Чтение онлайн

Я хочу быть с этим мужчиной. С обманщиком. С похитителем. Неважно. Но последние события… Их не вытравить из памяти. Не стереть. Как бы не хотелось. Эта история — изначально неправильная. Продолжить ее — предать в первую очередь себя. Свои мечты. Принципы…

А я так не хочу.

Не так, как у нас.

Пальцы снова сжимаются от бессилия. Душа ноет. Впечатление, что изнутри содрали кусок плоти. Резко. Безжалостно.

Я снова смотрю на свой телефон. Заставка на экране — снимок со дня рождения Мирона. Аделина сфотографировала нас, когда мы танцевали.

Кажется, это было в другой Вселенной…

Шум с улицы привлекает мое внимание. Мирон вместе с Наилем играют с собаками. Зевс и Марс носятся вокруг них, как маленькие дети. Требуют внимания, но Мирон не реагирует.

Почувствовал?..

Проносится мысль, и тахикардия в груди взлетает до максимальных показателей. Где-то на задворках сознания мелькает, что можно отпрянуть или спрятаться, задернуть в конце-концов штору. Но… зачем? Мы же не дети.

Словно в замедленной съемке наблюдаю, как Мирон поднимает голову и безошибочно находит окно моей комнаты. Наши глаза встречаются, схлестнувшись в зрительном контакте. Долго. Пристально. Не таясь.

Сердце гулко ударяется в груди. Еще раз. И еще…

Неизвестно, сколько это продолжается. Но жизнь вокруг замирает. Я больше ничего не вижу. Ничего и никого.

Только он.

Один…

Единственный.

Тело реагирует моментально. Живет своей жизнью. В отрыве от мозга. Дрожь нарастает. Я не замечаю, как впиваюсь короткими ногтями в кожу ладоней. Осознание приходит почти сразу: не смогу без него.

Вот не смогу, и все тут.

Не справлюсь…

И перестану себя уважать? Между нами и так все непросто.

Во-первых — разница в возрасте. Почти пропасть.

Во-вторых — социальный статус. Это только в сказках прекрасный принц и нищенка, поженившись, живут долго и счастливо. В жизни так не бывает.

И самое главное — наш пройденный путь. У Мирона свои дебри, ответственность за семью, карьера. У меня — постоянные кошмары, страх одиночества, неопределенность во всем.

Я хочу, чтобы эта брешь стала меньше. Хочу твердо стоять на ногах. Сама. Потому что сильному мужчине нужна рядом сильная женщина. И я готова над этим работать.

Чувствую, как внутри постепенно появляется и крепнет уверенность. На губах появляется что-то вроде улыбки.

Мирон улыбается в ответ.

Грустно. Одними губами.

Читает меня.

А потом направляется к входной двери.

Гравий шуршит под его ногами. Болезненная пульсация обжигает виски. К горлу подкатывает тошнота. Я резко отворачиваюсь, и подоконник врезается в поясницу. Обнимаю себя руками, пытаюсь собраться.

Так будет правильно. Для нас. Обоих.

Нам нужно время. Чтобы наверстать упущенное. Все то, что мы пропустили: первые свидания, притирку характеров, элементарные разговоры. Сколько у нас их было? Слишком мало, чтобы узнать друг друга. Настоящих нас. Тех, что внутри.

Эта поездка — шанс все исправить. Все, что наворотили до.

Будет глупо его упускать.

Осталось сказать о своем решении Мирону. Но… кажется, он знает об этом лучше меня. Ну кончено. Иначе, откуда у Сергея Арсентьевича мой номер? Странно, что я не поняла это раньше. Гараев, он ведь такой. Когда любит, не думает о себе. Жизнь положит, отдаст, не задумываясь. Собой пожертвует. От всего откажется. Как его не любить? Как?..

Невозможно.

Но почему он не приходит? Знает же, что мне уже позвонили. Что я согласна.

Ты ведь сделал это для меня. Я никогда этого не забуду, мой Мир. Клянусь.

Но его все нет. А сердце все громче. Оглушающее сердцебиение, кажется, эхом разносится по комнате, заглушая абсолютно все звуки. Хотя на самом деле жизнь в доме кипит. Впервые за все эти месяцы. Они счастливы. Полны энергии. Жизни. Моя новая семья…

Грустно покидать их сейчас, но, Боже, как же радостно будет возвращаться. Зная, что тебя ждут. Что поддержат. Любят всем сердцем. На за что-то, а просто так. За то, что ты есть. Такая… Своя.

Шаги в коридоре все громче. Ближе. Напряжение достигает апогея, в глазах мелькают мушки, и комната будто уменьшается в размерах. Я цепляюсь за подоконник обеими руками. Сильно. Костяшки белеют.

Шаги все ближе…

Я почти вижу, как он останавливается у двери. Пауза.

И ручка медленно опускается.

Мир вокруг перестает существовать.

Дверь открывается, и я вижу его. Мысленно уношусь на три дня назад. Сравниваю. Тогда он чуть не выбил дверь моей комнаты. Злой, перепуганный Мирон. Мирон из прошлого.

Сейчас он другой.

Мирон заходит в комнату не спеша, прикрывает за собой дверь. Молчит. Не двигается.

Я тоже не знаю, что говорить.

В голове туман.

Сладкий…

Он все гуще, приятнее. Как вата. И чем он ближе, тем вкуснее.

Мирон подходит, надвигается, и тяжесть в животе усиливается. Ковер заглушает его шаги. Воздух между нами колышется, накаляется до предела. Я чувствую, как он давит на плечи. Вдыхаю медленно, чтобы не задохнуться.

Мирон останавливается. Близко. Почти вплотную. Не касается, но тело уже реагирует. Горит ярким пламенем. Рвется к нему.

Мирон нависает…

Я на автомате запрокидываю голову. Помню, как боялась смотреть на него раньше и как обожаю это сейчас. Тону в расплавленном серебре глаз. Разглядываю его, алчно впитывая каждую черточку, которую вижу. Высокий лоб. Густые, темные брови. Прямой нос. Чувственные губы. Мощная шея с четкими жгутами вен. Мой взгляд скользит по идеальным линиям то вверх, то вниз, не задерживаясь ни на одной и одновременно охватывая все и сразу. Я помню каждую линию этого лица. Каждый ее миллиметр желаю повторить губами. Чувства раздирают изнутри. Эмоции переполняют. Самые разные. Заставляют рвано глотать кислород и задыхаться от дичайшего волнения.

Такого сильного, что не сразу понимаю, что Мирон говорит.

— Как ты? — повторяет свой вопрос, и у меня в груди снова ощутимо сжимается.

Пожимаю плечами. Такой искренний, простой вопрос, а я не знаю, как на него отвечать. Я запуталась. Потерялась вконец.

— А ты?

— Не знаю. Не хочу тебя отпускать, — поднимает руку и ведет по моей щеке ладонью. Пальцами зарывается в собранные волосы. Несколько прядей выбиваются из косы, придавая прическе немного небрежности, стирая все рамки.