Чтение онлайн

Комбрига увлекал замысел Николая. Тем более, что маршрут будущего наступления бригады проходил как раз через те места, где стоял второй замок. Сделать такую разведку — очень заманчиво. Но он боялся в случае неудачи потерять командира десантного взвода. Комбриг давно мечтал, еще никому не говоря об этом, выделить взвод Погудина в самостоятельное подразделение. Создать из него специальную группу, которая просачивалась бы впереди наступающих танков в тыл противнику и диверсионными способами подготовляла бы успех боя. Командовать такой «паникой», как он условно называл эту группу, должен Погудин. Его взвод это — ртуть: подвижен, проникает в любую щель, умеет быть невидимым и, когда нужно, мгновенно собирается в кулак.

По командиру судят и о бойцах. Полковник видел в каждом солдате этого взвода будущего Погудина. «Таких надо беречь на большие дела и не посылать в это рискованное предприятие», — раздумывал полковник.

— Ты уверен, что твои автоматчики подготовлены к действиям в тылу противника?

— Смогут, — с жаром ответил Николай.

— Хорошо, — решил полковник. — Я сейчас поеду на передний край, попробую пробраться на «НП» артиллеристов и разглядеть, все поближе. А после отбоя — ко мне, на инструктаж. С начальником штаба все обмозгуем, свяжемся с общевойсковыми частями. Подбирай пять бойцов, не больше, и связиста с радиостанцией. Будем готовиться.

Николай отобрал пятерых лучших бойцов. Добродушный силач, «дважды отважный» Яков Перепелица считался мастером рукопашных схваток. Тихий задумчивый Семен Чащин — «специалист карманной артиллерии» по бросанию гранат не имел себе равных. Без своего незаменимого адъютанта, самого маленького во всем взводе, Пети Банных Погудин не мог никуда отправиться. Бойкий и хитрый Миша Бадяев был отличным стрелком, карие глаза его считались самыми зоркими. Белокурый бледный юноша Андрей Ясков, как бывший слесарь, слыл мастером на все руки: он и шофер, и повар, и оружейник.

Кандидатуры были тщательно продуманы. Николаю хотелось предусмотреть все — от возможной рукопашной схватки до того, что вдруг придется подремонтировать орудие. Он сперва отвергнул радиста, выделенного начальником связи: «Товарищ капитан, что вы мне какого-то медведя присылаете? Ходить быстро не умеет!» — звонил он по телефону капитану Беленькому. Тот отвечал: «Что ты придираешься, чорт тебя побери! Этот радист до войны два раза ставил республиканский рекорд по бегу на длинные дистанции». Николай понял, что переборщил, согласился и снова пригласил радиста к себе.

Он поговорил с ним, обстоятельно выясняя, что это за человек. Радист оказался смекалистым, выдержанным, отлично знающим радиостанцию. Но только его тонкий слух окончательно убедил Погудина: такой подходит.

Полковник вызвал всю группу к себе, одобрил ее состав, поговорил с каждым. Он провозился с ними две ночи. Комбриг сам проверял, как они умеют ползать скрытно, как точно ориентируются ночью в движении по азимуту. Полковник был требователен и придирчив. Но автоматчики выдержали экзамен.

В полной темноте Погудин отлично водил бойцов по компасу и карте. Андрей Ясков сделал для этого особый фонарик. Вместо стекла вставили жесть и прокололи в ней крошечную дырочку.

Затем еще раз был продуман детальный план. В маршрут внесены уточнения по самым свежим сведениям общевойсковой разведки. Автоматчики должны были за ночь проползти через вражескую линию обороны и до рассвета пробраться в замок на той стороне.

Когда Погудин со своей группой ушел, командир бригады приказал установить дежурство на переднем крае — на наблюдательном пункте артиллеристов. Это был самый ближний к противнику замаскированный окоп. Днем оттуда в стереотрубу можно хорошо рассмотреть высокую квадратную башню и верхнюю часть здания в стиле поздней готики. Темная крыша уступами опускалась с этажа на этаж. Низ постройки был скрыт верхушками леса, который виднелся за более близкими холмами.

На фронте было затишье. Удачно миновав преграды, Николай с бойцами добрался к рассвету до цели. Замок оказался менее старым, чем первый. Он стоял на холме у перекрестка дорог. Вокруг раскинулся большой парк.

Автоматчики поднялись на последний этаж, затем прошли в башню и по винтовой лестнице забрались на самый верх. Они заняли чердак башни, господствующий над всей местностью. Своды там были из деревянных стропил, крытых проржавленным железом, сквозь дыры в бинокль хорошо были видны колеистые бугры дороги, автомашины, снующие туда и сюда, немецкий регулировщик на перекрестке, весь городок и поля вокруг.

Каждую минуту Николай подбегал к рации. Связист передавал в бригаду о колонне самоходных орудий, проползших на передний край, об артиллерийских батареях на соседней высоте, о противотанковом рве, который рыли согнанные польские женщины и дети. Доложили о заграждениях, сооружаемых на шоссе у городка. Немцы, деловито спеша, вкапывали в землю толстые бревна, строили двойной забор и щебнем засыпали пространство между стенами.

Рация разведчиков работала все время. Николай изредка напоминал радисту менять волну. Он очень боялся, чтоб немцы не запеленговали его передатчик.

Перепелица, Бадяев, Чащин и Банных наблюдали каждый за указанным ему участком. Андрею Яскову Николай поручил подготовить на всякий случай запасный путь из замка. В стенах башни на разной высоте были окна со старыми ржавыми решетками. Самое нижнее окно, вровень с полом, выходило на крышу замка, и Ясков целый день возился, выламывая решетку. Ему пришлось проявить свои способности «мастера на все руки», он добросовестно долбил кирпич кинжалом. Стук и скрежет железа о камень раздавались в башне.

Когда Ясков приходил перекурить, остальные подтрунивали над ним:

— Ну, як вона? — спрашивал Перепелица, — похилилась, трошки, товарищ слесарь?

— Три дня, пока мы здесь, ему как раз хватит, — добавлял Миша Бадяев.

— А ты пойди ее своей хитрой башкой выломай. Посмотрим, хватит ли тебе трех дней, — сердито отвечал Ясков.

— Отставить разговоры, продолжайте наблюдение, — приказал Николай. — Тебя, Андрей, подменить? Устал долбить?

Ясков мотал своим белобрысым чубом.

— Нет, товарищ гвардии лейтенант. Уж разрешите, я сам до конца. Это дело сноровки требует. Ломок бы мне или подпилок.

— Надо скорее.

— Есть. — Ясков быстро спускался по лестнице к своему окну. Оттуда снова доносился равномерный стук со скрежетом.

Николай волновался и ни секунды не мог усидеть на месте. Уж очень необычной была обстановка. Слишком велик и легок успех. Все время наблюдатели, не сходя с места, докладывали о чем-нибудь вновь замеченном. Николай сразу диктовал обобщенные короткие сводки, радист передавал их. Сведения для бригады были очень ценными.