Чтение онлайн

Перехватываю ее руки, ибо больше не могу проявлять чудеса выдержки. Завожу их назад и целую в губы, пресекая ее вопрос какого хрена не даю себя трогать. Спускаюсь ниже, покрывая поцелуями шею.

Провожу губами по ключице, а затем прихватываю тоненькую косточку зубами, заставляю Настю вздрогнуть. Заклеймить бы сейчас всю. Но прежде избавить от всего, что мешает. Тянусь к застежке и стягиваю с нее лифчик, обнажая грудь.

Понимаю, что он уже видел мою обнаженную грудь и касался ее, но сейчас все по-другому. То ли потому что я трезва, то ли потому что осознаю, чем это закончится в этот раз. Испытывать на себе его обжигающий взгляд почти нереально, из-из чего хочется поскорее прикрыться хотя бы волосами.

— Не надо, — хрипло произносит Вадим, перехватывая мою руку. — Не закрывайся.

Сжимает в ладони грудь, а затем неожиданно до легкой боли всасывает в рот сначала один, затем другой сосок. Моментально покрываюсь мурашками от таких ласк. А он все продолжает ласкать мою грудь.

Пододвигает меня на самый край столешницы. Кажется, я сейчас упаду, но Вадим удерживает меня. Вклинивается между моих ног. Черт, слишком открыто. Но возразить не успеваю, ощущая его губы на своих.

И тут меня осеняет. Он снова курил. Обязательно прочитаю ему занудную лекцию о вреде курения, только не сейчас, черт возьми, когда он проводит большим пальцем между ног, лаская меня через ткань белья. Рефлекторно сжимаюсь, когда его палец давит через кружево, слегка погружаясь в меня. И с каждой такой лаской я заливаюсь краской все больше, от осознания, что мое белье промокает насквозь.

Да почему же это так хорошо? Кто бы мне сказал, что сегодняшний вечер закончится вечер вот так, когда еще пару часов назад я тряслась, думая, что на этом моя жизнь закончена? А сейчас я рядом с ним. В его руках. Счастливая от понимания, что он не был с ней. И все бросил ради меня. Сейчас меня совсем не интересует ни где Артем, ни как меня нашел Вадим.

— Здесь хорошая шумоизоляция, можешь стонать, — шепчет мне в губы. — Даже кричать, — ну и гад же все-таки.

— Вадим?

— Ммм?

— Не кури, пожалуйста, больше.

— Не буду, — без тени шутки произносит он, отодвигая полоску трусиков сторону.

Вот теперь я точно не сдерживаюсь, принимаясь постанывать в такт его ласк. Мне так хорошо, что, кажется, я чувствую себя самой счастливой на свете. Единственное, что напрягает, это то, что там я мокрая. Капец, что он обо мне подумает?

— Скорой под окнами нет. Не смей умирать, — шепчет мне в губы, доводя меня пальцами до оргазма.

Не успеваю ничего придумать в ответ на его очередную колкость. Он сгребает меня на руки и несет в спальню.

Аккуратно опускает меня на кровать, бегло целует в губы и тут же принимается стягивать с себя трусы. Если до этого я краснела и стыдилась собственной физиологии, то теперь я тупо полыхаю при виде его члена. Когда я подожгла банки, он у него… не стоял и мне было не по себе, сейчас же он в полной боевой готовности и, кажется, мне без преувеличения конец. Бояться, что меня парализует не надо. Он меня сразу нафиг убьет этой кувалдой. Ну ладно, хоть не девственницей умру.

— Все нормально?

— Да. Но, пожалуй, я хочу пойти погулять.

— Хорошая попытка, но нет, — усмехается, нависая надо мной.

— Я хотела что-то важное сказать, но…забыла что.

— Да понял я. Минет я получу после венчания. А я, в отличие от тебя, щедрый. Завтра утром проснешься, а я буду у тебя между ног.

— Завтра?!

Заливисто смеется и, не дав мне и дальше возражать, закрывает рот поцелуем. Мысль, что завтра я проснусь, а он меня там… будоражит и одновременно пугает. Я бы и дальше думала о сказанном, если бы не поняла, что Вадим стягивает с меня оставшееся промокшее белье.

Не дав мне ничего сказать, он толкается языком мне в рот, сплетает с моим и продолжает целовать до тех пор, пока я снова не начинаю расслабляться, забывая о его размере. Это же он, я ведь правда этого хочу. Хочу чувствовать его тело. Хочу его в себе, несмотря на страх. Ну все же как-то делают это.

Словно почувствовав, что я готова, он проводит головкой члена между половых губ, скользит, распределяя влагу, и чуть подается вперед, от чего я инстинктивно сжимаюсь.

— Не бойся, — шепчет мне в уголок рта и накрывает мои губы своими, отвлекая от ощущений внизу.

А затем мягко толкается, растягивая меня и тут же подается назад. Еще один толчок и он входит в меня полностью, срывая с губ болезненный стон. Замирает, давая привыкнуть.

— Терпишь? — киваю, закусив до боли нижнюю губу.

— Нормально. Все нормально, — зачем-то повторяю я, пытаясь абстрагироваться от неприятных ощущений внизу живота.

— Я постараюсь быстро.

Признаться, я ожидала адской боли, от которой сигану с кровати, опозорившись по самое не могу. А это действительно…терпимо. Наверное, даже хорошо, для такой трусихи как я. Нехорошо, скорее всего, только Даровскому, у которого от напряга вышла испарина на лбу.

И тут до меня доходит, как он напрягается, удерживая вес тела. Глажу его ладонями по плечам, поощряя двигаться. Но вместо этого он скользит рукой между нашими телами, нащупывает клитор и принимается снова меня ласкать, отвлекая он неприятных ощущений.

Расслабившись, позволяю ему войти глубже, плотнее обхватив его торс ногами. И с каждым толчком саднящее чувство внизу живота становится все менее заметно. Ловлю себя на мысли, что постепенно начинаю подстраиваться под его ритм. И не хочу, чтобы он останавливался.

Я долбаная извращенка, но мне нравится происходящее. Нравится тяжесть его тела. Нравится то, что он делает, несмотря на не самые приятные ощущения между ног. Нравится, нравится, нравится. Потому что…потому что это он. И вот сейчас я как никогда понимаю, что ни капельки в него не влюблена. Я люблю его. Как только эта мысль проносится в моей голове, Вадим делает финальный толчок и кончает…в меня. Позже…чуточку позже я пренепременно устрою за его… нет, за нашу беспечность взбучку. А пока…а пока я закрываю глаза, мысленно заставляя себя не улыбаться. Ощущаю, как он перекатывается на бок и тянет меня на себя. Ну слава Богу, не только у меня сердце бабахает как сумасшедшее. Даровский от меня не отстает.

— Ты как, жива?

— Не дождешься.

— Дурында, — смеется, зарываясь рукой в мои волосы. — Давай договоримся раз и навсегда. Никого не слушать и не сбегать при малейшей херне. Рот придуман не только для того, чтобы им ели. Он еще для разговора. Договорились? — Боже, ну как же хорошо бывает. А ведь даже объяснить не могу почему. — Настя.

— Ага. А помнишь, ты спрашивал чего я хочу?

— Я знаю чего ты хочешь. И мне казалось, что мы уже определились, что я по уши в тебя. Извини, что экземпляр, доставшийся тебе, не слишком подходит под эталон принца и мое поведение не соответствует твоим представлениям. Но, судьба зла.