Чтение онлайн

— Да, насчет денег, — начинает Данил. — Мы этот вопрос еще не решили.

— Это потом, — быстро обрываю я. — Пожалуйста, я сейчас не хочу обсуждать деньги. Очень устала за день. Сразу скажу: на алименты подавать пока не буду, надеюсь на твою совесть. Но, если что, имей в виду, я подам.

— Напиши мне сумму, которую ты бы хотела получать в месяц.

— Напишу, — соглашаюсь я.

Данил кивает. Он в основном молчит, но кажется, моя болтовня здорово разряжает обстановку. Мы не ссоримся. Не упрекаем друг друга. Начинает казаться, что у нас все может получиться.

Данил вновь пересматривает фотографии. Одну за другой.

— Это я, — говорит Мирослава деловито. Придвигается ближе.

Она обожает, когда ее обсуждают.

— Такая маленькая тут, — отмечает Данил, вновь останавливаясь на фотографии из роддома.

— Да. Не говори! О, слушай, у меня же есть коробочка. Если тебе интересно... как-нибудь покажу. Она дома. Я храню в ней снимки с узи, первую соску, одежду с выписки. Носочки, шапочку... Только первых тестов нет. Я сразу их выбросила, потому что думала, что Мира не твоя, — произношу и тут же жалею.

Данил поворачивает голову в мою сторону, его глаза темнеют. Я захлопываю рот. Током пробивает, да так, что волоски дыбом.

Зря.

Глава 23

Зря я разоткровенничалась! Увлеклась и забылась.

Делаю рваный вдох и понимаю, что, оказывается, все это время чувствовала аромат туалетной воды Данила.

Следом до меня доходит, что мы сидим слишком близко. Я пододвинулась, пока рассказывала про фотографии, чтобы было удобнее. Миронов не отстранился. Между нашими плечами сантиметров десять, мы почти касаемся.

Я гадкая! Думаю и говорю о нас, о себе, о своей боли. О тех страшных днях, когда была уверена, что моя беременность не от любимого. Я никогда ни с кем это не обсуждала, только с врачом и психологом из женской консультации. Считала, что рана зажила, но на самом деле, тронь — продолжит кровоточить.

Прочищаю горло и излишне поспешно возвращаюсь на свое место. Натянуто улыбаюсь. Мысленно прошу: «Только не нападай. Пожалуйста. Не ругай меня. Не бей упреками. Я знаю. Сама всё знаю!»

— Когда ты узнала, что Мирослава моя? — спрашивает Данил приглушенно.

Они с Мирой вновь рассматривают нарисованных на бумаге динозавриков.

Господи, они еще и выпуклые, оказывается!

— Через несколько дней, как пошла к врачу. По срокам посчитали. Зачатие: конец августа — начало сентября. Возможно, это был наш первый раз.

Я везучая.

— Тогда все изменилось? — его спокойный настойчивый голос меня обволакивает.

Утаскивает в прошлое. Во времена нашей близости, когда Данил мог подолгу лежать на мне — большой, горячий, уставший. Я гладила его плечи, ерошила волосы на затылке. Мы обсуждали разные темы, шутили, флиртовали. Часами. Все было просто.

Столько всего с тех пор случилось! Он женился. Я была с другими мужчинами. А ведь отлично помню время, когда был только Данил. Только он один. Моя душа была легкой, словно перышко.

Подгибаю пальчики ног, сжимаю колени. Вновь током простреливает. Я беру себя в руки, потому что рядом дочь. Мы здесь из-за нее, а не из-за нас. Мы — в прошлом.

Данил задал вопрос, смотрит на меня и ждет. Нужно ответить.

— Да, изменилось, — говорю твердо. Опускаю глаза и добавляю: — Никогда не забуду, что почувствовала, узнав правду. Я... словно на крыльях полетела, — улыбаюсь. Мурашки бегут по спине.

Не смотрю на Данила. Ни в коем случае. Перед собой только. Краем глаза наблюдаю за Мирой, которая добралась до пачки салфеток и скидывает их на пол. Вот хулиганка! Данил верно ее окрестил.

На сотовый падает сообщение. Я достаю телефон и вижу, что оно от Лёши. Внутри вспыхивает радость.

«Я приеду?» — спрашивает Алексей.

Данил молчит. Опасно. Моя откровенность была опасной. И совершенно ненужной. У меня есть Лёша.

— Количество наших секретов друг от друга в то время зашкаливало, — произносит Миронов. Наклоняется и поднимает салфетки, сминает их и сжимает до белых костяшек.

Я сглатываю.

— Вчера достала эту коробочку, чтобы взять узи, и снова увлеклась, представляешь? — возвращаю разговор в безопасное русло. — В сотый раз пересмотрела детские вещи. Даже не верится, что Мира такой крошечной была.

Поднимаю глаза на Данила. Его взгляд прямой, по-прежнему темный.

— Я обязательно покажу тебе. Там такой костюмчик на выписку... с ушками, как у зайчика.

— Вот такими! — восклицает Мира и показывает на себе.

Дочка улыбается и аж светится! Я редко с кем так много говорю о ней одной. А тут Мира в центре внимания весь вечер.

— Она и сейчас крошечная, — отмечает Данил, тоже улыбнувшись широко. Откидывается на спинку стула.

— Мама уверяет, я тоже была мелкой долго. Потом ничего, выросла.

Убираю волосы за уши. Я так много говорила, что губы пересохли. Быстро их облизываю. Данил вроде бы на дочь смотрит, но при этом зеркалит движение. Тоже свои облизывает.

Я делаю вдох через рот и снова отворачиваюсь.

— Поела, дочка? — спрашиваю у Мирославы.

Та кивает.

— Идем? — обращаюсь к Данилу.

— Прогуляемся? — Он приподнимает бровь. — На улице тепло.

Расстаться пока не готов.

— Давай. Тут неподалеку есть парк.

«Через час к парку, — пишу Лёше. — Мы с Мироновым погуляем».

«Ок», — падает ответ.

— Оттуда нас Лёша заберет, — предупреждаю я и поднимаюсь* с места, не давая Данилу времени отреагировать.

Мирослава спрыгивает со стула, я одеваю ее.

Потом мы идем к «Лексусу», я устраиваю Миру в кресло, которое Данил купил. Сама занимаю* переднее сиденье.

Ехать, слава богу, недолго. Данилу кто-то звонит по работе, он разговаривает по громкой связи. О каких-то документах, которые нужно переподписать или что-то в этом роде. Я стараюсь вести себя естественно и ни о чем лишнем не думать.

В парке много народу. Мира сразу ведет нас на детскую площадку, лезет на горку. Мы с Данилом ее страхуем по очереди. Обсуждаем то, что важно в данный момент: погоду, турники, ловкость Миры. Я что-то рассказываю о ней, Данил кивает. Со стороны, наверное, кажется, что мы супружеская пара, которая гуляет с ребенком. Вот только на его безымянном пальце есть кольцо, а на моем — нет.