Чтение онлайн

Комната Николь выглядит так, словно воплотилась в жизнь страничка Инстаграма. Повсюду ее фотографии, картинки с цитатами или стильными аксессуарами. Я задерживаюсь перед черно-белым коллажем со свадебными снимками и невольно вздыхаю: надо же быть такой хорошенькой без всяких усилий. Каково это – просто проснуться поутру и быть Николь?

На всех снимках Дрю смотрит на Николь так, словно не может поверить в свою удачу. Он высок и хорош собой, с густыми темными волосами и приятным открытым лицом, но они с Николь не очень-то подходят друг другу. Это даже его мать признавала. Я смотрю на снимок, который они рассылали нам вместе с благодарственными открытками. Они стоят под деревом, и у Дрю вид совершенно одуревший от любви, а Николь смотрит…

Скажем, с нежностью. Да, точно. Она смотрит с нежностью.

Я никогда не вникала в тонкости отношений Дрю и Николь, и это неудивительно. Сестра о таких вещах не распространяется. Она не откровенничает ни с кем, даже с мамой. Если кто-нибудь начинает наседать или докапываться, она просто меняет тему разговора или смотрит с отсутствующим видом.

С Дрю ее познакомил кто-то из друзей, и сначала он должен был помочь ей с разработкой нового цифрового стиля. Их встречи принимали все более оживленный характер, и мы гадали, чем это кончится. К затее с новым оформлением Николь остыла, но с Дрю у них уже все наладилось, и вскоре они объявили о помолвке. Маму, кажется, беспокоило, что все произошло слишком быстро, но, с другой стороны, Дрю был таким милым, успешным и благонадежным… и свадьба получилась просто загляденье.

Я отвожу взгляд от коллажа и смотрю на новые подушки, разбросанные по кровати. На них вышиты фразочки: «Люби себя», «Мое время», а на самой большой – «Из пустой чашки не глотнешь – сначала позаботься о себе».

Николь зажигает ароматические свечи в стеклянных подсвечниках, тоже с надписями: «Любовь. Душа. Сострадание».

– Сейчас я преисполнена сострадания, – серьезно объясняет Николь, заметив, куда я смотрю. – Сострадание совершенствует душу. Оно делает нас человечными.

Я изумленно хлопаю глазами. Сострадание? В жизни от нее такого не слыхала.

– Полностью согласна! – пылко соглашаюсь я, пока она лезет в ящик комода за плойкой. – Знаешь, я иногда подумываю, что мы могли бы больше делать для людей в нашем магазине. Кулинарную группу для пожилых, например, или еще что-нибудь?

Может, мы могли бы стать ближе как сестры, думаю я. Начнем новый проект, который объединит нас… Но тут Николь поворачивается и устремляет на меня отсутствующий взгляд.

– Я не об этом дурацком магазине, – жалостливо бросает она. – Вечно вы с мамой только о нем и думаете.

О дурацком магазине?! Меня охватывает негодование. А не этот дурацкий магазин дает ей крышу над головой? Не оттуда ли взялись деньги на ее свадьбу?

Вслух я ничего этого не говорю: стараюсь быть позитивной и участливой.

– Это сострадание к себе, – мудро изрекает Николь. – Это твой поиск. Обрести свой свет и заставить его сиять.

– Конечно, – бормочу я, слегка сбитая с толку. – Просто я подумала, что некоторым из наших клиентов бывает одиноко…

И понимаю, что Николь меня не слушает.

– Сострадание – очень важный принцип буддизма, – сообщает она, включая плойку разогреваться. – И если сострадание не распространяется на тебя самого, то оно несовершенно. Это из высказываний Будды. Тебе бы заняться этим, Фикси. Это как…

Я жду, как что же это окажется, и наконец понимаю, что она уже все сказала.

– Может, когда-нибудь, – киваю я. – Наверняка.

– Моя преподавательница йоги, Анита, говорит, что мне сейчас надо избегать категоричных заявлений, – добавляет Николь. – Мне сейчас надо разгонять эндорфины, потому что в отсутствие Дрю я совершенно уязвима.

Она окидывает меня серьезным взглядом.

– Я могу завить спиралью.

– Хорошо, – быстро говорю я. – Просто ужасно. Бедняжка.

– Анита советует мне ставить себя на первое место, – продолжает Николь. – Позаботиться о себе. И знаешь что? Принято думать о других, но иногда надо сказать: «Пошло оно все, я важнее. Я этого заслуживаю». Садись.

Николь кивает на стул, и я сажусь. Она расчесывает мои волосы, сбрызгивает каким-то средством из пульверизатора, отделяет прядь и накручивает ее.

Я замечаю на туалетном столике книжку «Твоя звериная психологическая сущность», и Николь следует за моим взглядом, делая плойкой тугое колечко.

– Я еще занимаюсь психологическим типированием, – говорит она. – Я стрекоза. Дам тебе вопросник. И ты сможешь организовать свою жизнь в соответствии… – Она умолкает и критически смотрит на следующий завиток. – У тебя ведь волосы не блестят?

– Нет, – подтверждаю я, – не блестят.

Волосы у меня такой же длины, как у Николь, – до лопаток. Но если у нее они ниспадают, сверкая и переливаясь разными оттенками, то мои просто висят. Николь снова обрызгивает мою голову из пульверизатора и натягивает волосы так туго, что на глазах у меня выступают слезы.

– Ты знаешь, что у Райана есть подружка? – спрашивает она. – Ариана. В смысле, я не знаю, Фикси, на что ты рассчитываешь, но…

– Лейла говорит, они расстались, – вставляю я чересчур поспешно.

– В самом деле? – Николь строит недоверчивую гримасу и берется за следующую прядь. – Я подписана на Ариану в Инстаграме. Она изумительна. И тоже склонна к состраданию. Посредством кулинарии.

– Да-да, – с нарочитой небрежностью бросаю я. – Ну, теперь они разошлись, и…

– Вот она, погляди. – И тычет мобильник мне под нос. Я сейчас озверею. – Она такая позитивная. Однажды я прокомментировала ее гранатовый салат, и она мне ответила.

Хочется взвыть: «Убери от меня куда подальше всех девушек Райана, хоть бывших, хоть настоящих, хоть каких!» Но я выдам свою неуверенность, так что рта лучше не открывать. У Николь и в мыслях нет меня мучить: не настолько она думает о других. Она прокручивает фотографии, наверное, ищет свой комментарий. Закрыть бы глаза, но деваться некуда, и я угрюмо пялюсь, как блондинка в калифорнийском антураже занимается йогой, готовит и гоняет на роликах в коротеньких шортах.

Видела я уже ее в Инстаграме. А вы как думали? То подписываюсь на нее, то отписываюсь, потом опять подписываюсь. Она, наверное, чокнутой меня считает, если вообще заметила: у нее 26 600 подписчиков.

– Вот! – Николь останавливается на снимке, где Ариана в розовом топике и легинсах в позе гурии подносит к камере блюдо с салатом.

– Так она готовит или упражнениями занимается? – спрашиваю я наконец.

– И то и другое, – говорит Николь. – Это ее новое хобби. Она готовит и одновременно занимается спортом.

– Ясно. – Я стараюсь не зацикливаться на белоснежных зубах и идеально круглой попке Арианы. – Ну, что ж, молодец.

Едва Николь закручивает очередную прядь, у нее тренькает телефон.