Чтение онлайн

– Мда уж, – с сомнением протянула я, а потом искренне добавила, – а ты довольно умная, Лили, и много знаешь. Мне кажется, что ты могла бы достичь чего-то большего, чем быть обычной прислугой.

– Да что вы, госпожа, – Лили изменилась в лице так, словно я собралась выгнать ее сию же минуту без выходного пособия, – я же с детства с вами, куда же без вас денусь. Да и не такая уж я умная, просто я с вами всегда на уроках сидела, а когда вы болели, то сама занималась с учителем, а вам потом все пересказывала. А еще вы очень любили читать книги вслух, мы так часто вечера проводили.

– Вот как? – я с благодарностью посмотрела на эту преданную девушку, – думаю, мне очень повезло с тобой, Лили.

– Госпожа, – Лили стала еще краснее, хотя казалось бы уже некуда, а на лице засияла счастливая улыбка.

Когда мы уже почти подошли к трехэтажному зданию, похожему на дворец из диснеевского фильма, нам вдруг повстречались высокая худая женщина в темно-синем строгом платье и девочка лет десяти, тоже очень худенькая и бледная.

– Добрый день, госпожа Кэтрин, – сквозь зубы произнесла женщина, окинув мой наряд взглядом, полным не скрываемого осуждения.

Да и вообще, от этой довольно молодой, но не в меру суровой женщины, веяло таким холодом, до которого было далеко и герцогу и той белобрысой Элизабет. Девочка рядом с ней сделала что-то похожее на книксен и опустила взгляд вниз, словно опасаясь смотреть на меня.

– Добрый день, – сдержанно ответила я, уже привыкая к тому, что каждый встречный готов убить меня взглядом.

– Лили, рассказывай, а это кто был? – потребовала я, когда мы, наконец, вошли через парадную дверь в просторный холл и начали подниматься по лестнице.

– Это юная госпожа Летиция, старшая дочь герцога Корнуэлла от первого брака, – с готовностью отрапортовала Лили, уже вовшедшая в роль моего ходячего справочника, – а с ней мисс Бишоп, ее гувернантка.

– Охохонюшки, – по-стариковски протянула я, обрабатывая новую информацию, – так я, получается, еще и мачеха? Ну и дела.

– Мисс Летиция очень тихая, воспитанная девочка, – добавила Лили, неправильно истолковав мое замешательство, – с ней у вас не было никаких проблем. Она, в основном, только с мисс Бишоп и общается.

– Какая-то она слишком тихая, на мой взгляд, – задумчиво произнесла я, – разве в ее возрасте дети не должны быть поживее?

– Ну, говорят ее мама тоже была очень скромной и незаметной, – Лили равнодушно пожала плечами, – разве плохо, если дети тихие? Как по мне, это только в радость.

– Ну, не знаю, – с сомнением протянула я, – вроде бы они должны бегать, играть, кричать, хотя, наверное, бывают и такие тихони.

Мы, наконец-то, добрались до моей комнаты, которая оказалась аж на третьем этаже, и я с любопытством ринулась к большому зеркалу в углу, чтобы получше себя рассмотреть. Отражение показало мне высокую стройную темноволосую девушку, довольно красивую, на мой взгляд, хоть и совсем не похожую на меня прежнюю. Я-то думала, что оказалась в теле скучной серой мышки, которая кроме как приворотом не может привлечь к себе мужчину. Но у местной Кэтрин было все, для того, чтобы иметь успех у сильного пола, так что мне сложно было понять, что толкнуло ее на такой отчаянный шаг. Надеюсь, не безответная любовь к этому холодному неприятному герцогу.

– Госпожа, я вам сейчас горячую ванну наполню, подождите минуточку, а вы пока одеялком укройтесь, вот так, – Лили развила бурную деятельность, укутывая меня в одеяло и вручая в руки чашку с горячим чаем, который она непонятно откуда раздобыла.

Я с удовольствием сделала глоток ароматного напитка и снова посмотрела на свой живот. Никогда бы не подумала, что у меня настолько крепкая психика, но внезапно оказавшись в странном месте, не в своем теле, я не испытывала ни страха, ни отвращения. Меня, конечно, не радовало, что мое положение в этом доме было слишком зависимым, но одно я знала точно, ребенка, которого я уже считала своим, я никому не отдам.

