Чтение онлайн

— А теперь подними свои глаза и скажи тоже самое, глядя на меня. Хватит тебе смелости, розочка? Правду, настоящую, прямо глядя в мои глаза.

Я не решалась поднять головы. Да, тяжело лгать ему прямо в глаза, особенно после последних событий.

— Не можешь. У тебя случилось горе, а на дворе ночь. Тебе нужно выспаться, а в таком состоянии мы наговорим друг другу, много чего лишнего. Я, пожалуй, пойду.

Азер на самом деле уходил, стал спускаться с крыльца, а я сильнее сжала в руках косяк двери и крикнула:

— Повернись!

Я смогу сделать. Ради нас двоих. Мы не можем существовать вдвоем, но по раздельности все получится. Стоит нам сблизится, как кто-то умирает, причем по нашей собственной вине. Азер развернулся на пятках и мы встретились глазами. Ты сможешь, Караджа. Играть стерву проще простого. Вздернув подбородок, я спросила у него:

— Помнишь на этом самом крыльце, я вручила тебе корзинку апельсинов?

— Не стоит, Караджа, — отмахнулся он, зная, что у меня на уме. — Не корми очередную ложь. Я знаю, что ты делаешь это специально, чтобы спасти меня, но я все равно не сдамся.

— Я до сих пор не могу забыть того секундного испуга, который промелькнул в этих самых глазах. Все умирали от апельсинов, но госпожа Фадик и твои братья, сестры живы, но я показала своим жестом нечто другое. Отобрала у тебя семью? Отобрала без проблем. Растоптала в той больнице тебя, когда ты даже на ноги нормально встать не смог? Сделала.

— Караджа, остановись, — прорычал он, а я же применила не мало усилий, чтобы произнести следующее.

— Влюбила в себя и заставила наколоть татуировку? Как по щелчку пальца. Ради меня отказался от мести? И это сделала. Теперь ты свободен, Куртулуш. Твоя миссия закончена.

Его челюсть сомкнулась, а в глазах плескался огонь. Дотронулась до раны. Азер изначально сомневался в моих чувствах к нему, вот и итог. Его худшие подозрения подтвердились. Не выдержал и повернулся, ступая твердо по земле и я ужаснулась, увидев его спину. Шрам от ожога останется надолго. На сердце же не так виден. Я истинная внучка своей бабушки, но она намного эгоистичнее, получила все сполна, а я же должна отказаться, чтобы спасти тех, кто не заслуживает моей любви.

Поднялась в свою комнату, переоделась в черный костюм, засунула в сумочку кошелек и спустившись в низ, стала обувать сапоги, но возник папа передо мной, заявляя:

— Ты никуда не поедешь.

Игнорируя его, я потянулась к черному пальто, накидывая и застегивая. Выпрямившись, обратилась к отцу.

— Я не просто так испытала невыносимые страдания, поэтому пойду до конца, отец. Не остановишь меня. Разве до сих пор не понял?

— Не понял чего?

— Чем больше запираешь меня в доме, тем больше увеличиваются мои шансы на смерть. Не могу находится в месте, которое кишит лицемерами и эгоистами. Не бойся, я поеду с другом полицейским, а он проследит за моим состоянием и чтобы я не натворила делов. Народ разошелся. Браво, как же быстро с людей спадает траур.

Развернулась, чтобы открыть дверь, но папа задал мне вопрос напоследок:

— Аяз до сих пор заботится о тебе?

— Скорее мы преследуем одну и туже цель. Прошу, хотя бы сегодня побудь с мамой, как бы тебе противно от этого не было.

Вышла из дома и около ворот уже стояла служебная машина Аяза, который удивился моему виду, когда я села рядом с ним.

— Куда едем? — вот тот самый Аяз, который с детства не лез туда, куда не следует, когда обстановка накалена до предела.

— В одно место заедем, а потом к Азеру домой.

Аяз остановился около ворот, а я вышла из машины, прихватив с собой пакет и подходя к госпоже Фадик.

— Держите, — она взяла протянутый пакет, не ожидая явно.

