнерские платья была разодраны в клочья – именно они, по мнению Алекса, были «яблоком раздора» между нами. Слишком открытые, слишком яркие, слишком короткие. С учётом того, что я не люблю декольте, предпочитаю насыщенные, темные цвета и принципиально не ношу короткого. Мои попытки уговорить Алекса обратиться за профессиональной помощью, заканчивались либо смехом, либо игнорированием.

Как истинно любящая девушка, я пыталась спасти положение самостоятельно. Советовалась с ним при выборе платья, макияжа. На ужинах, и прочих светских мероприятиях старалась не отходить от него, быть все время на виду. Но я не могла игнорировать, когда ко мне обращались. Людям было интересно беседовать со мной. Я, в свою очередь, должна была расширять свой круг знакомств. Разумеется, такое положение дел совершенно не устраивало Алекса. Тот самый вечер, ставший впоследствии последней каплей моего терпения, не стал исключением. Мы были приглашены на презентацию нового проекта, одним из инвесторов которого был мой молодой человек.

Красивый банкетный зал, повсюду фрезии и розы в высоких вазах ручной работы. Столы и стулья обиты жемчужным атласом. «Как на свадьбе» подумалось мне. Здесь собралась элита всего города. Иностранные гости. Официанты, будто невидимки, разносили бокалы шампанского и закуски.

– Чудесный вечер, не правда ли? – к нам подошла жена одного из иностранных гостей. Мы познакомились несколькими днями ранее, в гольф-клубе. – Как мой русский сегодня?

– Произношение намного лучше, Элис. Вы явно делаете успехи. Ещё пару недель, и в вас никто не признает иностранку.

– Оу, Слим. Я тебя просто обожаю. Алекс, ты везунчик! – Поменяв пустой бокал шампанского, Элис величественно уплыла.

– Она права. Я везунчик! – Алекс целует меня в макушку. – И я тоже, просто обожаю тебя.
–  Улыбаюсь.

Начинается обмен вежливостями. Люди сменяют друг друга с сумасшедшей быстротой. Я едва успеваю ответить одной даме, как передо мной вырастает другая. Единственное, что я чувствую, это то, как Алекс сжимает мою руку. Видеть его не особо получается. Нужно смотреть перед собой, на собеседника, а не в его сторону. Хотя желание посмотреть на моего любимого гораздо сильнее.

– Я отойду на пару минут. Нужно обсудить детали договора с немцами. – Смотрю на него так, будто это самое худшее, что он может сделать. – Ты даже не успеешь соскучиться. – Киваю. О какой тоске может идти речь, когда вокруг меня столько народу.

Алекс растворяется в толпе. Прохожу вглубь зала в поисках бокала шампанского. Странно, невидимые официанты и впрямь будто растворились. Озираюсь вокруг. Нет, совершенно никого. Ладно, пойду, посмотрю на картины в галерее, слышала, в этой их особенно хвалят. Картины просто божественны. И совершенно ничего, что они написаны руками слепых людей. Столько эмоций, столько света. Я буквально погружена в них.