Я невольно окунулась в воспоминания о ссоре с Владом, в которой он был особенно жесток. У нас всегда были непростые отношения, мы несколько раз сходились и расходились, давно уже переплавив нашу любовь в какую-то больную созависимость. Но в последнее время мы особенно сильно мучали друг друга, словно наказывая за все несбывшиеся мечты.

Я никогда не скрывала от Влада своего диагноза, и сначала он уверял меня, что это не проблема, что семьи бывают разными, что мы еще молоды, а медицина не стоит на месте, да и вообще всегда можно усыновить сироту. Но постепенно он все чаще стал с затаенной грустью смотреть на детей наших друзей, и все чаще, сначала под влиянием алкоголя, а потом и на трезвую голову обвинять меня в своей неудавшейся жизни.

Я считала, что в свои тридцать пять давно уже привыкла к постоянному ворчанию мамы о моей непутевой личной жизни. Я привыкла фальшивой улыбкой прикрывать боль от жестоких вопросов подруг:

– Катька, ну ты-то когда замуж? Ты одна с нашего потока холостячкой ходишь. давно уж пора детей завести, часики-то тикают. Ой, видела твои последние фотки из Италии, ну красотка! Но хватит уже быть эгоисткой, должна уже нагуляться, пора задуматься о продолжении рода.

Еще хуже этих постоянных расспросов, от которых я привыкла отшучиваться, поскольку не любила жаловаться на свои проблемы, были постоянные рассказы подруг о своих отпрысках. Как правило, это были долгие подробные жалобы на то, что вытворяют их дети, больше смахивающие на хвастовство.

– Ты представляешь, моя Дашка вчера в садике с тремя мальчишками подралась и всех победила. Кошмар, что я от их матерей наслушалась, притом, что они первые к ней лезли. Ну ты же видела Дашку, она красотка, вся в меня.

– Мой Сережка опять вчера двойку принес по математике, поганец такой. Главное, по английскому одни пятерки, и по музыке он первый в классе. Говорит, буду певцом, мне математика ни к чему.

– Ой, Катя, хорошо тебе одной, ни забот, ни хлопот, а мои два чертенка опять меня чуть до сердечного приступа не довели, решили самостоятельно поехать к бабушке на другой конец города, мне ничего не сказали, телефоны у них разрядились от игрушек этих дурацких. Так еще и уехали не туда. Хорошо хоть догадались попросить у какой-то женщины телефон и дозвонились до меня. Представляешь, не зря я с ними столько времени учила адрес и телефон мамы и папы, дозвонились, ревы, я сразу за ними рванула, дай бог здоровья той женщине, присмотрела за ними. Вот ведь путешественники сопливые!

Я, слушая все эти истории, всегда кивала, поддакивала, с горечью осознавая, что у меня такой Дашки или Сережки никогда не будет. И вроде смирилась с этой мыслью, и тут Владу опять понадобилось выяснять по тысяче раз уже проговоренное. Почему-то он решил, что лучшим подарком на мой день рождения будет то, что он пьяным припрется на встречу в кафе и снова начнет обвинять меня в том, что я недостойна зваться полноценной женщиной, и что он зря потратил на меня свои лучшие годы.

Из уст мужчины эта фраза звучала нелепо, о чем я не преминула ему сообщить. Пожелала ему найти полноценную женщину и попросила оставить меня раз и навсегда в покое. А когда он наконец-то ушел, я напилась уже сама. Я даже не могла вспомнить, как я покинула кафе, и что вообще со мной произошло вплоть до того момента, как я очнулась здесь.

“Не везет мне на нормальных мужиков”, – грустно подумала я, допивая ставший внезапно горьким чай, – “ что в прежней жизни, что здесь. Ну да ничего, зато здесь, по крайней мере, у меня будет ребенок. И никакому герцогу я его точно отдавать не собираюсь”.

Я снова погладила живот, представляя, как внутри меня растет крошечное прелестное существо, но голова вдруг закружилась и стала тяжелой. Теряя сознание, я успела заметить, как из ванной комнаты выходит Лили и с тревогой бросается ко мне.