— Зачем?

— Как я понимаю Азер дома? — Фадик кивнула. — В больницу не поехал и вашу помощь не принял?

— Верно. Ты хорошо его изучила. Передать ему и сказать от тебя?

— Буду вам благодарна. Прошу, больше ничего не спрашивайте, госпожа Фадик. Мне пора идти.

Аяз заехал к себе домой, чтобы переодеться и прихватить нужные папки, а я осталась ждать в машине. Опустошенная. С Азером я поступила подло, но так будет лучше. Мое проклятие доберется и до него, сегодня я потеряла брата, кольцо которого держала в руке. Мы съездили на место пожара и я нашла единственную память от брата. Почему-то я не могла отдастся скорби, не так как с Акшин и Сеной. В моей груди до сих пор горела надежда. Но на похоронах, я уверена, смогу избавится и отпустить Акына. Скорее всего мое сердце не хочет отпускать, того маленького мальчика, который не осознавал, что делает.

В окно машины с моей стороны постучались и я вздрогнула от страха. Неужели он во мне до сих пор присутствует? Повернув голову вправо, выпучила глаза, не ожидая его увидеть.

— Выходи, — сквозь сжатые в оскале зубы, приказал Азер, а я последовала ему.

Зажав в левой руке перстень Акына, вышла из машины, прижавшись к двери и не решаясь поднять голову. Азер в бешенстве, вокруг не души, конечно, кто посреди ночи будет стоять во дворе и посмеет отвлечь. Точнее не отвлечет Азера, который в бешенстве.

— В очередной раз отказалась. В палате больницы не выслушала, забрала мою семью и с легкостью ушла. Ты ко мне не безразлична, иначе бы не принесла лекарства, не приготовила кексы, убив не один час. Притворяйся перед кем угодно, но я вижу тебя насквозь, — каждое его слово было пропитано агрессией, направленной и вызванной мной же. — Сегодня тоже не выслушала. Сильная, независимая женщина, которая решает за всех разом? Тогда почему же в том лабиринте я нашел тебя разбитой? Почему стал единственным, кто искал тебя, когда твой дядя Ямач был на тот момент с Эфсун, которую спас от меня? Почему его волновала жизнь той, кто вкладывала бабки за убийство твоих любимых, а не единственной племянницы? Я, — стукнула себя в грудь Азер, продолжая вымещать справедливую злость на мне, — именно я всегда стоял рядом с тобой. От начала и до конца, чтобы между нами не происходило.

— Дядя был с Эфсун? — очередной смертоносный удар по раненой без этого души. Ямач, которого я знала, не поступил бы так.

— Да, сказал спасти тебя, а он позаботится об Эфсун. Больно, Караджа? А мне по-твоему черт возьми приятно, когда ты раз за разом отказываешься от меня, как от дворняжки? Я человек, Караджа, взрослый мужчина и твоя жертвенность не принимается. Не буду стоять на месте, пока ты строишь из себя сильную. Видел, умирал вместе с тобой, но одна ты не выдержишь, а я не выдержу без тебя. Отныне ты со мной.

— А смерть моего брата принимается? — даже одно предложение, всего лишь одно режет меня на куски. Разжав левую руку и вытянув, показала тот перстень. — Как я могу стоять на похоронах собственного брата и молчать, что именно ты послужил его смерти?

Я подняла голову и увидела разочарование. Опять принизила его, но однажды я уже говорила, что между нами есть прошлое от которого не избавится, а в реальном времени мы продолжаем ошибаться и от наших ошибок погибают наши семьи.

— Жаль, очень жаль, что ты так обо мне думаешь. В очередной раз Караджа Кочовалы показала свою сущность. Да, я слышал твой крик, когда вытаскивал твою мать из дома, но ты не знаешь, что там произошло. Не знаешь и в очередной раз додумала все сама. Когда лежала на земле, рвалась в горящий дом, проклинала меня, посчитала, что я тебя предал. До меня наконец-то дошло, — Азер взялся за голову, шагая взад и вперед.