Я тебя урою
Шрифт:
– Тогда я организую? – поднимаясь со своего места, спросил бармен.
– Ну конечно! – великодушно позволил Сафрон.
И тайным знаком показал, чтобы Ядреныч глаз с него не спускал. И Пал-Палыч тоже вышел из кабинета.
– И как же наш доблестный старший лейтенант преступника задержал? – чтобы поддержать разговор, спросил Степан.
– Говорит, что в результате оперативно-следственных действий, – усмехнулся прапорщик. – Но мы-то знаем, как было дело...
– Как?
– Да как, в ночной клуб с подругой зашел. А там разыскиваемый преступник. Петр наш сначала лицом в кулак его ударил. А потом уже задержал...
– Лицом в кулак? Может, наоборот?
– Так в том-то и дело, что лицом в кулак... Но преступника все же задержал. Парень ему какой-то помог...
– Да, хорошо, когда попадаются такие сознательные граждане.
– Хорошо, никто не спорит, – кивнул прапорщик. – А еще лучше, когда с тобой такая девушка...
– Какая такая?
– Красивая, какая ж еще!.. Сам я ее не видел, но ребята говорят, что ягодка...
– Красная, что ли? – хмыкнул Сафрон.
– Да нет, не красная... А машина – да, красная...
– У кого красная машина? – всколыхнулся Степан.
– Ну не у Цесарского же. У подружки его машина красная...
– А марка?
– Ребята говорили, что «БМВ»... А что?
– Да так, ничего...
Вчера Цесарский встречался с девушкой на красном «БМВ». А сегодня Сафрон встретился с Юлей-Оксаной, у которой тоже такая же машина... Даже в Москве не часто увидишь красный «БМВ». А здесь, в маленьком курортном поселке, две машины – обе одного цвета и одной марки... Нет, совпадения исключены. Похоже, Юля-Оксана взяла в оборот не только Сафрона.
И для того, чтобы найти всему объяснение, достаточно заглянуть во вчерашний день. Степан звонил Цесарскому, чтобы он узнал, кто такой Юрий Карпенко. В присутствии Дмитрия звонил, можно сказать, что по его просьбе. А потом сам Савчук позвонил. Но в отсутствие Степана. И велел Оксане войти к Цесарскому в доверие и сбить его с толку... И судя по всему, она справилась со своей задачей. Достаточно вспомнить сегодняшнее утро и какую ахинею нес по телефону старший лейтенант. Похоже, он готов был обвинить Степана во всех смертных грехах. Оксана его так науськала... А ведь назвал даже имя своей подруги. Юля. Правда, на этом разговор и оборвался. Телефон отключился. Скорее всего, благодаря Юле-Оксане...
– А где сейчас ваш доблестный Цесарский? – спросил Степан.
– Ну, или преступников ловит, на пару со своей красоткой, – усмехнулся прапорщик, – или дома. С ней же... Если, конечно, она его не бросила...
– А он что, один живет? Или с родителями?
– Вот этого я не знаю... А зачем вам?
– Ну как зачем? Поздравить с победой...
Бармен Эдик появился в сопровождении Ядреныча. Вместе с ними в кабинет вошла устало улыбающаяся официантка. Принесла два кофе, пирожные.
– А мы, наверное, поедем, – сказал Степан.
И поманил к себе бармена.
– Надеюсь, ты не хочешь, чтобы твои боссы узнали, что ты их сдал?
Эдик сделал понимающие глаза и мотнул головой. Он этого не хотел. И знал, что для этого от него требуется только одно – молчание...
Степан вышел из бара, сел в машину. Его спутники не заставили себя долго ждать.
– Куда едем?
– Как куда? – удивился Сафрон. – За машиной...
– А дорогу знаешь?
Последовала напряженная пауза.
– Так знаешь или нет?
– Ну, точно не скажу... Но попробовать можно...
На розыски машины ушло часа полтора. Хотя, по заверениям Сафрона, тот же путь, но с Юлей-Оксаной в качестве путеводителя, занял минут пятнадцать-двадцать. Но тем не менее, дикий пляж все же нашелся.
Глава 18
Джип «Лексус» стоял на месте. Двигатель работает, включенные фары направлены в сторону моря. Дверцы закрыты.
– Смотри ж ты, и бензин не закончился, – насмешливо сказал Степан.
– Да там полный бак...
– Все на месте?
– Не знаю, – пожал плечами Сафрон. – Вещи в машине, и ствол там...
– Так посмотри...
Сафрон подходил к машине с опаской. Настороженно по сторонам оглядываясь. И его бойцы озирались.
– Это, когда я когда к этой стерве шел, двери открыты были... – поделился своими воспоминаниями Сафрон. И взялся за ручку двери.
– Стоять! – гаркнул Степан.
Сафрон резко одернул руку, как будто ручка в гадюку на его глазах превратилась.
– Что такое?
– Дверцы, говоришь, открыты были... Кто ж их тогда закрыл?
– Так эти гады и закрыли...
– А машину почему оставили? Хорошая машина – хорошие деньги. Перекупщики такой джип с колесами оторвут... А так у нее просто колеса могут оторваться. Когда она на воздух поднимется... Ядреныч, там у меня в багажнике фонарь...
Парень принес фонарь и сам полез обследовать днище машины.
– Чисто!
– А ты думал адскую машинку там увидеть? – ухмыльнулся Степан. – И не надейся... На взрывной механизм время нужно. А вот если растяжечку поставить, это просто...
Он забрал фонарик и не открывая дверей, через стекло, направил широкий луч в салон. И в районе водительской двери заметил какой-то тросик. Ничего подобного нигде больше не было.
Степан осторожно открыл правую переднюю дверцу. Аккуратно пролез в салон.
– В той сказке как было – дернешь за веревочку, дверь и откроется. А здесь не так – дернешь за дверцу, веревочка и натянется...
Граната была закреплена под сиденьем. Усики предохранительной чеки отжаты, через кольцо пропущен тросик, обеими своими концами зафиксированный на дверной ручке. Самая обыкновенная растяжка. И даже граната не самая страшная – наступательная РГД-5. Но для Сафрона этого бы вполне хватило, если бы он открыл заминированную дверь. И тех бы, кто рядом с ним стоял, могло посечь осколками...
Степан аккуратно расправил «усики». Вытащил гранату из гнезда, отсоединил тросик. На всякий случай выкрутил запал.
– Это твое яйцо, Леша! – сказал он и вручил обезвреженную гранату Сафрону.
– Не понял!
– А это игла! – и запал отдал.
– Какая ж это игла?
– Смерть твоя, Леша, на кончике иглы. Игла в яйце, яйцо в машине... Кощей ты Бессмертный...
– Ну, не Кощей, но все равно спасибо, Степаныч. Если б рвануло, то кранты...
– Да, круто ты попал, парень. Не знаю, какой там Иванушка смерти твоей хочет, но в оборот тебя взяли не слабо...