Чтение онлайн

То что происходило у меня в голове, в сердце и на душе .... такого слова, наверное, даже нет, что бы описать мое состояние. В отличие от слез Акифа, слезы этого мужчины лежащего на больничной койке во всех этих трубках тронули меня до глубины души.

И в тоже время я отчетливо понимала, что меня шантажируют. Я понимала, что мне просто не оставляют никакого выбора. Мне просто нужно махнуть головой, согласится, ведь другого варианта у меня даже нет.

Я плакала и понимала, какого ответа он от меня ждет, но как бы я не хотела успокоить его сердце и душу, я просто не знала, как на это согласиться.

Я 5 месяцев НЕНАВИДЕЛА Акифа, и сейчас ненавижу за то, что он появился в моей жизни. Но как, скажите, как объяснить это его отцу.

– Папа давай мы сами с Милей разберемся, прошу тебя – Акиф нарушил затянувшуюся паузу

– Я не с тобой говорю, я вижу, до чего довели Вас ваши переговоры

– Папа... – голос Акифа становился все более настойчивым

– Миля доченька, я знаю насколько для тебя это сложное решение, но поверь мне ты об этом не пожалеешь – он стал как то странно дышать

– Папа все нормально? – Акиф взял его за руку

– Миля доченька пожалей меня, во имя памяти моего сына тебя прошу

– Хорошо – я произнесла это так тихо, что сама себя не услышала

– Спасибо доченька – он приподнял мою руку и поцеловал ее – Ты ведь моя невестка, да Миля...

– Да – я тихо повторила

– Ты ведь не обманешь меня? – отец Акифа смотрел на меня не отрываясь

– Нет – я поцеловала его руку

Я встала с кровати, а он откинулся назад и закрыл глаза. Акиф глазами мне показал на выход и я пошла к двери.

– Поклянись самым дорогим в своей жизни, что ты не передумаешь – он снова открыл глаза и посмотрел мне в глаза

Я глубоко вдохнула воздух и подписала свой смертный договор.

– Клянусь Аллахом и своей семьей!

Выйдя из палата, я не видела ничего и ни кого вокруг. Я была как в тумане. Я понимала, что только что вся моя жизнь пошла под откос, я понимала, что я только что сделала, я понимала, что дороги назад нет, что я выйду замуж за человека, которого ненавижу каждой клеточкой своего тела.

И в тоже время, понимая все это, я ничего не чувствовала. Пустота и Безвыходность стали моими спутниками. От бессилия и обиды я сползла по стене на пол и начала рыдать. Рыдать как ребенок, который испугался собаки, ребенок, который сильно упал. Вроде все события прошли, но боль и испуг никуда не исчезли.

Он сел рядом со мной.

– Успокойся моя маленькая, я не могу смотреть на твои слезы – он хотел дотронуться до моей щеки

– Не трогай меня – я отодвинулась

– Ну, перестань, прошу тебя – он убрал руку

– Я только что поставила на своей жизни огромный крест – я посмотрела на него – и что мне по твоему делать, прыгать?

– Я все улажу. Пусть встанет на ноги и я все исправлю

– Что ты исправишь идиот – я отвернулась от него – я Аллахом и своей семьей поклялась, ты это понимаешь?

– Я что-нибудь придумаю, только не плачь. Идем, вставай – он встал и подал мне руку

– ... – я промолчала, потому что знала, все, что он говорит это иллюзия, клятву не заберешь назад – я уперлась о стену и встала без его помощи.

Мы вышли за дверь реанимации и все просто налетели на нас. Я подбежала к маме и, что было сил, обняла ее, мне казалось, что ее сейчас отнимут у меня.

Так и не обернувшись и не посмотрев ни на кого из них, я прошептала маме, что хочу домой. Она обняла меня и пошла со мной к лифту. Фуад и Артур пошли с нами, а остальные остались там.

Рассказывать сил не было, да и никто ничего не спросил, как будто все точно знали, что произошло в палате. Я приехала домой, вошла и увидела девочек. Но даже не смогла поздороваться. Я просто поднялась, закрыла дверь в комнате и плакала. Плакала всю ночь и уснула только под утро, абсолютно без сил и без слез.

Что происходило, потом помню плохо. На годовщину смерти брата Акифа я не пошла, да и он сказал Рамилю, что не хочет, что бы я туда ходила.

Меня вызвали на разговор, через три дня после случая в больницы. Своим я все рассказала, как было

– И что теперь, все? – Артура явно не радовало такой ход действий

– Так ведь нельзя пап – Рами видимо тоже был согласен с Артуром

– Она дала ему слово, зачем ты это сказала? – папа смотрел на меня ошарашенным взглядом

– А вы что хотели, что бы я отказалась, и он у меня на глазах умер? – я плакала

– Все она правильно сделала – дядя Алик

“Вот кто рад ситуации от души”

– Что правильно? Что он ее заставил поклясться? – Фуад недоумевал

– Все! Что бы это, не было – дядя Алик не мог скрыть свою радость – она поклялась, так?

– Так! – папа и дядя Анар ответили одновременно.

Подтверждение того, что я подписала себе смертный приговор, в принципе мне не нужно было. Я девочка не маленькая и не глупая, знаю, что это все значило. Но при каждом таком разговоре я все больше понимала, что дороги назад нет.

Акиф приехал к нам 24 апреля. Весь измученный. Предварительно позвонил моему папе, так что весь мужской состав семьи ждал его приезда.

Они зашли в кабинет. Рассказываю со слов Лианы, которая находилась внизу, я же была у себя и пряталась, чтобы не видеть его лица.

Где то через час они вышли из кабинета и он уехал. А еще через 10 минут пришла смска:

“4 июня день, когда я тебя первый раз увидел и влюбился.

4 июня день, который сделает меня самым счастливым человеком на свете во второй раз!

Я люблю тебя”

Моя свадьба была назначена на 4 июня!

Как готовились к свадьбе вообще отдельная история. Причем меня в этой истории почти нет.

По закону невесте должны принести хонча. Если коротко это вещи, одежда, туфли, косметика и все в таком роде.

Обычно все это покупают в течение всего периода обручения. Но мне это нужно было сделать за месяц. Другая проблема была в том, с кем я буду ходить и все это покупать. По обычаю это или свекровь, или сестра жениха (при наличии). Но Амина быстро открестилась, типа ей не до этого. Надо маме помочь со свадьбой, да и папа был до сих пор в больнице (это он настоял на столь скорой свадьбе!)