Я тоже скучаю по тебе
Шрифт:
Приехав по адресу, Чжун У не особо аккуратно припарковался на обочине и мельком глянул на Сеул, на который обычно мог любоваться часами, но теперь поймал себя на мысли, что город не так уж прекрасен и важен. Чжун У с двумя огромными пакетами подбежал к зданию, в котором жила Мин Хи, но вход на лестницу перекрывала калитка, а рядом с ней был домофон. Чжун У начал трезвонить, но никто ему не отвечал. В какой-то момент это начало крайне нервировать Чжун У, и он почти перелез через калитку, но замер с поднятой ногой, услышав за спиной недовольные женские голоса:
— Айгу[2]! Что же он делает такое?
— Как это сейчас зовётся то?.. Сталлер? Стар?
— Ой, что же ты говоришь?! По-твоему, у этой девочки появился этот, как его?.. Сталкер?!
— Айгу!
— Я не сталкер, — пробубнил Чжун У себе под нос, встав прямо и поправив резким движением воротник.
— Молодой человек? — обратилась напрямую одна из трёх тётушек.
Чжун У осмелился повернуться к ним и тут же склонился в уважительном поклоне.
— Приветствую, аджумонни[3].
— О-хо-хо! — высоко рассмеялась тётушка с кудрявой причёской, напоминающей гнездо. — Какой джентльмен!
Уголки рта Чжун У едва заметно дёрнулись вверх.
— А что это у тебя в руках? — с подозрением поинтересовалась у него другая тётушка с фиолетовыми тенями на веках.
— Это… подарок, — несмело пояснил Чжун У.
— Кому? Неужто Им Мин Хи?
— Да.
— А ты кто такой? — грубовато уточнила тётушка, критически оглядев его с головы до ног. Впрочем, придя к выводу, что он весьма состоятелен или, по крайней мере, опрятен, она отвернулась, скрестив руки на груди.
— Я… друг Им Мин Хи, — запнувшись, ответил Чжун У.
— Но раньше мы тебя не видели, — заметила тётушка с тенями. — Да и Мин Хи никогда ни о каком друге не говорила.
Чжун У эти слова обрадовали, потому что если бы даже она говорила о каком-то друге, это вполне мог быть кто-то другой. Он ответил уже спокойнее:
— Мы недавно подружились. Прошу прощения, аджумонни, но разве Мин Хи не дома? Она мне не открывает.
— Мы не видели, чтобы она выходила. Может, спит?
— Ну что ж, нам пора идти, — сообщила одна из тётушек. — Смотри, мы узнаем, если посмеешь обижать эту девочку!
— Я понял, — снова глубоко поклонился Чжун У.
Продолжая пялиться на него, тётушки неспешно удалились вниз с возвышенности. Переждав пару минут, Чжун У обернулся проверить, не ушли ли они, и в этот момент его позвали за спиной:
— Директор Чон?
Чжун У резко обернулся, встретившись взглядом с растерянной Мин Хи, которая сразу обратила внимание на пакеты в его руках.
— Им Мин Хи… — произнёс ласково Чжун У и шагнул навстречу.
[1] Ттокпокки — одно из самых популярных традиционных блюд в Южной Корее, которое готовят из карэтока, кочхуджана и часто с добавлением варёного яйца, манду, сосисок и рыбных котлеток «омук».
[2]Айгу — «Боже мой». Передаёт возмущение.
[3] Аджумонни — то же самое, что «аджумма», но более вежливо.
Глава тринадцатая
Осознание любви
Утро было чудесным! Лёгкий тёплый ветерок блуждал по земле и воздуху, застенчиво трогая оголённую кожу и играя с волосами. Было пасмурно, но не холодно, и жаркое солнце часто выглядывало из-за белоснежных облаков, согревая замёрзшие одинокие сердца.
Вот и теперь, когда Чжун У смотрел на Мин Хи, как на произведение искусства, солнце упало прекрасными золотыми лучами между ними, словно образовался люк в волшебную страну, куда можно было шагнуть и навсегда стать счастливым. И Чжун У шагнул снова, и ещё раз, и ещё, пока не оказался напротив Мин Хи, всем нутром ощущая теперь её сладкий запах и тепло, исходившее от тела. Она неловко поклонилась:
— Здравствуйте.
Чжун У поднял повыше пакеты и сказал:
— Я привёз вам лекарства и фрукты, Им Мин Хи-щи.
— Что? — изумлённо переспросила та, сжимая в пальцах пакет, который несла сама. — Но… с чего вдруг?
— Разве вы не больны?
— Нет, — растерянно отрезала Мин Хи. — С чего вы это взяли?
— Ну… Ваша коллега сказала.
Мин Хи решила использовать два дня из отпуска, чтобы не видеться с Юн Ши Хёком, но она никому не врала, что заболела, поэтому даже представить не могла, кто и зачем мог такое сказать. Разве что Чхве Са Ран, но зачем ей могло это понадобиться? В любом случае она недоумённо произнесла, чуть поклонившись:
— Спасибо за заботу, директор Чон.
— Позвольте мне, — спохватился Чжун У, поставив на асфальт пакет с фруктами, и протянув свободную руку к руке Мин Хи, но она отвела её за спину, и Чжун У замер, будто его вдруг обдало ледяным ветром.
Мин Хи смотрела на Чжун У и пыталась понять, не кажется ли ей?.. Не кажется ли, что он приехал не просто так. Ну, конечно! Зачем самому директору приезжать вдруг к обычной сотруднице, узнав, что она больна? Может, он снова хотел попросить её о чём-нибудь? Или дело было в другом? Но Мин Хи не была столь самоуверенна, чтобы допустить даже мысль о том, что он испытывал к ней какие-то чувства, и это казалось ей очевидной глупостью. Тогда что же, в конце концов, он здесь делал? Мин Хи не придумала ничего лучше, чем снова поклониться:
— Спасибо, что приехали навестить. Я очень ценю вашу заботу, но раз вы уже узнали, что я в порядке, не стоит ли вам вернуться?
И Мин Хи хотела поскорее обойти его, но Чжун У за секунду понял, что не может допустить, чтобы она просто так ушла. Он выронил пакет с лекарствами и перехватил запястье Мин Хи, вынудив её замереть. Но она не повернулась к нему, вдруг задышав глубже. Неужели её предположение о его влюблённости всё же могло оказаться правдивым?.. Почему-то её это очень тревожило. Она не хотела слышать, что Чжун У собирался сказать, потому предприняла несколько тщетных попыток высвободиться, но он не собирался её отпускать.
— Хватит, — сказал он будто устало. — Я приехал к вам, потому что… волновался. Мы можем поговорить?
— О чём?
— Есть кое-что. Может, поедем куда-нибудь? Хотите в ресторан или…?
— Говорите здесь, — перебила его Мин Хи, наконец повернувшись к нему. — Я не хочу никуда ехать.
Она сказала это так твёрдо и печально одновременно, что Чжун У растерялся и отпустил её. Мин Хи вновь отвернулась и дёрнулась было в порыве уйти, но Чжун У снова остановил её:
— Я должен у вас кое-что спросить.
— Что?
— Почему вы соврали мне?
Мин Хи непонимающе посмотрела на него. Чжун У впервые видел её такой подавленной и был неожиданно уверен, что обязан выяснить причину её грусти.
— Я не могу сказать.
— Почему нет?
— Это касается не только меня.
— Кто-то обидел вас?
Мин Хи хотела соврать, но не смогла. Она будто потеряла дар речи, лишь неуверенно покачав головой.
— Можете не рассказывать, если вам непросто, но если я могу чем-нибудь помочь…