Чтение онлайн

Пристально оглядываю просторный зал, обставленный старомодной итальянской мебелью. Перевожу взгляд на плазму, висящую на стене. Вижу дальше арку, ведущую, по всей видимости, в приватную зону.

— Вот две гостевых спальни. Располагайтесь, в которой понравится. Внизу сауна и спортзал. Устраивайтесь. А я поеду, — заявляет Славка, направляясь к двери.

Закрыв за ним мудреные замки и засовы, медленно бреду по комнатам. Изучаю. Спальня, детская с кроватями-кораблями, ванная комната с двухместной ванной. Пушистые полотенца на полке.

«Рад за тебя, Бек. Видать, получилось у тебя вписаться в нормальную жизнь. Семья. Дети. Может, и у меня выйдет?» — бьется в башке нервная мыслишка.

— Странная квартира, — поджимает губы Таисия.

— Почему? — выдыхаю, притягивая Тайку к себе. Нежно целую в висок, потом в щечку. Прокладываю дорожку поцелуев по нежной шейке.

— Какое-то тут все дубовое. Кондовое…

— Тут российский генерал живет, Тайка, а не потомок Карла Великого. Люстр с соловьями и цветочками нет. Ну, хоть ватерклозет не на улице.

Тайка заливисто смеется. И кивнув на сверкающий огнями Тверской бульвар, хохочет как дурочка. И я, представив себе домик неизвестного архитектора и Кирсанова, бегущего туда в трениках и майке-алкоголичке, тоже фыркаю от смеха.

— Можем принять ванну и заказать что-нибудь пожрать, — предлагаю я, хотя больше всего мне сейчас хочется утащить Тайку в спальню. Стянуть с нее пропахшие дымом и дорогой тряпки, окунуть в теплую воду и зацеловать до умопомрачения.

— Ты считаешь, что тут безопасно? — недоверчиво спрашивает меня Таисия.

— Конечно, — киваю вполне серьезно. — Главное, никому не сообщать о нашем скромном жилище. Пусть все думают, что мы живем в квартире твоей сестры.

— Почему? — вскидывается Таисия и одаривает меня возмущенным взглядом.

— По качану, Тай, — начинаю сердиться я. — Неужели ты не понимаешь? Враг где-то рядом! Почему тебя хотят грохнуть? Можешь объяснить?

— Я ничего не знаю, — плачет она.

— Ну-ну, — вытираю слезки. — Здесь мы в безопасности, любимая. Нам нужно время, чтобы разобраться и вычислить врага. Вполне возможно, я наберусь наглости и обращусь к бате…

— Так твой папа отказал нам, — всхлипывает Таисия. Маленькая еще, но все понимает.

— Папа — это Космонавт, а батя — Бек — генерал Кирсанов.

— У тебя два отца? — удивляется она.

Задумываюсь лишь на секунду. Вот как объяснить русской наполовину девушке, выросшей во Франции, отличие между отцом и батей? Как втолковать, почему это разные люди. Когда один отец — по родству. Вовремя распорядился спермой чувак. А другой — по жизни. Один зачал, а другой не дал сдохнуть.

— У тебя две матери, Тайка, — смеюсь, подхватывая на руки заплаканную девчонку. — А у меня два отца! Мы с тобой богатые люди!

— Вот только скитаемся по углам, — вздыхает она, обвивая мою шею руками.

— Найду я этих гадов, — рыкаю, укладывая любимую на первый попавшийся диван. Нависаю сверху, накрывая ее губы своими. Нетерпеливо задираю тонкий свитерок и привычным движением расстегиваю застежку лифона. Веду языком по тонкой бархатной коже и, вобрав губами сосок, чувствую себя самым счастливым человеком в мире.

Тайка выгибается подо мной. Шепчет какие-то глупости, легонько царапает спину.

Отстраняюсь лишь на минуту. С яростью неандертальца стаскиваю с любимой джинсы и трусики.

— Кто придумал эту дурацкую моду? Капкан какой-то! — глухо рычу, пытаясь стянуть с ног ужасные джинсики-скинни.

Тайка крутится, стараясь мне помочь. Но в результате мы запутываемся в штанах и мешаем друг другу.

— Давай сама. Я уже не могу, — признаюсь хриплым голосом. И жадным взглядом смотрю на высокую грудь, не смея опустить глаза на манящие губки, покрытые золотистым пушком.

«Сорвало тебе, Гаранин, крышечку! Ох, сорвало», — звучит в ушах голос бывшего полкана, на чьем диване мы решили заняться любовью.

«Я люблю ее, — признаюсь, вторгаясь в теплое лоно. — Я люблю», — повторяю с каждым выпадом, растворяясь в Тайке. Навсегда вбирая в себя ее запах и страсть. Отдавая взамен истерзанное в клочья сердце и уставшую мятежную душу.

Таисия

В Москву я всегда попадаю проездом. С отцом или с мамой. Иногда со Светкой. Но вот, чтобы жить тут подолгу, такого не было никогда. Мне нравится бродить в обнимку с Севой по Бульварному кольцу. Иногда забредать на Патрики или спускаться вниз к Москве-реке. Проходить мимо Кремля и с улыбкой думать, как это величественное строение воспринимали иностранцы в Средние века.

Наша жизнь становится размеренной и совершенно спокойной. Сева пытается найти злоумышленников. И даже консультируется с кем-то из бывших коллег и Интерпола. Но все без толку. Замерзнув, мы обычно заходим в какой-нибудь ресторанчик погреться. И там, пока ждем свой заказ, созваниваемся с близкими. Ни в коем случае не желая выдавать наше временное прибежище. День сменяется другим, но ничего не происходит. Обязательное ношение масок и капюшон превращают нас в невидимок. Пара песчинок в людском море. Мы живем как на необитаемом острове. Общаемся только друг с другом и сторонимся других людей. Занимаемся любовью и просто валяемся в широком джакузи, стоящем прямо около окна.

Только иногда мне кажется, что все скоро закончится. Не будет никакой свадьбы. Да и сам Всеволод Юрьевич Гаранин отчалит к другому берегу. Одним словом, я жду подставы. Боюсь того дня, когда рванет, и наступит мой личный армагеддон. Но точно знаю, что он не за горами.

— Ты почему загрустила, Таечка? — спрашивает меня Сева, как только мы входим в небольшой уютный ресторан. — Какие мысли бродят в моей любимой рыжей головке? — спрашивает он, дергая меня за прядку волос.

— Она у тебя не рыжая, — фыркаю я.

— Пошлячка, — весело бросает он и тянется с поцелуем. Но даже не успевает накрыть мои губы своими, как откуда-то сбоку слышится знакомый писклявый голос.

— Сева? Таис?

Подпрыгиваю на месте. Нервно выглядываю из-за широкой спины Севы. И замираю в изумлении.

Здрасте, пожалуйста! Моль бледная. Одна штука.

Вернее, не одна, а с каким-то таким же бледным и чахлым кавалером.

— Добрый день, Кристин, — учтиво здоровается Сева. — Какими судьбами?

— Мы путешествуем с Адамом по миру, — заявляет противная девица. И мне хочется прямо сейчас посреди пафосного ресторана вцепиться ей в белесую паклю, которую она так старательно укладывает в подобие прически. Грейс Келли, блин!